Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 166

— Что, Колз, заслужил сегодня косточку?

Воин улыбнулся: прежде он сам подтрунивал над эдлерами, теперь настал их черёд изощряться в остроумии. Ева-Мария слушала их издевательства и удивлялась, почему обычно бойкий на язык мроаконец ничего не отвечает.

— А что Вы будете с ним делать? — спросила фрейлина, чтобы сгладить неловкость.

— Наверное, оставит пингвинчика себе, чтоб зажарить и съесть, — вмешалась Ева-Мария, которая только и ждала случая вставить шпильку.

— Мясо пингвинов жёсткое и невкусное, — возразил Сорбус.

— Подтвержаю, — кивнул Колз. — Как-то раз занесло мой снеккар севернее, чем надо…

— Неси его обратно, краснобай, — перебил Хазар. — Не хватало ещё птиц в моём замке.

Эдлер, повинуясь приказу, посадил птицу в корзину, а сверху накрыл плетёной крышкой. Всё это сопровождалось новой порцией шуток и нескромных намёков. Терпение принцессы лопнуло.

— Нет, пусть останется! Нам нравится этот пингвин! — Ева-Мария оттолкнула тарелку и с вызовом повернулась к халдору.

— Посмотрите только, что возомнила о себе эта малявка, — умилился Бэйд.

— Господин Хазар, если бы Вы вспомнили, что готовы были луну с неба достать, лишь бы понравиться одной девушке, Вы бы сейчас так громко не смеялись! И другим не позволяли!

— Я? — с удивлением переспросил Хазар.

— Не помнит он, всё было по пьяни, — под дружный смех эдлеров протянул Тарг.

— Это отговорка! — королева топнула каблучком. — По-Вашему, любовь — это смешно? Поэтому Вы со своим каменным сердцем убиваете не дрогнув?

— Derzhis', Hazar, seychas Eridan ob''yavit tebe voynu, — сказал Ниальп, рыгнув в бокал. За столом прокатился новый взрыв смеха.

— Не понял, что за нападки? — холодно спросил халдор.

— Ах, что тут непонятного! Вы ненавидели нашу мать и мстили ей за то, что она Вас отвергла! Из-за Вас наши родители мертвы! — взвилась девушка.

Мроаконцы замолчали и с интересом ждали продолжения, а Тарг потребовал ещё грога и блинчиков.

— Кто такое сказал?

— Наша тётка Келерия Деммская! И наш советник! И много кто ещё!

— На самом деле всё было не так, — невозмутимо ответил Хазар. — Твою мать я едва знал — по крайней мере, не настолько, чтоб изображать Отелло. А вот Келли бегала за мной и умоляла взять в жёны. Она мне даже Эридан обещала — говорила, что если её брат не оставит наследников, корона перейдёт к ней. Про это она тебе рассказала?

Ева-Мария побледнела.

— Вы лжёте! — сказала она через силу. — Это Вы их убили!

— Мне надоело оправдываться. Проще сделать из меня монстра, чем поверить, что окружающие вас люди не так уж хороши, — король пожал плечами и отхлебнул из кубка.

Колз схватил принцессу за плечи и выволок из столовой.

— Затем я поднял голову и огляделся. Передо мной раскинулось чёрное поле — во всю ширь, насколько доставал глаз. В Мроаке таких нет: всё оно заросло травой выше моего роста. Дул сильный ветер — он гнул траву, склонял берёзы почти до земли, мешал идти. Облака кружились как шальные — словно играли в догонялки. Было тихо-тихо, будто мне дали по ушам и засунули под воду: я не слышал ни шелеста стеблей, ни воя ветра, ни криков птиц, кругами носившихся над головой. Я словно оглох. Я бродил как неприкаянный и не мог проснуться, — Сорбус подбросил в печку угля и протёр руки тряпицей.

— Это плохо, — покачал головой Клиц, натирая воском и маслом свой старенький плащ. — Такие сны к несчастью.

— Не будьте бабами, сны — чушь собачья, — буркнул Криегор, укладываясь спать.

— Нет, — возразил начальник караула. — Когда человек спит, он не может отогнать духов. Они проникают в его голову и шепчут, что его ждёт.

— Куда это ты наряжаешься, Клиц? — вдруг спросил Бэйд.

— Никуда.

— Давай рассказывай! В бордель что ли нацелился?

— За этим далеко ходить не надо. Полный дворец девок: юбку задирай да всовывай, — пробурчал Криегор не оборачиваясь.

— Ну-ну, — с сомнением протянул Клиц.

