Маленькое красное платье: Вызов судьбе - Лем Эля - Страница 16

Ирма не берет трубку только потому, что занята! Наверняка у них с Виталиком утренний секс…

Нинка стыдливо хмыкнула. Конечно, для работающих людей половина двенадцатого — это совсем не утро, однако же работа Виталика имела какое-то расплывчатое направление и название, Ирма не могла сообщить, где и кем он трудится. А сама подруга уже давно уволилась из той фирмы, сотрудник которой когда-то лишил Нинку невинности, и на работу вообще не ходила. Ее обеспечивали молодые люди — все эти Саши, Володи, Виталики. Не все вместе, разумеется, а по очереди. Каждый почитал за честь оплачивать ее счета.

Нинка почти успокоилась. Ну конечно, так и было! Вчера она вообще никуда не ходила, просто решила накраситься перед зеркалом, надела платье… Стоп! У нее нет косметики, чем она накрасилась? А, это Ирма! Она ее накрасила, пыталась убедить пойти на вечер встречи бывших одноклассников, но Нинка оказалась стойкой, как оловянный солдатик, долго препиралась с подругой, а потом выпроводила ту и уснула на диване в этом чертовом платье! Наверное, именно платье и пробудило в ней эти жуткие развратные фантазии, потому что никогда раньше у нее не было такой пошло-вульгарной и одновременно шикарной вещи!

Нина снова взялась за телефон, но не успела откинуть крышечку, как в дверь позвонили. У нее радостно забилось сердце. Ирма! Это Ирма!

Она распахнула дверь и засмеялась. На пороге действительно стояла подруга.

— Тебе смешно? — изумилась та. — Ты вызвала меня, чтобы посмеяться?

Ирма повернулась и принялась спускаться вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта.

— Ты куда? — испугалась Нина. — Ирма, подожди, что с тобой?

— Что со мной? — взревела подруга, поворачивая к ней опрокинутое лицо. — Я думала, ты хочешь извиниться передо мной, исправить ошибки и рассказать, что же с тобой творилось вчера. А ты смеешься мне в лицо и после это спрашиваешь, что со мной? Дрянь! Пустая, развратная тварь!

— Нет! — торопливо пискнула Нинка. — То есть да! Я дрянь. Но я смеялась, потому что ты пришла! Я рада тебя видеть!.. — Она в ужасе прикрыла рот рукой. Значит, точно. Значит, все, о чем она уже думала как о жутковатом непристойном сне, случилось на самом деле.

Ирма с интересом наблюдала за переменами в ее лице. Подумав немного, она вернулась, втолкнула Нинку в квартиру и закрыла за собой дверь.

— Думаю, ты не притворяешься. — Она прошла в комнату и уселась на старенький диван.

— Конечно, не притворяюсь, — простонала Нина. — Значит, все это правда?

Она в ужасе прикрыла лицо руками. Ей было стыдно смотреть на Ирму. Так стыдно, что она теперь поняла выражение «провалиться от стыда сквозь землю». Именно это ей хотелось сделать — провалиться, и чтобы Ирма в удивлении открыла рот, заглядывая в ту дырку, куда провалилась ее неблагодарная подружка. Потом, как обычно это бывает, Ирма перестанет вспоминать вчерашний ужасный день и в памяти у нее будут всплывать лишь положительные черты пропавшей Нинки. Как жаль, что это невозможно — исчезнуть, раствориться в воздухе.

— Перестань! — прикрикнула на нее Ирма. — Что ты вечно прячешь глаза? Думаешь, если ты меня не видишь, то и я тебя тоже? Ты как мой кот. Нашкодит, а потом засунет башку и считает, что я его уже не вижу… Ну-ка опусти руки. Хочу на тебя полюбоваться… Да-а, — насмешливо протянула она, — сегодня ты, можно сказать, совершенно другой человек! Вчера ты смотрелась куда ярче! А куда делись твои дерзость, наглость, вульгарность? Ау, вчерашняя Ниночка! Или, лучше сказать, Нинель, ведь вчера ты вела себя, словно королева с подданными! Или дорогая шлюха.

— Смейся, смейся, — разозлилась внезапно Нинка и действительно отняла руки от лица. — Я понимаю, что, кажется, вчера натворила что-то ужасное. Но ты — моя подруга, и я прошу тебя о помощи.

— Да, это очень по-дружески, — кивнула Ирма, — отбивать парней у своих подруг, унижать их, издеваться над их чувствами!

Нинка открыла рот, чтобы возразить, а потом передумала. Раз Ирма говорит, значит, так и было.

