Факультет некромантии имени меня покойного (СИ) - Кошкин Алекс - Страница 52

— Сможешь достаточно долго держать защиту в настоящем бою? А светляк?

— Что значит настоящем?

— Забудь. — я попытался пройти вперед.

— Ты куда?

— Дракона собирать. До вечера не так много времени осталось. Или ты думаешь, что то, что столетия убивает светлых может быть живым?

— Я с тобой!

— не стоит. Лучше собери все нужное.

— у меня все всегда с собой!

— прекрасно. Тогда найди светляка.

— уже позвал.

— ладно, идем. Только уговор, как девочка не орать, дракона испугаешь. Он немного шуганный.

— кто шуганный?

— Дракон. Или ты думаешь, легко столько лет служить некроманту? За девками голыми на озере подсматривать.

Ангар встретил тишиной и приглушенным светом. Сундуки стояли все там же. Пнул один и крышка открылась.

— видишь вон тот завиток? Вали все из сундука прямо на него. Линии задеть не бойся.

— а разве так надо? Грегг тебя убьет если не так что сделаешь.

— если только упокоит. Бери и неси давай. Я пока тонкой работой займусь.

Пол часа Крыс, а потом и Светляк таскали сундуки. Пока я выкладывал в центре кости магов, разных стихий и сил. Именно они станут основой магии. Не хватало только одного.

— В каждом драконе должен быть живой дух, лучше животного способного летать. Пегасы просто идеальны. Но ручного пегаса при смерти я тут вряд ли найду. Придется пользоваться тем, что есть. Так что прошу не орать.

Легкое заклинание и к моим ногам падает маленький мертвый мышь, прятавшийся под самой верхушкой купола в тени.

— Что это?

— Мышь архилич. Творение Грегга. Я его позаимствую.

— Зачем? Ты хочешь вселить его в дракона? А Грегг не будет против?

— Будет. Он уже бежит сюда. Поэтому я заставил мыша на время забыть своего хозяина. А сейчас сделаю дракона, одержимого вот этим мышом. Мышь будет съемным. Очень удобно. Привалил дракона к харчевне, забрал из него духа и сам дракон всегда с тобой. Тушка дело наживное.

— Книжник, ты спятил? А если не получится? Ты где вообще такое читал?

Я аккуратно положил мыша на его место на кучу костей, и отошел к будущему носу дракона.

— Читал, не читал. Можешь попробовать записать для папки заклинание. А теперь не орать как маленькие девочки! Дракон пугливый, а нам на нем уже пора взлетать.

— Мозарин, ты чего?

Я вытащил кинжал и одним рывком вогнал в сердце. И крыс и светляк вскрикнули и бросились ко мне. Но тут же остановились, когда я поднял руку и приказал дракону восстать! Заклинание тоже добавил. Вот только живые ничего кроме вымораживающего душу крика лича не слышали.

Линьриньярна вышла из своего меча, повиснув на моей шее прекрасным призраком. Обнял ее за талию, положа руку на ее рукоять.

Кости подскочили и стали собираться, крутясь, вертясь и плавясь на лету. Дракон поднимался сам. По образу и подобию… мыша архилича.

Активировал свою заготовку под кварталом магов, прервав чужое плетение и направив весь поток сил на подпитку новонерожденного.

— ПИИИИИ!!!! — громко проголосил дракон, в нетерпении подкидывая свою огромную и жирную задницу.

Плотью дракону служило призрачное сияние, сотканное из остатков энергии призраков, коей был усыпан весь замок.

— ПИИИИИ!!!! — Закричал дракон, становясь на дыбы и ударяя лапами по воздуху перед собой.

— Ярр! Яр!!! — живые не могли этого слышать, но дракон понял и опустился на лапы, подставив одну как ступеньку.

Глянул на живых и махнул им рукой, зовя с собой.

Линьриньярна совсем вылезла из ножен, и расправив свои крылья, подняв хвост, взлетела дракону на голову.

— ну? — но живые стояли не шелохнувшись.

Поднялся на дракона, уселся промеж шипов и подняв руку вперед приказал, в то же время убирая купол.

Дракон величественно бежал вперед, семеня лапками и подкидывая жопку. Живые замерли, глядя на наше величие. Но красоваться было некогда. Нам надо было лететь.

— ПИИИИ!!! — проголосил дракон и взлетел, легко махая огромными крыльями. — ПИИИИ!!! — и сколько радости было в боевом крике новонерожденного.