— Не нукай, я тебе точно говорю — баб этих сюда привезли для веселья халдора, а что его, то наше. Так что не щёлкай клювом, пользуйся пока есть.

В караулку вошёл Киллах да Кид и оглядел всех, кто там был.

— Мне нужен Колз, — сказал он.

— Под столом посмотри, — отозвался Никза.

— Или под женским каблуком, — сострил Бэйд.

— Я сюда не за шуточками пришёл, — эдлер начал раздражаться.

— Не ори, Киллах, мал ещё, — коротко ответил Найтли.

— Его вызвал к себе Хазар, — Клиц оторвался от застёжек, которые пытался начистить до блеска, и недружелюбно посмотрел на вошедшего.

— Я только что от халдора, его там нет.

Воины переглянулись и заухмылялись.

— Видать, не дошёл куда надо, — Найтли деланно пожал плечами.

— Сходи поищи в комнате принцессы, — шутливо посоветовал Бэйд.

— Или в её постели, — зевнул Криегор.

Взгляд да Кида налился кровью.

— Проклятье! Когда-нибудь вы мне за это ответите, — мужчина едва не захлебнулся презрением и вышел, хлопнув дверью.

— Клиц, ты бы присматривал за этим горячим парнем, а ну как и впрямь ломанётся куда не следует, — с ленцой протянул Найтли.

— Он небось только повода и ждал, — поддакнул Бэйд.

Капитан стражи поспешно вышел вслед за эдлером.

— Ха, и Клиц повёлся! — Криегор сел на койке.

— Надо же ему потрясти своим начищенным оперением, — Найтли засмеялся и разлёгся на нарах. — Эй, Сорбус, чего стоишь? Дуй за ними.

— Зачем? — осторожно спросил молодой человек.

— За мясом, — эдлер зевнул. — Эриданочки слабы на передок, вдруг и тебе кто-нибудь даст.

— Да на меня уже вешалась одна, — небрежно ответил Сорбус.

— Красивая? — оживился Бэйд.

— Не в моём вкусе.

— Ишь какой разборчивый, — проворчал Никза. — Ничего, поживёшь в Дрёзе — любой юбке рад будешь.

— Кто сказал, что он тут задержится, — заметил Найтли. — Это же особенный эдлер: будет ездить на материк, шалить с принцессами и кушать моцареллу.

— И кончит как Гован, — припечатал Криегор.

Сорбус промолчал. С момента его назначения прошло чуть более четырёх месяцев, но завоевать расположение эдлеров было не так-то просто: судя по тому, как здесь недолюбливали Киллах да Кида, этого могло и вовсе не произойти. Впрочем, у него не было особых поводов жаловаться на жизнь, тем более рядом с таким товарищем, как Колз, хотя… в последнее время Колз изменился.

Утром, выходя из комнаты, Ева-Мария споткнулась обо что-то загородившее порог.

— Господи, что это там? — взвизгнула она, отпрянув назад.

— Не бойтесь, Ваше Величество, это эдлер Колз, — мягко ответила Элия, беря девушку под локоть.

— Надеюсь, он умер, — сердито произнесла королева и пнула эдлера ножкой.

— Я всё ещё не прощён? — спросил мроаконец, поднимая голову.

После насильственного выдворения из столовой принцесса закатила истерику, велев Колзу "идти к своему любимому халдору и никогда больше здесь не появляться", и он спал у двери, накрывшись плащом. Рядом с ним стояла злополучная корзина; крышка над ней периодически поднималась, и оттуда выглядывала любопытная пингвинья морда с чёрными бусинками глаз. Элия присела рядом.

— Такой маленький! И, наверное, есть хочет. Что с ним теперь будет?

— Не бойтесь, отнесу к другим пингвинам.

— У вас их много?

— Ну так, — усмехнулся Колз. — Весна за окном, вот они и плодятся.

— Весна? Удивительно… — протянула Ева-Мария.

— Время быстро летит, принцесса.

Они помолчали.

— Ладно, пойду, что ли, — эдлер поднял корзину и козырнул на прощание.

Его шаги затихли в коридоре. Ева-Мария выпростала из-под накидки руку и отыскала плечо фрейлины.

— Элия!

— Да, госпожа?

— Неужели уже весна? — с тоской промолвила девушка. — Как хочется выйти в сад и ощутить тепло солнца!

— В Мроаке ещё холодно, донна, — не оборачиваясь ответила мисс Кельвин.

— Может быть, тут всегда холодно! — принцесса надула губки.