Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 248

В ушах звенело. Она осмотрела помещение: окна и витрины уцелели. В воздухе стоял странный запах гари и пыли.

Она было подумала, что всё кончено, но пошла новая волна и Сула опять съежилась. В этот раз удар шел снизу, сотрясая нутро.

"В почве ударная волна движется медленнее", — вспомнила она.

Латунные двери начали закрываться, но, натолкнувшись на распростертого на пороге прохожего, распахнулись вновь. Сула добралась до лежащего крея, взяла его за руку и помогла отползти от прохода к стене.

— Оставайтесь здесь! — сказала она. — Могут быть другие взрывы!

Большие уши крея повернулись на голос. Мышцы под фиолетовой кожей дрожали. Но он сидел спиной к стене, быстро глотая воздух.

Сула включила новостной канал на нарукавном дисплее.

"Комитет спасения Праксиса, — услышала она, — постановил, что в связи с многочисленными актами мятежа против Порядка Праксиса город Ремба должен быть уничтожен. По городу выпущена одна ракета с пролетающего над Заншаа корабля. Других взрывов не последует. Население окружающих районов должно вернуться на работу и вести себя так, словно ничего не произошло".

Ремба… Голова Сулы шла кругом. Ремба была городком недалеко от столицы. Помнится, ее жители никогда активно не сопротивлялись наксидам. По сути дела Сула, не знающая, пользуются ли другие города планеты неприкосновенностью столицы, всегда возражала против убийств и взрывов там, убеждая сторонников ограничиваться сбором данных и ненасильственными видами саботажа.

Сула выключила дисплей и встала.

— Закончилось, — сказала она Макнамаре. — Уходим отсюда.

Крей сделал неуверенную попытку подняться. Сула помогла ему. Он повернулся, направив на нее большие уши. Сула почувствовала необычную вибрацию, когда он издал инфразвуковой крик.

— Вы это она, — твердо сказал крей.

— Как скажете, — ответила Сула.

Крей наклонился и энергично прошептал:

— Вы Белый Призрак.

Сула почувствовала, как от этих непостижимых слов по спине пробежала дрожь. Мысли спутались, и она не знала, что сказать.

— Пошли, — позвала она Макнамару.

Они смахнули пыль с мотоцикла, откатили его с тротуара и двинулись через едва движущийся транспортный поток. В дверях стоял крей и, не произнося ничего вслух, посылал Суле не уловимые для уха сигналы.

"Белый Призрак", — мысленно произнесла она.

Вечером Сула сидела с Казимиром и Жюльеном в помещении за кухней одного из ресторанов Риверсайда. Комната с дешевой мебелью и клеенкой на столах использовалась в качестве столовой для персонала и пропахла чесноком и прогорклым маслом. Несмотря на то что хозяин показал себя как истинный лоялист, Сула поклялась, что ноги ее больше тут не будет.

— Это было предупреждение, — с волчьей улыбкой проговорил Жюльен. — Они не посмели тронуть Заншаа, но ударили так близко, что здесь не могли не увидеть и не почувствовать страх.

— Пытаются запугать нас, — сказал Казимир и посмотрел на Сулу: — У них получилось?

Она даже не потрудилась ответить. На город с населением в шестьсот тысяч наксиды сбросили бомбу без полагающейся вольфрамовой оболочки, поэтому огня как такового не было, весь материальный урон нанесла ударная волна, а почти все потери среди жителей стали результатом радиационной атаки. Лучевая болезнь излечима, но охранникам правопорядка приказано не пускать пострадавших в больницы.

— Готовят пустой город для передачи клиентам, — сказал Жюльен. — Хорошая попытка купить друзей.

— Хочу добраться до сволочей, отдавших этот приказ! — произнесла Сула.

Казимир сплел длинные бледные пальцы в замок.

— Кто ж этого не хочет, — сказал он. — Но мы же не знаем, вдруг они все на орбите.

Сула бросила взгляд на картину на стене. Под слоями кухонного жира и грязи, десятилетиями ложившимися на ее поверхность, был сильно отретушированный снимок Верхнего города с неестественно изумрудным небом и слишком яркими зданиями.

— Наксидский флот не стал бы принимать такие решения самостоятельно, — возразила она. — Это приказ их хренова комитета. А до них мы можем дотянуться.

