Капкан для демиурга (СИ) - Юркина Ирина - Страница 70

- А здесь преподобный Дионисий излечивает ребенка, - изрек адепт.

- Так он был маг? – подливает масла в огонь Карсби, точно зная, что такого вопроса служитель культа не потерпит, и не ошибся, адепт отбросил капюшон и начал многословные объяснения, а юноша рассматривал его лицо, бритая голова, запавшие глаза с покрасневшими веками, слегка одутловатое, но еще довольно молодое лицо, адепта он слушал в пол уха, историю пришлого бога он изучил еще в академии в обоих вариантах, и со стороны магов и со стороны адептов и теперь старательно играл свою роль. С первых дней их маленькое расследование вело именно сюда, в главный храм Пришлого бога, лорд Вэстон, как член посольства осматривался во дворце, Эвиза, как дама полусвета собирала информацию в городе, пользуясь своим удивительным для человека умением разговорить почти любого, а ему Карсби с его внешностью простачка и слабым магическим даром досталась сложная задача попасть в храм и попытаться изнутри разобраться с ситуацией и по возможности отследить нити заговора.

И похоже начало положено, адепт медленно, но верно вел Карсби внутрь храма, вниз по скользким каменным ступенькам, туда откуда стал просачиваться отдаленный гул голосов, туда куда простым мирянам хода не было, туда откуда некоторые так и не вернулись. Парень шел по ступеням вытертым ногами сотен адептов и содрогался от омерзения, осклизлые стены хранили отпечатки многих прикосновений, видимо ежедневно спускающиеся сюда адепты уже не обращали внимания на подобные мелочи. Неприятная лестница закончилась большим помещением, на удивление сухим, в центре ближе к задней стене стоял каменный алтарь с традиционным изображением Пришлого бога – круг с вписанным в него крестом и на нем распятый мужчиной с пробитыми гвоздями ладонями, а рядом фрески прямо на самой скале изображающие пришествие Дионисия, его «победный» путь по этому миру в окружении последователей. Карсби дивился красоте и многоцветности фресок и смеялся в душе над наивностью адептов, фрески – гордость храма, были сделаны на голой скале с использованием мощной магии живописца, и эти люди, а вокруг были именно они, верят в жизнь без магических искусств, надеются что лекарь вылечит их детей без помощи магии, что урожаи будут щедрыми без подпитки магов-садовников или погода станет их баловать благоприятным прогнозом в период сева или жатвы?

 Вокруг алтаря совершалось вечернее богослужение, там наверху в храме уже тухли свечи, а здесь все только начиналось, десятки молодых адептов стояли или сидели, преклонив колена, справа были мужчины их было видно по широким спинам и скинутым у некоторых капюшонам, слева малочисленной стайкой сгрудились женщины, но понять что это именно они было сложнее, ни одна из них не сняла капюшона, да и из под него не выглядывала ни одна прядь волос или кончик ленты, не слышно было голосов лишь невнятное многоголосое бормотание, в котором не разберешь мужчина перед тобой или женщина. Карсби оглянулся его добровольный проводник замер в метре от него и опустив голову присоединился к вечерней молитве, но стал так чтоб не поднимая головы держать его в поле зрения. А Карсби не долго думая опустился на колени рядом с тонкой фигуркой стоявшей отдельно от всех и начал оглядываться, усиленно стараясь не выпасть из роли деревенского простачка.

- Новенький, - прозвучал рядом тонкий девичий голос стараясь говорить тихо девушка склонилась совсем низко в покаянной позе.

- Ага, - подтвердил Карби тоже тихо, как бы ненароком подвигаясь к девушке, в том что это именно девушка, а не ребенок он был уверен.

- Уходи отсюда, - ее предупреждение было лишним он понимал, что придя сюда он здорово рискует, но сейчас попав, уже не хотел возвращаться без информации. – Уходи при первой возможности, ты еще можешь успеть, - зачастила девушка, - я вижу в тебе магический потенциал, а они таких не упускают, может еще не разглядели, может еще не поздно – уходи.

