Элизабетта (СИ) - Бэрнас Кэтин Владимировна - Страница 5

Элизабетта могла втянуть императора в бессмысленный спор, но его голова сейчас была забита другими вещами. Сегодня утром к нему приходил император «Перемирия». Он предложил ему соединить две семьи и поженить своих детей. «Как я скажу об этом Элизабетте?» — вздохнул Байер. — «Она такая своенравная! Если рассказать ей о предложении брака сейчас, неизвестно, что может произойти. Она ведь может и церемонию сорвать. Только этого не хватало для полного счастья. Нет, не сейчас; потом, все расскажу потом. Этот брак должен состояться. Это необходимо». Так Байер уговорил свою совесть и вышел из комнаты дочери.

Поведение отца означало лишь одно — дерра стала взрослой. «Теперь меня под белы руки проведут в Церемониальный Зал по центральной дорожке к Возвышению, чтобы посвятить в наследницы перед всеми подданными», — мрачно подумала Элизабетта. — «Только бы не было никаких сюрпризов, чего можно было с полной уверенностью ожидать от императора Байера. Но зачем же отец пригласил всех этих гостей? Это же семейная церемония! Ну почему мне нельзя самой приглашать того, кого дерра хочет видеть?»

Элизабетта долго смотрела вслед удаляющемуся отцу. Затем она подошла к зеркалу в полный рост и критически себя осмотрела. Из зеркала на нее смотрела довольно симпатичная девушка: светлые волнистые волосы до пояса, яркие зеленые глаза — краса и гордость семейства Голо-туа, высокие скулы, маленькие розовые губы сердечком, узкий подбородок, молодое немного полноватое девичье тело. «Интересно, сохраню ли я свою красоту после вживления душки?» — подумала Элизабетта. — «Ну, мне пока пятнадцать лет и нечего бояться старости. Вживлю душку лет в двадцать и навсегда останусь молодой и прекрасной. Все-таки есть прелесть в вечной жизни!

Что-то я размечталась. Пора одеваться. Время бежит неумолимо. Где же это ненавистное фиолетовое платье? Куда оно подевалось?»

В зале Шествий было уже полным полно служанок — прислужниц Возвышения. Шум и гам стоял невероятный. Одни сновали по залу, делая последние приготовления, другие тихонько жались к панелям, чтобы не попасться на глаза императору. Видать, гнев Байера невольно задел и их стороной. Ани тоже была здесь. Она стояла под балдахинами и нервно теребила пояс белого кабале. Императору все-таки удалось напялить на нее эту треклятую одежонку. Хранительница одевались исключительно в мужскую одежду, а в кабале — только, если приказывал император. За что Ани искренне благодарила всех богов и Высшие Добрые Небесные Силы.

«Ей-то чего волноваться?» — задалась вопросом дерра. — «Это я сегодня выполняю роль жертвенного животного. Это мне предстоит мило улыбаться, сжав зубы и поглощать ритуальную стряпню. Ах, Ани, как же тебе повезло! И повезло вдвойне — энергомолитвы совершенно на тебя не действуют. Как же я все это выдержу? Хвала богам, день рождения бывает всего лишь один раз в году».

Элизабетта в последний раз разгладила платье и сделала знак Управителю церемонии. Зазвучала музыка. «Занавес!» — с чувством вздохнула дерра. — «Представление начинается. Ну что же, хотите спектакль, будет вам спектакль. Внимание! На сцену выходит великая дерра Элизабетта! Аплодисменты!» Элизабетта приготовилась; вдох и шаг вперед. Дерра ступила на Центральную дорожку. Следом за ней торжественно поплелись Ани и прислужницы Возвышения.

В Церемониальном зале стих шум разговоров. Все взгляды приглашенных гостей, императора Байера и обслуживающего персонала были обращены в сторону дерры и ее сопровождения. Телохранители напряглись, они знали свое дело. Им кивнул Управитель церемонии. Мгновенно сработали силовые экраны, и весь зал накрыл золотистый защитный купол. Жрица богини Луны облегченно вздохнула и затянула монотонную энергомолитву.