— До всех них? — спросил Казимир. Он взял предложенный хозяином стакан дешевого просяного вина. — Наверное, некоторых достанем. Наши в Верхнем городе помогут их найти. Но там хорошая охрана, и отступать…

— До всех. — В голове Сулы уже кипели идеи. — И я говорю не о том, чтобы убрать их по одному. Будет настоящая чистка. Достанем антиматерии и снесем их прямо с горы.

— Где ж взять антиматерию? — удивился Жюльен. Подобные запасы были лишь у военных и силовиков и строго охранялись.

— И как мы соберем ракету? — вставил Казимир. — Сидни в этом не понимает.

Они обсудили другие варианты. Грузовики со взрывчаткой, если удастся поставить хотя бы один из них достаточно близко. Катапульты и мешки с аммонитом.

— Построим пушку, — вдруг предложила Сула. — Даже лафет не нужен, только ствол. Будем строить прямо на крыше, только прикроем чем-нибудь для маскировки. Прицелимся в зал заседаний Комитета и разорвем его на клочки одним выстрелом.

К этому времени все были достаточно пьяны, чтобы радостно одобрить такое. Они еще час обсуждали предложение, а затем разошлись.

Подъезжая к временному жилью, Сула протрезвела. Казимир вышел из душа, который Сула заставляла его принимать перед сном, и увидел, что она сидит на стуле с фарфоровой вазой, вывезенной из старой квартиры. Она смотрела на собственное отражение в неровной поверхности, а пальцы слепо скользили по трещинкам.

Казимир подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Сула поставила вазу на изрезанный старый стол, обхватила обеими руками его ладонь и потерлась щекой о костяшки пальцев.

— Мы правда понимаем, что делаем? — спросила она. — Ремба погибла из-за нас. Десятки тысяч. А сегодня мы готовили очередное несчастье, заранее зная, что в результате разрушат еще один город.

Он сжал ее пальцы.

— Скоро прилетит Флот.

— Тогда зачем нам продолжать? — произнесла Сула. — Исход войны будет решаться не на планете.

— Мы убиваем наксидов. Я думал, ты сама этого хочешь. — Длинная белая рука погладила ей волосы. — Я и не собирался жить так долго, как Сергий. Всегда знал, что мне и тридцати не стукнет, когда меня будут пытать и казнят. Если мы оба погибнем на войне, для меня это ничего не изменит. Но это лучше, чем умирать в одиночку.

Слезы жгли Суле глаза. Она встала и прижалась к Казимиру, вдыхая запахи мыла и вина. Он обнял ее в ответ.

— Не грусти, — сказал он. — Наксиды боятся нас. Поэтому они уничтожили Рембу.

Руки Сулы за его спиной сжались в кулаки.

— Хочу, чтобы это было не зря. Хочу сделать что-то, что не сделает Флот, даже если миллион кораблей подойдет к Заншаа.

— Построй свою пушку. — В его голосе слышался смех. — Отправим Комитет с их парламентом прямиком к кольцу.

Его слова немного привели Сулу в себя. Она оперлась на Казимира, как на стену, и вытерла льющиеся слезы.

Пытаясь сглотнуть подступивший к горлу горячий комок, она ответила:

— Сначала планировалось создать армию, способную удержать Заншаа. Но правительство отказалось от этой идеи, а сейчас ее воплощаем мы. Давай воспользуемся тем, что имеем. Захватим Верхний город.

Казимир опять повеселел.

— Захватим Верхний город? Почему бы и нет?

Сула разозлилась, услышав в его словах насмешку.

— Оставь свою снисходительность!

— Снисходительность? — Он отодвинулся, и Сула заметила искры гнева в его глазах. — Мы захватим Верхний город. Хорошо. Или построим пушку. Хорошо. Или сделаем еще что-то. Мне плевать. Но что бы мы ни делали, сделаем это, не задавая себе вопросов.

Она долго смотрела в его темные глаза и поцеловала в губы.

По жилам растекалось странная, неожиданная радость. "Я дома, — думала она. — После всех долгих лет я наконец дома".

Дома, а вокруг война, хаос и нестабильность, опасность и ужас. Дома в этом временном пристанище с ветхой мебелью. Дома в объятиях Казимира.