Элизабетта (СИ) - Бэрнас Кэтин Владимировна - Страница 31

— Ты не похожа на мою сестру, — упрямо твердил Оливье. — Элоиз не может быть женой такого… такого человека, как этот.

Кэти весело рассмеялась. Она поднялась с кушетки и достала из шкафа четыре объемных папки.

— Ох, Оливье! — воскликнула она. — Если бы ты видел моих предыдущих мужей! По сравнению с ними, Джек — просто золото. Он хороший человек. И я его люблю.

— Но если я, то есть я будущий, живу тоже здесь, то почему ты ни со мной, то есть с ним? — спросил зан.

— Это сложно объяснить, — вздохнула Кэти. — Понимаешь, когда мы снова встретились, меня очень тянуло к Оливеру. Я была готова бросить все, только бы быть рядом с ним. Но у нас были разные жизни, мы любили других людей. Со временем я поняла, что та любовь, которая была у меня в детстве, изменилась. Она навсегда останется частью меня. Но время течет, все меняется. Я вынесла очень важный урок из своей жизни. Я всегда думала о тебе и не замечала того, что происходит вокруг. Быть может, если бы я ценила любящих меня людей, многого в моей жизни и не произошло бы. Меня до сих пор мучает совесть за то, как я поступила с Мандумом.

— Я тебя совсем не понимаю, — покачал головой Оливье.

— Это нормально, ты поймешь все потом, — сказала девушка. — Наверное, поэтому Оливер отступился от меня и стал жить своей жизнью.

— Это невозможно. Я не могу жить без Элоиз!

— Все проходит. Время тебя вылечит. А теперь я хочу кое-что показать тебе.

— Что это?

— Это фотографии. Они похожи на видеофонические снимки. Эти сделаны на бумаге. Здесь изображена вся моя семья. Здесь есть и ты.

Кэти раскрыла альбом и стала показывать снимки. Первые были совсем пожелтевшие. На них он увидел девушку очень сильно похожую на его мать. На другой было уже две таких девушки, похожие на его сестер. Оливье догадался, что это Элоиз и Полин. На третьей была изображена «настоящая» Элоиз, но с длинной косичкой.

— Кто она? — спросил Оливье.

— Это моя дочка, — сказала Кэти. — Ее зовут Рурика-Рунис. Она сейчас уже совсем большая, занимается биологией в Герцогской Долине на Меркурии. А вот это мой сын Эрик. Вы с ним очень похожи.

Кэти все листала страницы альбома, показывала своих детей, бывших мужей. Затем показала на сногсшибательную рыжеволосую красотку с грустными синими глазами и почему-то сама загрустила.

— Это Кэтин Первая, — сказала она. — Когда умер Майкл, я сама не смогла жить. Через какое-то время, когда мой дух успокоился, я родилась и стала выглядеть вот так.

— А это, какое твое рождение? — поинтересовался Оливье.

— Четвертое. Сейчас меня зовут Диана — Кэтин. Передо мной была Исида, девушка с планеты Мадри.

— Как это происходит?

— Я толком-то и не знаю всего механизма. Рождается мертвая девочка, мой дух входит в нее, и я становлюсь ею. Я просто очень хочу жить. Остальное получается все само собой.

— Невероятно!

— У меня НГИ превышает двадцать единиц. Так что, для меня все возможно.

— Ах!..

Кэти умолкла и снова принялась листать альбом с таинственной улыбкой на губах. Она остановилась на странице и несколько призадумалась. Кэти посмотрела на Оливье, потом на страницу, раздумывая показывать ее или нет. Зан выхватил альбом из ее рук и уставился на фотографии. Ничего интересного он там не увидел. На одном снимке была премиленькая девочка с большим синим бантом в волосах и карими глазами. На другом — высокий светловолосый мужчина со светло-зелеными глазами и хищными чертами лица обнимал элегантную черноволосую женщину. Ничего странного в этих снимках Оливье не увидел. Он вопросительно посмотрел на Кэти. В ответ она вздохнула.

— Как ты думаешь, он ее любит? — спросила Кэти, показывая на снимок пары.

— Не знаю, может быть, — ответил Оливье. — Наверное, по-своему. Он ее обнимает, они улыбаются. А вот она его точно любит.

— Почему ты так считаешь?

— Это сразу видно. Не знаю, как объяснить. У нее это на лице написано.

— А она тебе нравится?

— Мне нравится только Элоиз.

