Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 40

− Опять эти нотации, − Ева-Мария заломила руки. − Замолчите и хватит придумывать чушь! Мы не желаем больше слушать!

− Как бы Вам ни хотелось избежать огласки, к вечеру о происшедшем будут знать все придворные, утром узнает вся столица, а к полудню о Ваших шашнях с разбойником растрезвонят на всё королевство.

− Похоже, не без Вашей помощи!

− Вы что же, думали, я буду молча покрывать этот разврат?! − на лице Доры появилось трудноописуемое выражение. − Неслыханно!

− Да не было никакого разврата! − королева на ощупь нашла дверь и выбежала из будуара. Лицо её было таким сердитым, что фрейлины бросились в стороны, словно испуганные птички. Гофмейстерина выскочила следом:

− Вы не смеете вот так, вот этим наглым высказыванием обрывать серьёзный разговор, демуазель! Я не позволю Вам нарушать приличия! Немедленно вернитесь!

Но принцесса и не думала подчиняться: мысленно она была уже в гардеробной и примеряла наряды для вечернего бала.

Вечер обещал быть интересным. После роскошного ужина гости и придворные разбрелись по дворцу, многие ушли переодеваться. Спустя час все стали собираться в Главной зале. Слуги зажигали огни и заканчивали накрывать столы-буфеты, оркестр настраивался на полонез. Под балконом расстелили пушистый ковёр с подушками, и на него возлегла, в окружении своей многочисленной свиты, царица Агама. Закутанная в золотое сари, она пила вино из гранёного кубка, неторопливо разглядывала зал и гостей, беседовала со своим братом, визирем и мужьями. На неё обращали бешеное внимание, но желающих подойти поближе не нашлось − вид амазонок с обнажёнными саблями внушал сомнение даже королевским особам.

В другой стороне залы верховодил красавчик Лорит − как обычно, он пленял публику изысканными речами и монологами об искусстве, не забывая при этом любезно расшаркиваться перед дамами и лучезарно улыбаться Эвтектике Монро. Красавица стояла рядом, опираясь на руку чванливого кузена Этрума Монро. Кузен порою вставлял в разговор пару слов, чтоб подчеркнуть, что он не просто принц, а образованный принц, и общество благосклонно внимало его репликам. Неподалёку собралась маленькая группа королей и министров, которым не подобало заглядывать в рот Лориту. Фрейлины всех дворов порхали по зале, концентрируясь возле подносов с фруктами и пирожным − они готовились кружить головы и захватывать сердца. Вскоре зала наполнилась гостями, и все стали с нетерпением поглядывать на часы, ожидая прихода королевы.

Вот, наконец, появилась и она в ярко-красном шёлковом платье с золотым медальоном на шее. Причёска её была выполнена в старинном эриданском стиле, делавшем лицо королевы ещё более утончённым и возвышенным, но при этом нетрудно было разглядеть, что девушка опять недовольна. Спустившись по мраморной лестнице, Ева-Мария осведомилась, присутствует ли в зале принц Лотар. Получив отрицательный ответ, она надулась ещё больше: его не было и во время ужина, а это означало, что принц либо уехал, либо же, что более вероятно, задумал какую-то пакость, и она боялась, что узнает об этом слишком поздно.

Королева шествовала мимо двора в сопровождении Доры Инсары, стражи и трёх фрейлин (Диана была наказана гофмейстериной, а Виктория заявила, что на бал без отца не пойдёт, чем окончательно рассердила Еву-Марию). Все отмечали, что выглядит она чудесно, и ей не было равных по красоте в этой зале. Она выслушивала комплименты, отвечала на вопросы, улыбалась, кивала, когда ей кого-то представляли, отдавала распоряжения. Всё это было ей привычно, и раньше она получала от этого удовольствие, но сегодня что-то шло не так. Лорит ещё не видел, что она здесь, и распускал хвост перед миледи Эвтектикой, чей томный взгляд из-под ресниц был неотрывно обращён на короля. Еве-Марии сейчас же нашептали об этом, и она презрительно фыркнула, намереваясь воспользоваться данным обстоятельством, чтоб обзавестись более приятным ухажёром. К ней как раз приблизился король Ардскулл в кричащей роскошью одежде, не совсем подходящей для бала. По мнению королевы, он слишком благоухал маслами, но своё мнение на этот раз она оставила при себе.