- Но почему? – задал вопрос и с замиранием сердца стал ждать ответа, но того не последовало, его недавний провожатый то ли услышал сквозь многоголосый хор их диалог, то ли возмутился его близостью к женской половине их общества, но подошел и поманил юношу за собой в сторону и тому ничего не оставалось делать как бочком отодвинуться от своей неведомой собеседницы и последовать за своим провожатым в сторону мужчин, дивясь смелости девушки и стараясь сохранить в памяти ее голос, чтоб по возможности узнать в будущем. А вокруг продолжалось служение и вот уже один из адептов в духовном экстазе сдернул хламиду и кнутом полосовал свое тело, кто-то валялся на полу тихонько подвывая, а Карсби сохраняя во взгляде любопытство и пряча брезгливость молча стоял и удивлялся внушаемости людей.

***

Уже неделю Дерек и Энжи гостили в Делике, маг до сих пор не мог оправиться от последствий ментальной атаки василисков и если магия уже вернулась, то внутренние щиты давались ему с трудом, каждый день он по нескольку часов тратил на то, чтоб по кирпичику восстановить нарушенную защиту, но все равно голоса в голове еще продолжали звучать, пусть уже не так четко, да и не все, но маг боялся призвать магию в полную силу, чтоб не нарушить хрупкое равновесие собственного сознания. Ведь как оказалось в нем были не только знания давно умерших магов, но и частички их сознания сохраненные в магических кристаллах и вживленные в его память и сейчас он опасался дать подпитку чужим сознаниям внутри себя чтоб не усилить их и быть уверенным, что в момент слабости ни одно из них не сможет диктовать условия самому магу. Энжи же сдружилась с королевой и теперь они проводили много времени вместе, Далия даже одела ее по делийской моде в белую свободную блузу и пышную юбку до середины голени, как ходили все жительницы Саделики, ведь в горах платье до пят и корсеты будут лишь мешать передвижению, поэтому даже знатные дамы зачастую одевались именно так. Энжи новый наряд понравился именно своим удобством и она с удовольствием носила его. Вот и сейчас поджав под себя ноги она сидела с книгой из библиотеки в дальнем углу королевской оранжереи, суровый климат сделали невозможным разбить в замке полноценный сад, поэтому здесь в огромном помещении с окнами в пол разрастались самые экзотические растения, на деревьях скакали белки и даже дикие птахи соблазняясь сочной зеленью залетали сюда в открытые окна. Энжи нравился этот уголок замка, здесь всегда было тихо и спокойно, цветы самых разных оттенков цвели здесь, заботами садовника, круглый год и именно здесь она отдыхала от окружающей суеты. Дворец ее отца был в разы больше королевского замка Саделики и суеты в нем было еще больше, но после спокойствия жилища черного мага и здесь было слишком многолюдно, поэтому Энжи с удовольствием просиживала часами в оранжерее с книгой. Садовник, который сначала неодобрительно косился на незваную гостью, проникся к ней уважением после нескольких дельных советов по выращиванию особо редких цветов, свои же знания она получила частично от матери, но в большей степени от старого садовника в замке отца, который обожал маленькую принцессу и много рассказывал ей о растениях и о ее маме, которая так эти растения любила.

 Энжи отложила книгу, смеркалось и читать становилось темно, а зажигать огонек не хотелось, легкий ветерок из открытого окна играл прядью волос, которые в свете уплывающего за скалу светила казались золотыми лучиками, осевшими на голову девушки. Судорожный вздох, раздавшийся из-за разросшихся кустов жасмина, заставил девушку вздрогнуть и подняться с места внимательно вглядываясь в сгущавшуюся темноту оранжереи, здесь у окна было еще совсем светло, но в глубине зала за ветвями кустов и под сенью небольших деревьев уже царила мгла. Принц Рамир вышел из своего укрытия и нетвердыми шагами направился к ней, девушка еще издали ощутила душный аромат спиртного окутывающий принца.

- Так вот где ты прячешься моя лесная нимфа, - развязно произнес он, посылая девушке одну из своих коронных улыбок, но она, вопреки его ожиданиям, не улыбнулась в ответ, а ответила настороженным взглядом и промолчала. Принц протянул руку, поймал прядь волос и сжал их в кулаке поглаживая локон одним пальцем он крепко держал волосы девушки не причиняя боли, но и не отпуская. – Ты все равно будешь моей, - заявил он.