Отродье Идола - Смедман Лиза - Страница 54

- Может, ты и сбежал из моего храма, - прошипела она, - но из Смарагда тебе не сбежать.

Мелькнул хвост Сибил. С него сорвалась молния, ударившая Арвина прямо в грудь. Его швырнуло спиной на опутанное лианами дерево. По слову Сибил лианы ожили и схватили Арвина. Он сумел вырвать одну руку, порвав себе кожу, но лиана снова опутала её. Он попытался превратиться в летающую змею, но лозы мгновенно сжались, удерживая его. Бросив превращение, он вернулся к человеческой форме. Сибил смотрела на него немигающим взглядом, ухмыляясь его попыткам вырваться.

Сеть лежала на земле совсем рядом Кэррелл. Сквозь её ячейки торчали жёлтые цветы. Волокна сети начали расплетаться, поднимая в воздух вопросительные бледно-зелёные усики, пытаясь разыскать разум, который можно будет осушить.

Роды Кэррелл продолжались. С её опущенной головы космами свисали волосы. Она застонала, когда начались новые схватки.

Бороться с лианами было бесполезно, но разум Арвина оставался свободным. Он зачерпнул из воздуха эктоплазму и сложил из неё конструкт с огромными крючковатыми когтями и пастью пошире змеиной, и бросил его в Сибил в серебряной вспышке, затуманившей ему зрение.

Сибил встретила конструкт единственным словом драконьего языка. Конструкт взорвался облачком крошечных мерцающих огоньков, которые закружились вокруг её головы, не причиняя никакого вреда.

Сибил была ещё сильнее, чем опасался Арвин. Неужели она уже стала аватарой? Нет, не хватило бы времени, но эта мысль подала ему идею.

Окружающий воздух заполнился гулом, когда он попытался пробиться в её сознание. Если бы вышло хоть на мгновение убедить Сибил, что она слышит настойчивый призыв своего бога, она может уйти. Потребуется просто добавить ей воспоминания. Арвин надавил на её сознание, пытаясь отыскать хоть крошечную трещинку в её ментальных доспехах, куда смог бы проскользнуть его собственный разум.

Сибил отбросила его. Потом зашипела. Её хвост начал сиять невыносимо ярким светом — и метнулся вперёд. Когда кончик хвоста хлестнул Арвина по лицу, яркий свет взорвался, заполняя его поле зрения. Арвин заморгал, но увидел только белизну. Он ослеп.

Кэррелл он видеть не мог, но слышал её долгие, дрожащие стоны. Ещё сквозь шипящий смех Сибил он слышал, как тихо лопаются цветы, на которых лежала его сеть, выпуская свою гипнотическую пыльцу. За мгновение до того, как ослепнуть, он увидел, что Сибил по-прежнему была слишком далеко, чтобы пыльца на неё подействовала, а вот Кэррелл находилась близко. Слишком близко.

- Кэррелл, - снова крикнул он. - Уходи от...

Его зубы клацнули — по всей видимости, от второго удара молнии. Мышцы свело, и Арвину снова пришлось бороться с чернотой, грозившей проглотить его целиком. Он понял, что глупо было пытаться спасти Кэррелл в одиночку. Следовало постараться убедить Тс'икил оказать помощь. Он представил куатля в том виде, в котором оставил её у подножия утёса, понимая, что стоило по крайней мере сообщить ей, что он отправляется в Смарагд. Даже страдая от ран, куатль была единственной, кто мог на равных сражаться с...

Нет. Было другое существо, способное справиться с Сибил в открытом бою.

Демон-марилит. Арвин знал, какую карту разыграть, чтобы переманить демона на свою сторону; связь судеб.

Позволив телу обмякнуть — притворившись мёртвым — Арвин нарисовал в сознании образ демона. Представить его морду было легко. Она навеки отпечаталось в памяти Арвина в тот ужасный день, когда Кэррелл утащили в Бездну. Сернисто-жёлтые волосы, обрамлявшие угловатое лицо с широкими губами и клиновидной гримасой, пряди трепещут на незримом ветру. Тело, женское, начиная с груди и выше, но с шестью руками. Под грудью — извивающийся змеиный хвост, покрытый зелёной чешуей, блестевшей так, как будто смазана маслом.

Между ними возникла связь, и Арвин увидел, как марилит вихрем развернулся к нему, зашипел. Его губы беззвучно сложились в слово: «Ты!»

