Цветок Эридана (СИ) - Розалиска Лидия - Страница 72

− О том, что Вы на редкость болтливы, монсеньор, и не умеете хранить чужие секреты.

− Я ничего никому не говорил, клянусь честью! − возмущённо ответил юноша. − К чему упрёки? Что я сделал?

− Монсеньор, мне кажется неуместным, что Вы обсуждаете мои личные дела с каждым встречным − например, с Донмелето.

− А, те дурацкие сплетни про Вас и рыцаря Тимолина, − стало доходить до Аполлона. − Неужели Вы так наивны, сестра, что думаете, будто Ваших вздохов никто не замечает? Перестаньте страдать, а то маменька уже интересовалась, не больны ли Вы − пришлось врать ей, а я, знаете ли, не лгун, и вообще, меня ждут.

− Кто? Елена? − грустно спросила Флёр де Лис.

− Одна милая и забавная глупышка, − Аполлон оглянулся на Лебедёнка.

− Принц, Вам не пристало говорить такие вещи о даме! − возмутилась собеседница. − Мне стыдно за Вас, Вы всё чаще позволяете себе быть вульгарным.

− Временами Вы становитесь нудной, как наша мамаша, − отмахнулся молодой человек.

Неожиданно и некстати рядом нарисовался Пьеро: он закатил глаза и простёр к Флёр де Лис свои длинные рукава:

− Я неудавшийся поэт,

Полны печали мои думы,

Но я заметил чудный свет

В просветах осени угрюмой.

О, этот призрачный цветок

Надежды робкой и печальной,

Что сорван был у Ваших ног

В час расставания прощальный.

И, низко склонясь, он подал ей белую хризантему, что подчёркивало, как он несчастен.

− Бедный Пьеро! − с состраданием промолвила девушка, нежно коснувшись его плеча. − Что же так мучает Вас?

− Я ищу Мальвину, свою любовь, − печально вздохнул тот.

− Мальвину? − оживился Аполлон. − Я видел её где-то тут. Мальвина! Вас ищет какой-то мученик!

− Право, зачем же так кричать? − враждебно осведомился Пьеро.

− Я просто хотел помочь, − слегка растерялся греческий бог.

− Я совершенно не нуждаюсь в Вашей помощи, милорд, − с достоинством ответствовал поэт и, с сожалением поглядев на Флёр де Лис, отошёл прочь.

− Вот видите, монсеньор, Ваше участие в чужих делах не всегда бывает уместно, − скорбно заметила девушка.

− Какой-то чокнутый Пьеро, − покачал головой Аполлон. − Смотрите, он пошёл совсем в другую сторону. Эй, воздыхатель! Мальвина здесь!

− Бога ради, не кричите, у меня раскалывается голова, − попросила Флёр де Лис. − Пусть делает что хочет.

Пьеро старательно обогнул небольшую группу разобиженных мушкетёров и направил стопы к трём дамам возле увитой плющом беседки. Две из них были одеты цыганками, а третья, высокая, с раскрытым над головой зонтиком − Мэри Поппинс. Костюм первой Эсмеральды блистал тонкостью вкуса и дороговизной; вторая была потоньше и пожеманней, с повязанным на светлых волосах красным платком. Пьеро приблизился к ним, раскланялся и принялся нести всякую чепуху. Эсмеральда? 1 отвечала высокомерными, претендующими на остроумие фразами, Эсмеральда? 2 оказалась юным кокетливым существом, любившим обращать на себя внимание; что же касается Мэри Поппинс, её отличали фразы с претензией на интеллигентность, и немалую, но невпопад, поэтому всё, что она говорила, звучало глупо, и первая Эсмеральда то и дело морщила носик. Вскоре стало заметно, что Пьеро обращается в основном к Эсмеральде? 2 и тяготится присутствием других особ. Мэри Поппинс тут же отошла под благовидным предлогом, но Эсмеральда Первая не желала сдавать позиции. С подчёркнутым изяществом она оправила юбку и произнесла:

− Близится полночь, скоро объявят начало танцев.

− Без королевы Эридана бал всё равно не начнётся, − оттопырив губки, пискнула Эсмеральда Вторая.

− Королева уже здесь, − вмешался Пьеро.

− Правда? Вы видели её?

− Все видят её, а она не видит никого, − ответил кавалер, указывая на Белоснежку. Вокруг девушки весело скакали гномы, а рядом собралось огромное количество придворных. Вопреки утверждению Пьеро, Ева-Мария была единственным человеком, для которого не существовало карнавальных тайн: голос, запах, даже ритм дыхания безошибочно выдавал ей, кто скрывается под маской.

