Секрет скарабея: Исповедь журналистки - Сутрова Елена - Страница 4

— У меня, — робко пискнула я.

— Ты уже наработала… Где этот проклятый Полухин?

— На сессии, — угрюмо напомнила Лена. И на всякий случай добавила: — Инна в отпуске.

— А ты чего здесь расселся? — Лев уткнулся взглядом в своего томного аманта, который с тусклой миной перелистывал подшивку журнала «Бухучет». — Пойди лучше пива купи, «Славутич», светлое.

— Бу сде, господин начальник, — кокетливо складывая губки и растягивая гласные, отозвался тот и продефилировал к выходу, изящно виляя задом. Когда он исчез за дверью, Лев подступил ко мне, сосредоточенный, как кобра перед нападением, и зашипел:

— А теперь, Юлечка, будь добра, солнышко, соберись и расскажи папе все по порядку!

— На! — Я протянула редактору диктофон. Он, как хищник, рвущий добычу, принялся лихорадочно тыкать пальцами в кнопки.

— Батарейки! Батарейки у нас свежие есть? Я сегодня сойду с ума! Всех урою!

— В фотоаппарате аккумуляторы заряженные, — как бы между прочим сказала Лена, не отрывая глаз от монитора.

— А тебя спрашивают? — рыкнул Лев, бешеными прыжками пересек комнату и полез на полку с фотоаппаратом.

Когда диктофон наконец включился, все, не дыша, стали вслушиваться в мое злосчастное интервью, не забывая создавать видимость самозабвенной работы. Лена с невиданной аккуратностью методично нажимала на клавишу «-», Галя прижимала к уху трубку, набирая несуществующий номер. Кефиров с наглой прямолинейностью глядел в потолок, изображая муки зарождения монументальной мысли. Лев поставил диктофон на стол и подпер голову двумя кулаками. Таня и Дора как бы ненавязчиво застряли у входа с пустыми кофейными чашками. А я сидела на стуле и нервно болтала ногами.

Когда прозвучала фраза о квалифицированных аналитиках, Кефиров, как я и предполагала, просиял. Все мило высказанные лже-Митиным сенсации в свете последних перипетий абсолютно утратили свой блеск и очарование, о чем я не могла не пожалеть.

Запись Лев прокрутил четырежды, и с каждым разом его лицо выражало все большее недоумение. Наконец он утомился и отложил диктофон в сторону. Все оживились.

— Маслова, кто это?

— Не мучай меня, Лев. Не знаю.

— Чудненько! А трупа Митина ты точно поблизости не видела? По сведениям милиции, он был там. Ты говоришь, опоздала на полчаса, да?

— Там шкаф стоял. Наверное, Джонни Депп его в шкаф спрятал. — Я и сама не понимала, что несу.

— Какой Джонни Депп? Ты что мозги мне паришь?

— Этот Митин, ну, который теперь не Митин, — он поразительно на Джонни Деппа похож. Даже красивее.

— Что ж, по крайней мере теперь милиции фоторобот составлять не придется. Распечатают кадры из «Пиратов Карибского моря», и хорош — берите убийцу!

— Может, он не убийца!

— Приехали! Тогда не скажешь ли, кто это вообще такой?

— Я в милицию не пойду!

— Как миленькая! Но об этом позже… Значит, по твоей версии, труп Митина был в шкафу, пока ты выслушивала экономические сказочки про ноу-хау, млея от комплиментов по поводу своего профессионализма…

— Разрешите напомнить, что Митин выстрелил себе в висок и упал посреди кабинета. Или вы не верите экспертизе? — вмешался Кефиров.

— Ах, Игорь! А может, ты знаешь, куда он исчез на те четверть часа, когда Маслова забавляла секс-символа своими бездарными вопросами?

— И экспертизу, между прочим, провести еще не успели — это данные предварительные! — зло отмахнулся от ехидного аналитика Лев. И опять вцепился в меня: — Откуда ты взялась на мою голову, нелепое существо? А Митин хорош! Договаривается со мной об интервью на девять и вдруг вышибает себе мозги. Почему же он тебя, Юлечка, не дождался, если хотел сделать это в присутствии прессы? Наука тебе, подруга, — кого угодно достанешь своими опозданиями!

— Ты бы предпочел, чтобы я записала его предсмертные стоны на диктофон?

— Ей богу, лучше заткнись!

