Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 299

Сула осталась невозмутима:

— Надо было быть настойчивее.

Она дошла до трапа и быстро спустилась на другую палубу. Мартинес, с громыхающим сердцем, последовал за ней.

— Ты была очень категорична.

— Я была расстроена.

— Но почему?

Вот оно, главное. Той ночью он предложил ей выйти за него, она отказала — резко отказала — и пошагала во тьму.

Сула остановилась и повернулась к нему. Он видел, как на ее горле натянулись жилы.

— Я не умею поддерживать отношения. Я испугалась, а тебе следовало поддержать меня. Когда страх прошел, ты уже был помолвлен с Терзой Чен.

— Мой брат всё организовал, даже не сообщив мне. — После паузы он продолжил: — Я звонил тебе всю ночь.

Она целую секунду глядела на него, потом зашаталась, как от удара.

— Я была расстроена. Я была… — Она покачала золотистой головой. — Впрочем, всё равно, что я там делала. Я отключила коммуникатор.

Они долго смотрели друг на друга. Мартинес почувствовал, как всё внутри сжимается и переворачивается. Словно он опять теряет ее.

— Я… прощаю тебя, — произнес он.

И шагнул к ней, но Сула уже шла по коридору к следующему трапу. Мартинес направился вслед.

Внизу, в нескольких шагах от входа в шлюз, по стойке смирно уже стоял ее ординарец. Все рвущиеся наружу слова замерли у Мартинеса на языке.

Сула обернулась.

— Благодарю вас, капитан. До скорой встречи.

Он пожал протянутую руку. Казавшуюся такой маленькой, изящной и теплой в его неуклюжей лапе. Мускусные духи кружили голову, и он едва не поцеловал ее.

— Приятных снов, миледи, — сказал он.

"Обо мне".

Но в ту ночь Суле снились только мертвецы. Она очнулась несколько часов спустя с застрявшим в горле криком, зная, что больше ей не уснуть.

Капитанским ключом она открыла базу данных "Уверенности" и подтерла все упоминания о скачке давления, отключившем двигатели во время боя с наксидами. Отключение она свалила на перепад напряжения в трансформаторе, произошедший из-за радиации от близко разорвавшейся ракеты. Этот трансформатор всё равно было пора менять.

В исправленных данных остались дыры и следы ее вмешательства, но следователям придется хорошенько попотеть, чтобы найти их, к тому же, вряд ли это кого заинтересует.

Комиссия будет с головой занята тем, чтобы похоронить любые сведения об "Уверенности". Им будет не до документации.

Работая, она решительно отгоняла мысли о Мартинесе, хотя временами казалось, что он дышит в затылок, заглядывая ей через плечо и наблюдая за длинной цепочкой ее компьютерных преступлений.

— Я еще не такое творила, — сказала она призраку.

И тут же подумала, что и Мартинес шел к своим целям по костям и несчастьям других.

Хотя она тоже сеяла смерть и несчастья. Сделай из них пару, и о последствиях страшно подумать.

"Если будем вместе, — с содроганием подумала она, — смерть не заставит себя ждать".

Она закрыла измененные данные. До завтрака осталось больше часа, но Сула боялась возвращаться в постель. Она села читать "Возрождение Африки", очередную книгу по истории Земли.

Ей по-прежнему казалось, что Мартинес стоит за спиной, молчаливый и укоряющий, как мертвец.

Мартинес поговорил с каждым из слуг, выясняя, все ли хотят остаться с ним после того, как "Прославленный" встанет на ремонт. Он мог взять их с собой на новое место службы, но он желал убедиться, устраивает ли это их.

Алихан, как и надеялся Мартинес, не возражал. Нарбонну, бывшему слуге Флетчера, всегда не нравилось подчиняться Алихану, и капитан не удивился просьбе об увольнении.

С Монтемаром Джуксом было сложнее.

— Не думаю, что мне потом понадобится художник, — сказал Мартинес. — У меня не будет корабля для оформления.

Джукс пожал плечами.

— Я могу сохранить эскизы, милорд. На Заншаа у вас будет дворец, ведь так, лорд капитан? У вас и вашей жены. Дворцам разве не нужны украшения? Наверняка, портрет леди Терзы в полный рост отлично подойдет к вашему портрету.