− Вы, вероятно, считаете себя очень остроумным, − язвительно сказала Эсмеральда? 1.

Пьеро оскорбился.

− Не скрою, так и есть.

− К сожалению, носители мономании часто бывают весьма убедительны.

− А во сколько часов снимут маски? − спросила вторая цыганка.

− На королевских маскарадах нет такой традиции, − фыркнула первая.

− У нас гости всегда снимают маски в полночь, − заспорила девушка.

− Воистину не знаю, как принято "у вас", но "вы" отстали от моды.

− А моя матушка говорит, что сборища, куда все являются и уходят в масках, не должны посещаться приличными людьми.

− Некоторым так и не суждено понять, что суть маскарада заключена в тайне. Не мешало бы им чуть-чуть подрасти, прежде чем посещать подобные вечера − без матушки, разумеется.

− Если Вы намекаете на меня, сударыня, − обиделась та, − то попрошу Вас быть осмотрительнее с Вашими словами, ведь Вы не знаете, с кем имеете честь общаться.

− Судя по глупостям, которые Вы произносите, эта честь невелика, − колко отозвалась первая.

− Я принцесса! − топнула ножкой Эсмеральда? 2.

− Тогда, может быть, снимете маску и представитесь?

Демуазель, похоже, была готова это сделать, но её удержал Пьеро.

− Как Вам не стыдно дразнить это божественное создание! − вскричал он, гневно вздёрнув подбородок. − Я запрещаю пользоваться её неискушённостью, это недостойная игра для светской дамы!

− Милорд, кто Вы такой, чтоб запрещать мне что-либо? − холодно спросила первая Эсмеральда.

− Я? Простите, сударыня, Ваш вопрос глуп.

− Ваш ответ тоже не блещет умом, сударь.

− За эти слова Вы вполне могли бы лишиться головы! − дёрнулся Пьеро.

Его голос, жесты и проскальзывающая привычка повелевать сделали своё дело: похоже, обе цыганки начали догадываться, чьё именно лицо скрыто под гримом.

− Оставьте нас в покое, мадам, − капризным тоном потребовала Эсмеральда? 2. − Милорд, ну скажите ей, пусть она уйдёт!

− Миледи, мы более не нуждаемся в Вашем обществе, − надменно провозгласил Пьеро.

− Как и я в обществе паяца и куклы, − Эсмеральда Первая учтиво поклонилась и отошла.

− Какая невыносимая особа! − передёрнула плечиками принцесса, когда они наконец-то остались одни. − Вы знаете её?

− Нет, − уверенно ответил Пьеро. − А если б знал, то не простил вовек. О мерзкое подобие змеи: полна она высокомерья, спеси, и днём, и ночью источает яд; и если встать с ней рядом довелось, то тут же молвит слово и отравит. Под яркой оболочкой − пустота: и сладкое придётся не к обеду, коль вкус его испорчен остротой, и не поможет ей ни ум, ни красота, ни знатный род, ни знанье этикета − я от неё бы только прочь бежал в объятья восхитительной Эвтерпы.

− Мсьё, Вы так смешно говорите! − хихикнула принцесса.

− Прелестная мадемуазель… − поперхнулся сбитый с толку поэт. − Вы и вправду ещё наивное дитя, не знающее азов поэтического искусства. Это называется белый стих.

− Смотрите! Привидение! − перебила она, показывая куда-то в сторону.

По берегу озера брела закутанная в белую кисею фигура, от которой веяло воистину неземным спокойствием. Призрак приблизился к толпе девушек, где оживлённо трещала Красная Шапочка.

−…а еще на маскарадах мужчины переодевались женщинами и наоборот. Я, конечно, не понимаю, как так можно, ведь это ужасно смешно и неудобно!

− Не скажите: мне, например, мой костюм очень даже нравится, − обиженно перебил Кот в Сапогах. − Разве он дурен или смешон? По-моему, весьма удобно − хотя бы тем, что не путаешься в юбке.

− Да-да, у меня весь подол промок от росы, − прибавила одна из масок.

− И всё-таки я не могу представить, чтобы юноша был одет в женское платье, − засмеялась молоденькая белокурая Нимфа, очень красивая, с венком из роз на голове, в белом хитоне и сандалиях, но акцент у неё был хуже некуда. − Разве так бывает?

− Конечно, бывает! Вон та белая марионетка! − воскликнула Шапочка.