Капкан для демиурга (СИ) - Юркина Ирина - Страница 89

- Красиво, - задумчиво произнес он, - сколько раз бы ни поднимался сюда и все равно любуюсь как в первый… Лика, - от этого полузабытого имени отголоска прошлого Марилика едва не расплакалась, так звала ее мать, давно в глубоком детстве. – Ты сильно изменилась за последнее время, повзрослела…

- Если ты опять начнешь уговаривать меня выйти замуж за Эдвина я завою… - девушку начинало трясти от одной только мысли об этом.

- Но, Марилика, - король был спокоен и настроен решительно, - ты моя единственная дочь – наследница, Эдвин единственный наследник Лории, вы вместе создадите государство, которое будет самым большим в мире. И Лории и Маринии нужен наследник…

- Так почему же у тебя больше нет наследников, - перебила его девушка до боли вглядываясь в родное лицо, - почему я одна?

- Наверное я не настолько сильно люблю Мэг, как должен бы и поэтому у нас больше нет шанса завести детей... – задумчиво, как бы про себя признался король, ему достало силы воли принять очевидное, не только принять, но признаться дочери, она уже взрослая и должна понимать, что без сильного чувства между магами зачатия не произойдет.

- Так откуда возьмутся дети у меня, если я уже сейчас ненавижу Эдвина, - зло выдавила она.

- Ну зачем ты так? Эдвин очень хороший молодой человек, он красив, умен…

- И возглавляет тайную службу Лории, он просто шпион и принц шпионов. Он старше меня лет на двести и при всей своей красоте совершенно меня не привлекает.

- Дорогая, я был старше твоей мамы почти на сотню лет и это нас совершенно не смущало. Эдвин умен, он умеет управлять людьми, он будет хорошим королем. – Марилика смотрела на отца с зарождавшимся в груди ужасом, он уже все решил и отступать не намерен, он не слышит ее возражений и она решила идти напролом.

- Ты хочешь, чтобы Мариния стала сырьевым придатком Лории, напрасно надеешься что лориец перенесет столицу в нашу страну? Зачем папа, зачем ты заключил этот союз против своего же государства? Как я смогу быть королевой Маринии сидя в Ольмаке, я же не увижу ничего оттуда, кто будет королем после меня?

- Ты полюбишь его, он достойный принц… - договорить ему не дали… принцесса не выдержала и проскользнув мимо отца сбежала к себе и вихрем несясь по галереям и переходам твердила себе одно «только не разревись, держи лицо, к себе, быстрее», в горле стоял ком не давая прорваться рыданиям, но в то же время сдавливая его не давая вздохнуть. «Зачем, ну зачем он подписал этот проклятый демонами договор, за что он продал меня лорийцу».

***

- Отец, мне надо поговорить с тобой, - Эдвин твердо шагнул в кабинет короля Теринора и не закрывая двери замер в проеме сложив руки на груди, находившиеся в кабинете лорды неловко переглядываясь попятились к выходу. Принца, как главу службы безопасности уважали и побаивались во дворце, улыбчивый и веселый на балах и приемах, он умел взглянуть так, что у бывалых магов мурашки маршировали по спинам стремясь спрятаться от холодного взгляда. Вот и сейчас кланяясь королю они пятясь выбирались из кабинета видя упрямо выдвинутый подбородок принца и нетерпеливо постукивающий носок сапога. Как только дверь за последним из лордов-советников закрылась Эдвин уверенно прошел вперед и замер перед столом, за которым восседал король. Теринор сидел сцепил руки в замок и положив на них подбородок внимательно следил за единственным сыном, каждый раз, когда он вот так вламывался в кабинет и разгонял лордов одни взглядом, король начинал гордиться своим мальчиком, его статью, уверенностью, силой. Вот и сейчас он смотрел на него холодным оценивающим взглядом, а сам любовался его хищными манерами и гордой посадкой головы. Настоящий король. Эдвин замер перед столом лишь слегка облокотившись о высокое кресло, стоявшее рядом и таким же оценивающим взглядом окинул отца, наконец выдохнул и глядя прямо ему в глаза спокойно произнес:

- Я не женюсь на Марилике Маринийской, отказ от брачных обязательств я уже отправил… - король удивленно вскинул бровь

- И чем же это обосновано, позволь спросить? – закипая начал он. – И с каких это пор ты решаешь такие важные вопросы, не ставя меня в известность? Ты хоть понимаешь сколько сил и времени ушло на то, чтоб склонить Рэндома к этому браку, сколько усилий мы приложили, чтоб эта девчонка стала твоей невестой?