− О прекрасная чудноликая дева Эридана, чей шаг подобен полёту пёрышка, чей голос прекрасней пения соловья, а улыбка теплее солнца! − сказал он, поклонившись и всем видом выражая восхищение. − Не подаришь ли ты несколько минут беседы мне и моей досточтимой сестре?

− С удовольствием, мессир Ардскулл, беседа с Вами всегда приятна нам.

К её неожиданности, король весьма светским жестом предложил ей руку, чтобы проводить к Агаме. Они образовали очень колоритную пару, привлекавшую всеобщее внимание.

Царица поднялась им навстречу, произнося любезные приветствия; по её знаку невесть откуда на ковре появились три роскошные подушки, и королевские особы могли сесть. Толпа восточных придворных заслонила их от всего зала, потекла церемонная беседа, во время которой королеву не оставляло ощущение, что у неё хотят что-то выведать. Сахарный шербет в её кубке отдавал пряностями, голова принцессы кружилась от сотен ароматов, пронизывающих воздух. Это отвлекало девушку от разговора: сладкие, льстивые речи Агамы опутали её, словно паутина, и пару раз она сболтнула лишнее. Царица казалась довольной разговором, а король Ардскулл глядел на принцессу с плотоядным восторгом. Узнав, что завтра планируется поездка на лошадях, царица извинилась, что не сможет участвовать в этом, поскольку привыкла ездить в паланкине, но её дражайший брат будет счастлив, если королева Эридана позволит ему сопровождать себя. Вспомнив о вероломстве Лорита, Ева-Мария ответила согласием. Брат и сестра обменялись заговорщицким взглядом, и поток слащавых фраз сделался вдвое обильней.

Начало бала несколько затянулось: Ева-Мария довершила своё шествие по зале, демонстрируя всем, что место рядом с ней уже занято. Лорит побледнел с досады, и после того как церемониймейстер объявил начало полонеза, пригласил первое, что подвернулось под руку − миледи Турмалину из Ахернара, невзрачного вида девушку из дальних родственниц Евы-Марии, которую та терпеть не могла за серьёзность и начитанность. Турмалина была совершенно не во вкусе короля Пирании: её глаза и заплетённые в тонкую косу волосы были серого цвета, фигура сутулой и нескладной, и в данный момент эта особа была зла на весь свет за то, что её не сделали фрейлиной, поэтому её вряд ли можно было назвать приятной партнёршей. Кланяясь миледи, Его Величество периодически посматривал на Еву-Марию, танцевавшую с Ардскуллом, и бледнел от ревности; в отместку Турмалина старалась побольнее наступить ему на ногу. Эвтектика Монро танцевала неподалёку от Лорита с сыном эриданского главнокомандующего, Брисом, которого находила напыщенным и скучным и не скрывала этого. Элиза и принц Иапет с Пораскидов вполне подходили друг другу по возрасту и легкомыслию; Стелла каким-то чудом попала в пару с Этрумом Монро, но узнав, что она не принцесса, а всего лишь дочь министра, он окатил её презрительным взглядом и до конца танца не проронил ни слова. Клерия Исона напрасно стояла возле колонны и высматривала среди гостей Ральфа де Випонт − принц в это время вовсю пудрил мозги шестнадцатилетней Креции де Нэссаль, хорошенькой принцессе с острова Писк. Рыжая Фатжона танцевала с пиранийским послом, Дора Инсара лорнировала зал в поисках нарушителей этикета, принц Персей приглашал всех подряд, лишь бы быть поближе к ненаглядной Еве-Марии, и так далее. Потом начался менуэт, и во время третьей смены фигур в зале появилась новая пара, которую было бы странно не заметить: по лестнице, обнимая за пояс головокружительной красоты блондинку, спускался принц Лотар. Между принцем и его спутницей вертелся маленький уродец в пёстром трико и ярко-красном колпаке, которому женщина и Лотар по очереди отвешивали оплеухи.

Она была высокой, даже выше его, с потрясающей фигурой, обтянутой готическим чёрным платьем. Рукавов у платья не было, зато имелось глубокое, почти до талии декольте, распираемое круглыми грудями. Шею незнакомки украшало рубиновое колье, лоб перехватывал уходивший под волосы золотой обруч в форме свившегося дракона. Волосы − роскошная белая грива, волнами спадавшая ниже бёдер − были так прекрасны, что не могли принадлежать смертному существу, а дьявольски красивое лицо с длинными золотистыми глазами освещалось соблазнительной улыбкой коралловых губ.