Элизабетта вышла на «финишную прямую». Шаг, еще шаг; энергомолитва давала о себе знать — воздух стал плотным как вата; еще шаг, труднее дышать, голова покачивалась, будто в дыму. Элизабетта подавила желание убежать и спрятаться где-нибудь подальше от этого зала. Девушка взяла себя в руки и мужественно, с достоинством, как подобает настоящей дерре, прошла всю дорожку. Дойдя до конца и поднявшись на Возвышение, она с облегчением плюхнулась на свое место. Ани обошла ее и уселась сзади своей подопечной. Она, похоже, тоже была не в духе. «Так, стадия номер один пройдена с успехом», — Элизабетта поставила себе «отлично» за шествие. — «Сейчас начнется вторая — представление гостей. Сколько же их сегодня много. Наверняка, Управитель церемонии за два часа не управится. Жуть! Хорошо, что я сижу; на ногах я бы этого не вынесла».

Жрица прекратила заунылое песнопение. «А-а-Лола-дэ-Луна» в последний раз пронеслось по залу и растворилось в энергетической оболочке. Элизабетта вздохнула с облегчением; воздух стал прозрачнее и легче. Сознание в ее голове начало проясняться.

Управитель церемонии поклонился сначала императору, потом дерре, взошел на свое место слева от Возвышения и огласил, что настала пора представлять гостей. Под его рукой мгновенно возникла увесистая кипа листков настоящей бумаги. Бумагу на «Амертат» использовали только по особым случаям. День рождения дерры входил в это число случаев. «Хорошо работают прислужницы Возвышения, оперативно! Но как им не жалко портить столько бумаги?» — подумала Элизабетта. Способность мыслить начала возвращаться.

К Возвышению потянулись первые гости для представления. На этот раз такой чести удостоились родственники императора Байера — Дом Голо.

— Император Торн, императрица Азия-Летур, зан Васи дома Голо с корабля «Перемирие», — хорошо поставленным голосом возвестил Управитель церемонии.

Элизабетта краешком глаза заметила, как ее отец вздрогнул. «Что же с ним происходит?» — запаниковала дерра. — «На его лице такая тоска! Что тревожит его?»

Процессия Дома Голо подошла ближе, слегка поклонилась скорее Возвышению, чем виновнице торжества и уселась обратно на свои места. Элизабетта увидела, с каким пренебрежением император Торн окинул ее своим взглядом, как будто приценивался к товару. Глаза наследника ничего не выражали, он тоже где-то витал, как и она. Элизабетту передернуло от какого-то неприятного чувства, а ее кожа покрылась мурашками.

— Хорошо запомни их, Элизабетта, — тихо сказал император.

Она не поняла намека отца, но все же решила, что это важно. Оставалось лишь гадать для чего необходимо их запоминать, и что они из себя представляют.

Далее потянулись и все остальные гости. Примерно через полтора часа Элизабетта впала в транс. «Когда же все это кончится?» — поморщилась девушка. — «Больше не могу! Даже у дерры есть пределы терпению!» Чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимо зудящего нижнего места, она стала тихонько напевать разухабистую и неприличную песенку, которую слышала у Беже на кухне. Многие слова были ей не понятны. Но, похоже, эти слова были слишком неприличными. Когда эту песенку услышали телохранители и Ани, то стали красными как помидоры. Ани тогда еще сказала, что петь такие песни недостойно дерры. «Вот бы кто-нибудь из гостей услышал, что я пою!» — ехидно подумала Элизабетта. — «Они бы вмиг разбежались по своим кораблям; эти напыщенные и расфуфыренные потомки великих Древних зверей посчитали бы себя оскорбленными и недостойными сего представления. Ха! Пусть все отсюда сбегут!»

Мысли Элизабетты прервал Управитель церемонии. Он заметил отсутствующий вид дерры и на этот раз огласил гостей на полтона выше. Ради приличия Элизабетта взглянула на прибывших… и замерла.

— Посол Бруненджи — Бэсар с женой и сыном с планеты Брунис.

Посольская семья поклонилась императору и дерре. Элизабетта заметила, что юноша сочувственно ей улыбнулся. Его серые умные глаза казалось, говорили: «Как я тебя понимаю! Крепись! Скоро все пройдет». Элизабетта заинтересовалась гостями. Подобного к себе отношения дерра уж никак не ожидала от Бруненджи. Бруненджи всегда были соперниками Зандера, и сочувствие не входило в планы ни одной, ни другой из противоборствующих сторон. Тем не менее, в ее душе что-то шевельнулось, а к этому юноше проснулась доселе неиспытанная симпатия.