- Знаю, помню, понимаю… Поэтому и отправил однозначный отказ без твоего согласия, понимая, что так просто ты от этой бредовой идеи не откажешься.

- Бредовой? - взревел король, - расширение границ за счет элементарного политического союза, возможность слить два крупнейших государства в одно и стать гегемоном мира ты считаешь бредовой идеей.

- Зачем тебе мировое господство? Тебе мало Лории? Мало своих проблем, хочешь взвалить на свои плечи еще и маринские, впрочем почему на свои на мои плечи, навязать мне женщину, которая будет меня ненавидеть, потому что этим браком мы сломаем ей жизнь и заодно уничтожим последний щит между нами и нечистью, поскольку последний маг смерти не перенесет потери любимой. Ты все еще хочешь, чтоб я на ней женился? – теперь принц подался вперед, вглядываясь в лицо отца, надеясь найти в нем частичку понимания.

- Откуда ты знаешь? – король призадумался, - возможно это только игра воображения, тебе не нравится девушка и ты придумываешь отговорки. Принцесса вообще пропала и Рэндом сбился с ног разыскивая девчонку.

- Принцесса все это время была в Лории, и если бы ты чуть внимательнее относился к нашим лордам и не жалел некоторых злобствующих, ее пребывание в нашей столице было бы более приятным и не сопряжено со смертельной опасностью. Впрочем, жало у скорпиона уже вырвано и скоро он упокоится по вполне естественным причинам.

- Ты о ком? – насторожился король.

- Незабвенный дядюшка, лорд Барко, кстати пытался убить меня с Дереком на пару, кричал, что одним ударом освободит себе дорогу к трону… - Эдвин внимательно посмотрел на отца, тот слегка побледнел, но смотрел спокойно.

- За его спиной стоят недовольные нашим правлением лорды и пока он жив…

- Пока он был жив он занимался некромантией и копил силу у тебя за спиной, сколько раз я советовал тебе устранить эту угрозу, но ты всегда был за него, а он стал знаменем непокорности и воспитал целую плеяду заговорщиков, во главе с собственным сыном, замечательное наследство, ты не находишь? А сейчас он уже не сможет стоять во главе, мага лишенного силы они слушать не будут и теперь их горячие головы остудить не кому и стоит ждать – он на мгновение замолчал, - не знаю чего ждать, то ли стрелы из-за угла, то ли дворцового переворота, то ли еще чего неприятного, а ты мне жену подсовываешь, еще ребенка, которой учиться надо и… норов поубавить, - последние слова он произнес тихо себе под нос.

- Ты сказал занимался некромантией? Откуда информация? – осторожный король пытался нащупать нить рассуждений разгоряченного сына.

- Да знаешь ли угораздило угодить к нему в гости, попасть под файербол и едва не рассыпаться на частички в схлопнувшемся от того самого файербола портале, благо хран у принцессы проворный, вытащил. А там жертвенник из первородного гранита, причем черного, того самого что давно уже не находят и девушка к нему пристегнута не просто цепями, а цепями из звездного метала, не припоминаешь потерянную сокровищницу предка, нет? А зря… - принц ерничал, доводя отца до белого каления, но понимая, что иначе информация может и не дойти, а король молча слушал. – На жертвеннике принцесса Маринии лежит едва живая, а наш милейший лорд потирая загребущие ручонки мечет файерболы в нас, меня и Дерека, что пришли забрать малышку и за спиной у него небольшая армия вооруженных хранов. Как тебе такая картинка? И дядюшка произносит коронную фразу «… я следующий в очереди на корону…» ну или что-то похожее. Отец, он не собирался нас выпускать, он собирался раз и навсегда избавиться от нас, от всех нас…

- И что же ему помешало? – король смотрел на сына, сидящего напротив и в нем разгорался гнев, он веками щадил брата, щадил когда тот организовал первое на него покушение, пощадил когда он насильно увез дочь одного из лордов и тот требовал крови, закрывал глаза на проделки его сына и постоянные скандалы при дворе, а сейчас когда единственный сын оказался под ударом король как будто прозрел.