— Помоги мне, пожалуйста, — всхлипнула Нинка неожиданно для себя. — Я ничего не помню. Но то, что всплывает в моей памяти… Словом, я шокирована.

— Шокированы все, — вздохнула подруга, открывая сумочку и вытаскивая из нее пачку сигарет. Она прищурилась и с интересом оглядела Нинку. — Вот сегодня ты такая, как обычно. А что было вчера?

— Ты знаешь… — Нинка понизила голос и машинально оглянулась на ванную. Именно там до сих пор лежало красное платье. — Мне кажется, во всем виновато… платье.

Ирма чуть не подавилась сигаретным дымом.

— То самое? — уточнила она. — Которое я привезла тебе из Парижа?

— Ну а какое же еще! Ты можешь мне не верить, но оно ведет себя, как живое! Как отдельный микроорганизм. И когда этот микроорганизм соединяется с моим организмом, получается — бум! — взрыв. Будто платье заставляет меня делать все, что я делала вчера…

— Хамить, приставать к парням, соблазнять бывших учителей и женатых одноклассников? — безжалостно выдала Ирма и покрутила пальцем у виска, намекая на психическое Нинкино состояние. — Давать в раздевалке и врать будущему мужу твоей единственной подруги?

— О, значит, вы уже разобрались! — обрадовалась Нинка. — Виталик тебе все рассказал?

— Мы с ним выясняли отношения всю ночь, — вздохнула Ирма. — Он никак не хотел поверить, что ты соврала ему насчет меня. А потом припомнил твое поведение в ресторане… Порывался приехать сюда и набить тебе лицо.

— Ой! — испугалась Нинка. — Надеюсь, ты ему не позволишь? Я и так не красавица, а ходить с фингалом — небольшое удовольствие.

— Не переживай, — великодушно махнула рукой подруга. — Хотя и следовало бы хорошей дубиной пройтись! Кстати, дорогуша, ты почему не на работе? Головокружение от успехов? Ты решила стать содержанкой и не тратить свое время на нудный видеопрокат?

— Скажешь тоже, — обиделась Нинка. — Я просто проспала. Обычно я всегда слышу звонок будильника, а сегодня… Мне даже ни разу не позвонили, как будто все там в порядке, и я на месте. Так вот, это платье…

— Тебе самой-то не смешно? — взорвалась Ирма. — Кому ты голову морочишь? Скажи честно — напилась в сосиску, и все комплексы вылезли наружу!

Ирма нервно затушила окурок в блюдечке из-под кофейной чашки. Этого Нинка обычно не позволяла, но в этот раз промолчала, чувствуя себя полным ничтожеством. Сидит и плетет какую-то чушь про платье…

— И все же я разрежу его на кусочки, — пробормотала она, садистски поблескивая глазами. — И выброшу в ближайшую помойку!

— Не трожь платье, при чем тут оно? Это мой подарок, между прочим!

— Лучше бы джинсы, — вздохнула Нинка. — Зачем, ну зачем ты привезла мне из Парижа именно такое платье?

— Опять она за свое! — всплеснула руками Ирма. — Я купила его тебе в подарок, потому что устала смотреть, как ты собственными руками губишь себя. Носишь ужасные, грубые шмотки, отсиживаешься дома вместо того, чтобы пойти на дискотеку или вечеринку…

— На одну-то вечеринку я уже сходила, — подло вставила Нинка, намекая Ирме на тот вечер, когда она потеряла девственность.

Подруга слегка порозовела.

— Ну и что? — с вызовом ответила она. — Не будь того вечера, вчера ты бы не смогла заняться сексом в раздевалке! Девственницы так не поступают!

— Вот именно.

— Ладно, — смягчилась Ирма. — Это хотя бы опыт. То есть, я хотела сказать, какой-никакой, но опыт! Хоть ты и пытаешься оправдаться, прикрываясь платьем.

— Проехали, — вздохнула Нинка. — Главное, что ты меня простила. Ведь простила же?

Подруга усмехнулась:

— Да уж, нелегко было приехать к тебе после вчерашнего. Я и не собиралась. Но эта твоя эсэмэска, что ты ничего не понимаешь… Поэтому я и приехала, чтобы мы с тобой вместе разобрались, откуда ноги растут.

— Разобрались, — кивнула Нинка. — Все равно я не знаю, как объяснить весь вчерашний вечер.

Она покраснела, вспомнив, как затаскивала Артема Николаевича на маты, как целовала его гладкую мускулистую грудь, как желала его тела… А потом в раздевалке отдалась Антону… Ужас! Ей хотелось исчезнуть под насмешливым взглядом подруги, которая, конечно же, все понимала.