— Ну, просто как человек, она тебе нравится?

— Ничего, симпатичная.

— Как ты считаешь, а он счастлив с ней?

Оливье притянул снимок поближе и стал усердно рассматривать. Он заметил обручальные кольца у них на пальцах. Зан посмотрел в глаза мужчине. Что-то в нем было знакомое, близкое.

— Они женаты, — произнес Оливье. — У него счастливые глаза. Я думаю, что он счастлив с ней. По крайней мере, она делает все, чтобы сделать его счастливым.

— Вот и хорошо, — констатировала Кэти и закрыла альбом.

— Кто они? — спросил юноша.

— Не надо быть таким нетерпеливым, — усмехнулась его сестра. — Ты узнаешь это позже. Нельзя торопить время.

— Ты говоришь как моя мать.

— В этом нет ничего удивительного. В некотором роде — я ее дочь, а она — моя мать.

— С трудом в это верится.

Кэти рассмеялась. Она притянула к себе брата и взъерошила его волосы. Она не собиралась с ним спорить, что-то ему доказывать. Время было ей союзником. Семена сомнений были уже посеяны. Где-то в глубине душки ее Древний зверь отчаянно просил поменять судьбу. Кэти быстро щелкнула ему по носу. «Нет, не надо ничего менять», — сказала она ему. — «Я благодарна судьбе за все испытания, за все радости и горести. У меня есть мой мир, мои дети и любимый человек. Чего еще надо? Мой бедный брат! Тебе предстоит прожить долгую жизнь, полную невзгод, а я ее уже прожила. Пусть меня не будет рядом с тобой, но я всегда помнила о тебе и буду помнить. Ах, если бы я могла помочь тебе! Высшие Добрые Небесные Силы, помогите моему брату!»

— Знаешь, Оливье, наша мать заранее знала наши судьбы, — сказала Кэти. — Поэтому она сейчас так поступает. Не сердись на нее. Люби ее сейчас. Скоро все изменится. Она останется совсем одна. Наша мать желает нам добра и исполнения наших предначертаний. Она переступила через себя и повиновалась богам и Высшим Добрым Небесным Силам. В ее жизни было и будет много потерь. Но, несмотря на это она осталась сильной и стойкой женщиной. Я ее очень уважаю и горжусь, что она моя мать. Нам с тобой есть чему поучиться у нее.

— У меня голова не вмещает всей этой информации, — признался Оливье. — Я сейчас мало что соображаю.

— Не думай ни о чем. Пусть время течет своим чередом. Прими все как должное с благодарностью.

В комнату вошла Доропи. Она села рядом, положив ногу на ногу, и налила себе чаю.

— Ну, как все прошло? — осведомилась она.

— Лучше, чем могло быть, дорогая, — ласково улыбнулась Кэти и протянула ей вазочку с печеньем.

— Я так и не понял кто ты такая, Доропи? — спросил Оливье. — Ты же не из моего времени, это ведь так?

— Ты прав, — усмехнулась Волшебница, запихивая в рот печенье. — Кэти попросила меня и моего сына Артура приглядеть за твоей семейкой. Ради нее мы согласились.

— Так это все подстроено?! — до глубины души возмутился юноша.

— Ты, по-своему, прав, — мягко согласилась Кэти. — Но Доропи только охраняет вас. Она не вмешивается в ход событий. Скоро ты все поймешь.

— У тебя, что здесь, непререкаемый авторитет? — искренне удивился зан.

— Мы все очень обязаны твоей сестре. Ее просьба для нас закон, — гордо произнесла Доропи.

— Хватит спорить, — остановила их Кэти.

— Да, ты права, — согласилась Волшебница и поставила чашку на стол. — А нам пора уходить.

— Пора? — вмешался Оливье.

Кэти с сожалением вздохнула и погрустнела. Она внимательно посмотрела на Доропи. Волшебница ей кивнула. Кэти с чувством обняла брата и поцеловала его в макушку.

— Да помогут тебе великие боги, Оливье! — сказала Кэти. — Предначертанное да сбудется! Амэн!

Доропи достала свой колокольчик и позвонила. Раскрылась большая дыра посредине комнаты с рваными оранжевыми краями. Волшебница взяла Оливье за руку, и они шагнули внутрь. Дыра начала медленно срастаться.

Кэти устало посмотрела на мужа и покачала головой. Он сел рядом с ней и взял ее за руку.

— Ты чем-то недовольна? — спросил Джек.