— Да… наверное. — Мартинес сам себе не хотел признаваться, что в глубине его сознания таятся мысли о возможном будущем без Терзы.

Джукс остался при нем и начал готовить эскизы оформления большого дома.

Больше всех удивил Перри.

— Я бы хотел просить об увольнении, милорд.

Мартинес недоумевающе смотрел на молодого человека.

— Что-то не так? — спросил капитан.

— Нет, милорд. Просто… ну, хотелось бы уйти в свободное плавание.

Мартинес недоверчиво взглянул на него.

— Значит, что-то не так, да?

Перри колебался.

— Ну, милорд, — нехотя признался повар, — иногда мне кажется, что вам не нравится, как я готовлю.

— Как это? — пораженно произнес Мартинес. — Я же это ем, разве нет?

— Да, лорд капитан. Но… — Перри подыскивал нужные слова. — Вы не оказываете должного внимания пище. Вы всегда работаете во время еды, отправляете запросы или просматриваете отчеты.

— Я занятой человек. Я капитан, в конце концов.

— Милорд, — решительно заявил Перри, — вы помните, что вы ели сегодня днем?

Мартинес немного покопался в памяти.

— Кажется, что-то с сыром.

Перри вздохнул.

— Да, милорд. Что-то с сыром, — сказал он.

Мартинес посмотрел на него.

— Я дам вам расчет, но…

— Да, пожалуйста. Спасибо, милорд.

Чувствуя себя ущемленным, Мартинес написал Перри отличные рекомендации, частично потому, что хотелось остаться на высоте.

За ужином он не без подозрения осмотрел тарелку.

"И что тут особенного?" — спросил он себя.

В благодарность за прием, оказанный Миши, Сула тоже дала званый обед, пригласив также Мартинеса, Чандру и Фульвию Казакову. Мартинес оказался бы единственным мужчиной в женской компании, если бы не Хэз, первый лейтенант Сулы.

Металлические стены столовой "Уверенности" были окрашены в унылый светло-зеленый. Над головой угрожающе низко висела труба.! Чтобы об нее не стукались головами, на трубе намалевали красным "Пригнись!". Подавали коктейль "Буйный Роджер", а следом вино и бренди. Мартинес заподозрил, что непьющая Сула не знает, сколько можно выпить и не упасть. Алкоголя хватило бы, чтобы напиться в стельку.

Сев за стол напротив Сулы, Мартинес протрезвел. Каждая клеточка его тела, каждый удар сердца стремились к ней. Он не решался взглянуть в ее сторону. Вместо этого он с головой окунулся в беседу, остроумную и смешную, о чем угодно, кроме войны, Флота и политики. Капитаны могут потерять свои корабли, офицеры попасть в черный список, но длинная, кровавая война позади и они живы. Здоровое жизнелюбие брало свое, а на паре скорлупок, парящих между звезд, отдушин для разрядки было маловато.

Возможно, сейчас самое время для алкоголя.

Чем дольше длился полет, тем чаще Мартинес видел Сулу. Кораблей всего два, а офицеры весьма общительны. Ежедневно устраивались вечеринки, хотя капитаны участвовали не в каждой.

Мартинес осмелился пригласить капитана Сулу к себе на обед для двоих лишь спустя полмесяца.

Он встретил ее у шлюза, в этот раз она была с другим ординарцем — светловолосой женщиной, но тоже с медалью "За отвагу" на груди. Мартинес проводил Сулу в свою столовую и предложил широкий выбор прохладительных напитков. Она захотела минералки, и Мартинес, решивший из вежливости избегать алкоголя, тоже налил себе стакан. Увидев портрет Мартинеса, отважного и решительного, висящий на передней стене, Сула заулыбалась.

— Очень реалистично, — сказала она.

— Правда? — забеспокоился он. — Я надеялся на большее.

Сула рассмеялась и переключилась на фрески с пирующими терранцами, рассматривая виноградные грозди, кубки с вином и грациозных людей в простынях.

— Настоящая классика, — сказала она.

— Это только выглядит старым. Позволь, я покажу еще одну картину.