Отдать долги. Книга 3 - Вахненко Елена Владимировна "HelenV" - Страница 4

Колдун нашел вариант куда проще — он элементарно бежал. Причем не стал искать другую реальность, остался в этой же, выбрав местечко как можно более глухое и безлюдное. И жил здесь с тех самых пор, жил одиноко и монотонно. Дикую скуку лишь однажды развеяла совершенная им вылазка в мир, который когда-то принадлежал ему с Дианой. Маг появился там инкогнито, просто побродил по знакомым улочкам и в процессе своих странствий обнаружил, что время в той (такой родной!) действительности течет гораздо медленнее. Здесь — более года. Там — едва ли месяц. Значит, для Дианы их расставание произошло совсем недавно. Тем лучше!

— Надоело, — прошептал Хуан, кроша черствый хлеб.

Уже стемнело, и маг зажег свечу, которая теперь горела перед ним на старом деревянном, грубо сколоченном столе. Огонек мигнул, потревоженный порывом ветра, и Хуану померещилось в этом неустойчивом язычке пламени лицо Дианы. Колдун вздрогнул и потряс головой, отгоняя навязчивое видение. Торопливо плеснул себе в стакан кислое выдохшееся вино из пыльной бутыли и нервно отпил. Эх, Диана, Диана…

Хуан старался думать о ней пореже, и все-таки мысли то и дело волей-неволей возвращались к бывшей возлюбленной.

Конечно, теперь, по прошествии нескольких лет, Хуан понимал, что перегнул палку и вспылил из-за пустяка. Впрочем, неудивительно — Арвен всегда действовал на него таким образом. В конце концов, этот древний доисторический маг когда-то значил для Дианы очень много. И, может быть (кто знает?), значит до сих пор…

И все-таки Хуан понимал, что переборщил — понимал, но возвращаться в прошлое отнюдь не стремился. По сути, общение как с Кандидой, так и с Дианой всегда приносило ему лишь неприятности. Поэтому прошлое лучше оставить в прошлом…

Глаза Хуана слипались, его неумолимо клонило в сон. Уронив голову на сложенные на столе руки, мужчина рассеянно подумал, что навестит Аманду завтра… после чего ускользнул в мир ночных грез.

Эос состоял из десятка городов-полисов с собственным самоуправлением, и каждый напоминал маленькое «государство в государстве». Наибольшим влиянием пользовался Афиннез, а значит, — Аманда, его верховая правительница… которая прекрасно сознавала, сколь огромной властью обладает. Пожалуй, именно подобная самоуверенность больше всего раздражала Хуана в этой роскошной во всех отношениях женщине.

Он все-таки нанес ей визит — благо при его способностях к быстрому перемещению в пространстве много времени такое путешествие не заняло.

Где-то около полудня Хуан уже был в знаменитом на весь Эос дворце, округлую крышу которого и широкую открытую террасу, подпираемую витыми колоннами, нередко изображали художники на своих полотнах. Да и окружающая местность располагала к творчеству: особняк был построен на холме, откуда открывался изумительный вид на раскинувшийся внизу город, омываемый искрящимся на солнце морем.

Хуана встретил высокий поджарый раб в одной лишь набедренной повязке и с копьем наперевес и провел его в просторную полупустую залу. Здесь не было мебели — если не считать мебелью небольшое возвышение напротив дверного проема арочной формы. Именно на этом возвышении, на мягких мехах, и возлежала Аманда. За ее спиной стоял очередной раб — на сей раз с опахалом.

Хуан усмехнулся, разглядывая Аманду. Хороша, как томная породиста кошка! Ухоженна до кончиков ногтей, безупречна настолько, что это отдает фальшью. Все же в толике несовершенства есть своя прелесть…

Шикарное тело Аманды обволакивал многослойный, традиционно не прошитый с одной стороны хитон из выбеленной ткани, а иссиня-черные волосы были уложены в модную в здешних краях прическу из переплетения кос. Не поскупилась смуглянка и на украшения: высокий лоб красотки пересекала расшитая драгоценными камнями повязка-диадема, шею обхватывало ожерелье из золотых бусин, в ушах поблескивали сережки-подвески, а на запястьях обеих рук красовались браслеты.