- Сибил вот-вот прикончит Кэррелл, - сообщил Арвин. - Телепортируйся к Кэррелл. Немедленно!

Демон не стал утруждать себя ответом; его образ просто исчез из сознания Арвина. Секунду спустя юноша услышал свист вытесненного воздуха, провозгласивший о прибытии марилита. Арвин уже призывал свою псионическую силу. Он почувствовал прохладу из-за возникшей на лице эктоплазмы. Размытые образы принялись сочиться сквозь кожу на лбу и щеках, когда она стала воспринимать свет. Две высоких фигуры, сражающихся друг с другом.

Неожиданно Арвин снова смог видеть.

Марилит отбросил Сибил от Кэррелл и провизжал что-то на драконьем. Сибил злобно зашипела, её хвост пополз к Кэррелл. Марилит раскинул все шесть своих рук, и в них возникли мечи.

Арвин улыбнулся. Глубоко втянув воздух в лёгкие, он зарядил своё дыхание псионической энергией и дунул ароматами имбиря и шафрана сначала на марилита, потом на Сибил, связывая их судьбы.

Крики утихли, и марилит опустил мечи. Пора было подлить масла в огонь. Арвин использовал вторую силу, незаметно проникнув в разум демона. Это был уродливый разум, непостоянный и иррациональный, полный жестоких фантазий о том, что марилит сделает с бесполезными дретчами — существами-прислужниками демона — которые, очевидно, забыли о своих обязанностях. Марилит кипел злобой от того факта, что Сибил — незначительная полукровка-демон — обладала свойством, необходимым, чтобы стать аватарой Ссета; смертной душой. Но гнев, который всего секунду назад лавой бурлил в марилите, уже начал остывать. Сибил согласилась разделаться с жалкой прислужницей Убтао позже, после того, как она станет аватарой. Как только цепи, связавшие судьбу марилита с судьбой беременной женщины, падут, наглую жрицу и её копошащихся, презренных отродий можно будет прикончить без опаски. Марилиту нечего было бояться — Сибил только что пообещала ему это.

Страх, подумал Арвин. Он ухватил эту эмоцию и соединил её с раздражением марилита и фантазиями о замученных слугах, создавая новое воспоминание: Сибил говорит марилиту, что тому пора научиться пресмыкаться перед нею, и что его нужды ничего не значат, что Сибил — избранница Ссета, и она расправится со жрицей Убтао, когда сама того пожелает, и если это время пришло, если это значит, что жалкая жизнь марилита оборвётся, что ж...

Разум демона содрогнулся от яростного вопля.

- Неблагодарное отродье! Мне не следовало соглашаться...

Меч рухнул вниз. Попал. Хлынула кровь — руку Сибил разрубили от локтя до запястья. Марилит и чудовище закричали одновременно. Демон уставился на аналогичную рану на собственной руке. Арвин почувствовал тень боли демона и охнул. Юноша с мрачной решимостью уцепился за чужое сознание. Со скоростью мысли он добавил новое воспоминание: Сибил хватает руку демона, пока та опускается, и выворачивает её так, чтобы клинок ударил Кэррелл — заставляя рану возникнуть на руке марилита — а потом Сибил сама как-то натыкается рукой на меч, когда демон вырывает его.

Образ был грубоват, и демон мог бы мгновенно распознать в нём фальшивку, стоило лишь взглянуть на Кэррелл, но он был распалён бушующим внутри гневом. Марилит с воплем бросился на Сибил, замахиваясь всеми шестью клинками.

Демон был быстр, как молния, но Сибил двигалась ещё быстрее. Змеиное тело завертелось, и она увернулась от ударов. Две красных полосы выстрелили из глаз Сибил. Вонзившись в грудь демона, полосы прожгли там дыры. Такие же дыры возникли на груди Сибил. Она отпрянула, уставилась на эти раны — потом на Арвина. Её хвост подался к нему, но прежде чем Сибил успела обрушить на него ещё одну молнию, марилит отрубил ей конец хвоста. Сибил закричала на драконьем, но демон был охвачен безумной яростью и не заметил, что потерял и собственный хвост.

Сибил, однако, кое-что поняла. Вместо того, чтобы дать сдачи, её тело озарилось тёмным мерцанием; волшебным страхом. Атаки марилита замедлились, но не прекратились. Тело демона принялись хлестать окружающие лианы. Тот разрубал их на куски и продолжал наступать. Вдалеке Арвин услышал шум крыльев — другой демон, призванный марилитом, чтобы присоединиться к драке?