— А если это был сотрудник «Ойл Стар»? — вмешалась Галка. — Какой-нибудь менеджер…

— И зачем он выдавал себя за директора? — гаркнул Лев. Галя притихла.

К счастью для всех нас, в этот момент пришла заместитель редактора Софья Герценштейн. С ее приходом в комнату вплыл аромат надежды. Ее неординарный интеллект не раз выводил агентство из тупиковых ситуаций.

— Привет! Как вам последняя сенсация? Дали в утренней ленте новостей?

— Мы, Софьюшка, теперь не только публикуем новости, мы в них участвуем! — как-то сразу успокаиваясь, обиженно пробурчал Лев. — Наша Юлечка — вон, видишь ее? — умудрилась взять интервью у покойника через полчаса после смерти! Да-с!

— Лев, что за юморок?

— У нас и диктофонная запись имеется. Что ни слово — чистая сенсация! Мы теперь в книгу рекордов Гиннесса можем номинироваться.

— Ребята, не смешно. Что случилось?

— Она опоздала на полчаса, взяла интервью якобы у Митина, приехала в редакцию и только тут решила взглянуть на его портрет. И что же ты думаешь?

— Это оказался не он?

Лев подсунул Софье диктофон, и мы в очередной раз прослушали вещественное доказательство моей мистической невезучести.

— Феноменально! — подытожила Софья. — Интервью с мертвецом.

Минутой всеобщего молчания воспользовался Кефиров.

— Я одного только не пойму — почему он не пристукнул тебя, Маслова?

— Типун тебе на язык!

— Он вроде как четверть часа строил тебе глазки, а труп Митина лежал у него под письменным столом? Когда он успел его туда затолкать? А еще вероятней — этот сексапильный маньяк расчленил Митина на кусочки…

— Это очень, конечно, остроумно, Игорь, но нам и так до безобразия весело, — сказала Софья. — Надо идти в милицию. Чего ждать?

— Я решил дать Юлиане недельный отпуск — пусть уладит проблемы с ментами и соберет мозги. Нечего ей крутиться здесь. Скоро у нас будут околачиваться все городские СМИ, — отрапортовал Лев.

— Галюня, — ласково попросила Софья, — позвони в УВД, узнай, есть ли новости по этому поводу. Тебе, конечно, ответят, что нет, но нам и не нужно. Ты, главное, выясни, кто ведет это дело, — имя, фамилию, должность, по какому сидит адресу…

— Понятно. — Галя тут же засела за телефон.

— Юля, — строго продолжала расставлять нас по местам самая трезвомыслящая девушка в агентстве, — запиши телефон Куракина. Он один из лучших в городе адвокатов. Курирует нашу редакцию. Правда, обращаться к нему ни разу не доводилось… Это на всякий случай. Малейший наезд со стороны милиции — звонишь ему. Опасность тебе не грозит — мы уж постараемся пошуметь о тебе как следует в случае чего.

— В общем, не дрейфь, Маслова! — ворвался в разговор Лев. — Ты, конечно, редкая идиотка, но в обиду не дадим!

— Хватит оскорблений! В конце концов, я ни в чем не виновата. Это дурацкое стечение обстоятельств! А тебе, между прочим, я устроила бесплатный пиар. Да еще какой!

— Ах, ты из патриотизма Митина кокнула! Так бы и сказала!

— Хватит! — прервала нас Софья. — Лена! Сделай копию с этой записи и отдай ее Юле. А ты расскажешь следователю все, как было, отдашь кассету. Пожурят да отпустят.

— Ничего не пожурят! — снова не выдержал Кефиров. — Еще медаль дадут — за содействие в особо крупных размерах! А может, даже и в штат возьмут.

— Кем? — заинтересовалась я.

— Тебя к мафиози забрось десантом, ты такое им начудишь — до заката капитализма не распутают! Психологическое оружие!

Мне вдруг показалось, что меня нет, никогда не было и никогда не будет… Через десять минут, получив пять долларов на такси, я поехала в УВД. Не вслушиваясь в жалобы таксиста на подорожавший бензин, я с завистью рассматривала мелькающих прохожих. Мне, как никогда, хотелось быть такой же обычной, спешащей и суетливой. Ведь суета во благо общества полностью лишает нас личных забот. Но когда вдруг эти заботы становятся настолько острыми и болезненными, что ее величество общественная суета расступается перед ними, — дело дрянь.

— Я корреспондент «Медиа-плюс». Мне срочно к полковнику Сухорукову.