Но самым примечательным был грим. Хуан искренне недоумевал, почему знатные женщины Эоса наносят на лицо такое количество краски: белила, густые румяна, лазурные тени, ярко-черные брови… Всего — в переизбытке.

И все же созданный Амандой образ был очень прельстителен, хотя и несколько театрален. Эдакая загорелая жгучая брюнетка с удлиненными черными глазами и выразительным ртом… есть на что посмотреть и чем полюбоваться!

— Я знала, что ты придешь, — глухо сказала женщина. Голос у нее был глубокий, бархатный, с легкой хрипотцой. Завораживающий голос…

Хуан поморщился, но все-таки ответил:

— Да, я пришел… ты, вероятно, знаешь, почему?

Она самодовольно улыбнулась и приподнялась на локте. В разрезе хитона показалась стройная нога и округлое бедро.

— Я нравлюсь тебе. Ты будешь это отрицать, но я тебе нравлюсь.

Ответ откровенно позабавил Хуана.

— Ну-ну, — язвительно обронил маг. — Мне нравится на тебя смотреть, кто ж спорит? Ты хороша, как ваша эосская богиня. Афроделия, кажется?..

Аманда прищурилась, ноздри ее красиво очерченного носа задрожали.

— Между прочим, моя прапрабабка приходилась троюродной сестрой дочери двоюродной племянницы Афроделии! Так что в моих жилах течет толика божественной крови.

— Троюродная сестра… как там дальше? Покороче формулировки не нашлось?

Вскинув голову, властительница Афиннеза вперила в колдуна пылающий негодованием взгляд:

— Я никому не позволяю так с собой разговаривать! Это понятно?

— Вполне, — усмехнулся маг. — Не позволяй и дальше. Разве я против?

Глубоко вдохнув, женщина растянула губы в натужной улыбке и холодновато сказала:

— Может, присядешь? Разговор будет долгим.

— Твое ложе не представляется мне вполне удобным…

— Тогда, может, составишь мне компанию за обедом? Признаться, я голодна.

Предложение было заманчивым. Хуан уже не помнил, когда в последний раз ел что-нибудь по-настоящему вкусное. Хлеб, молоко, пресные каши, овощи, изредка вяленое мясо — вот, пожалуй, и весь его обычный рацион. Меню Аманды должно быть более разнообразным…

— Ладно, — сдался Хуан. — Почему бы и нет?

Аманда победоносно улыбнулась, явно посчитав первый тайм выигранным.

Трапеза действительно была выше всяких похвал, хотя, конечно, не так утонченна, как, к примеру, кухня Агата. И все-таки Хуан, отнюдь не гурман, получил истинное удовольствие от еды.

Сначала подали пропитанный вином ячменный хлеб, легкий овощной гарнир, приправленный оливковым маслом, уксусом и рыбным соусом, а также толченые бобы. Чуть позже молчаливые рабы принесли напитки, фрукты и закуски — медовые пироги, орехи и жареную пшеницу.

— Ты извини, днем я редко ем что-то существенное, — заметила Аманда, делая глоток разбавленного водой вина. — Мясо и рыбу я предпочитаю ближе к вечеру.

— Все очень вкусно и вполне сытно, — отозвался Хуан, принимаясь за второй медовый пирог. — Только не понимаю, зачем вы разбавляете вино водой?

— А в чем проблема? — удивилась женщина.

— В том, что это издевательство над отличным алкогольным напитком! — пояснил маг. — Ладно, это все лирика… Может, перейдем к делу?

— Пожалуй, — с ленивой неохотой отозвалась Аманда.

Они обедали в довольно уютной, не очень большой столовой с выложенным цветной мозаикой полом и огромными арочными окнами, свободно пропускающими солнечный свет. Блюда были расставлены на невысоком круглом трехногом столике, а сидеть пришлось на неудобных низких стульях без спинки — так называемых диффах1.

— Зачем ты меня звала? Тебе действительно нужна моя помощь? Или это снова возвращение к старой теме?

Аманда мгновение помедлила, прежде чем ответить.

— Ну… скажем так: я ни словом тебя не обманула. Боюсь, Эос ожидают непростые времена.

— Но ты не отвечаешь за весь Эос, — резонно заметил Хуан. — Только за Афиннез. И у тебя, полагаю, найдутся советники, которые разбираются в военном деле получше меня.

— Найдутся… и ты прав — я отвечаю лишь за Афиннез.