— Вперед, мой боевой мышь! Вперед! На штурм оплота моих врагов!

Еще на подлете, кинул свой клич по лесу, собирая войско на сечу. Призывая всех вольных. А их неприкаянных скиталось не мало. Моя зазнобушка, одолжила белой кости у дракона, явив миру свою плоть. Призрак Линьриньярны гордо реял на костях, даже издале не напоминавших людские. Тонкая кость, округлые формы, раскосые глазные впадины, когти на руке о шести пальцах. Подошел и взял за руку.

— Помнишшь, как любовались, приминая облака? — сказала она.

— Помню. — я коснулся ее заостренных зубов своим губами.

Линьриньярна склонила череп мне на плече. Подле нас, на земле, бежала свора. Мышь заметил громадину, к коей и летели и что есть мочи выдохнул призрачное пламя, посылая через весь небосвод яркой звездочкой.

Башня вспыхнула в мгновение око, озаряя тропу теней. Я вытянул руку и что есть силы, колданул упокой. Одного, неудачно выбежавшего из башни зацепило, растрепав в пыль.

Линьриньярна только дунула, как ветер мертвых налетел, выбивая магию из старой кладки, раздувая огонь, и пуская внутрь. Деревья зашумели, устремляя корни вниз, разрывая стены подземных ходов. Мышь плюнул еще разок. Уже прицельно, сквозь землю.

От громадины раздалось первое ответное заклинание. Лич стоял злой как лич. Из-за его спины выходили немертвые. А с другой стороны башни, готовились атаковать.

Натравил дракона, дать огонька по схоронившимся за углом, и поднял подле нас купол.

Пока моя любавушка рвала подземелья своими корнями, сметая все колдовские знаки и руша жертвенники, я мерился силами с двумя. На два их удара, один мой, один дракона.

Линьриньярна один махом, направила всех лютозверей на того лича, что совсем забыл смотреть под ноги. И пока его рвали на части, под дикий вой, она и сама выла от радости. Я же прикрывал наших собачек, повязав оставшегося боем.

Заклинаниями обменивались, но в пустую. Самые сильные разбивались о щиты друг друга.

Подхватил любимую под талию и спрыгнул с дракона, расправляя крылья.

Мышь тут же набросился на старый храм. Его когти быстро отрывали камни и откидывали назад. Лапы с длинными когтями рвались прорыться ниже. Призрачное пламя, выдуваемое пред собой, защищало от тех, кто прятался внутри. Их тела разлетались в крошку, смешанные с валунами и глиняной землей.

Линьриньярна подхватила палку, лепя из нее меч и шагнула к личу.

— Мрьяръна — услышал я. — зачем ты пришла?

— Мммеесть мне ссссладка! — и тут же бесчисленные удары с двух рук обрушились на ее противника. Только свист стоял.

Я в пол чужого глаза смотрел за матерью моего ребенка, а сам помогал дракону копать. Пресовал впереди магию и разрушал в пыль вместе с землей. Если находили трещины, дракон выдувал туда огня, а я добивал заклинанием.

Первого этажа, где был трон, достигли быстро. Но там никого не было. Только тело, тогда сидящее под сосущей головою, еще шевелило не до горевшей частью конечностей. Но я это быстро исправил. Сквозь стены уже было не уйти. Корни плотно сжимали их. Дорога беглецов вела вниз, к самой глубокой норе.

Линьриньярна присоединилась очень довольная. А с верху еще раздавался хруст обгладываемых костей и невнятные крики.

Дракон копал так хорошо, что нам пришлось подняться из котлована, а и там уворачиваться от брошенной земли.

— ПИИИИ!!! — выдал дракон и что есть силы дунул.

— А ну не ешшшшь шживую! — сказала Линьриньярна

— ПИИИИ!!! — выдал дракон, старательно откидывая лапой алтарь, к которому была прикована дева.

Спрыгнули и подняли камень вверх. Пара лютозверей подцепила его за цепи и волоком потащила прочь, к лесу, где в кустах прятались живые.

Йольд стояла сотрясаемая в беззвучном рыданиями. Барон украдкой гладил ее по плечу. Светляк и Крыс стояли белее мела.

— Он все знал. Он знал. Он уже тогда сказал, что Грегг его если только упокоит. Он пожертвовал собой. Книжник не раз шутил, что смерть для некроманта еще не повод отступиться.