Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 308

— К счастью, сейчас эту обязанность переложили на тягач с тамошней луны, — сказал Северин, — так что мы наконец можем заняться другими делами.

— Отлично. Иными словами, полет прошел без приключений.

— У нас прекрасный капитан, — ответил Северин. — Так что за все это время никто не потерял и пальца.

— Я его знаю? — поинтересовался Мартинес.

— Его зовут лорд Го Шикимори. Он потомственный разведчик. Мартинес наморщил лоб, потом покачал головой:

— Нет, имя незнакомое.

Стряхивая пепел с рукавов, из курительной вернулась Марселла. Па и Мукерджи явились с престарелой, растерявшей все клыки тор-минянкой — некоей госпожой Уздиллой.

— Похоже, меня ждет игра. — Мартинес развел руками. — Простите великодушно.

— Кажется, я уже слышу музыку, — улыбнулся Северин.

— Желаю хорошо повеселиться!

«А ведь и правда, чем же он занимается в кают-компании?» — подумал Мартинес. Должно быть, большинство офицерских развлечений были Северину не по карману. И, судя по его мундиру, хороший портной тоже.

Мартинес уселся за игровой стол. У госпожи Уздиллы, видно, началась линька — в воздухе плавал седеющий пух. На сей раз Мартинес играл очень осторожно, частенько позволяя Мукерджи вывести себя из игры настойчивыми удвоениями. Однако когда фортуна подбрасывала ему удачные комбинации, он был тверд и даже ухитрился добавить кое-что к сорока тысячам, выигранным раньше. Лорду Па везло, Марселла тоже не осталась внакладе, а госпожа Уздилла потеряла довольно скромную сумму. Один Мукерджи, который очертя голову бросался из одной авантюры в другую, проигрался в пух и прах. Он хотя и не просадил очередной дворец, но, по подсчетам Мартине-са, на проигранную им за вечер сумму можно было купить, по меньшей мере, роскошную загородную виллу — причем не где-нибудь на Ларедо, а на самой Заншаа.

Через два часа Мартинес решил, что долг вежливости выплачен, и поднялся из-за стола. Мукерджи начал было протестовать, но Мар-селла и лорд Па были вполне довольны своими выигрышами, а потому тоже предпочли ретироваться.

— Слава Богу, что этот тип не занимается финансами компании, — проворчал Мартинес, ложась в постель. — Если он ведет бизнес так же, как играет…

— Готова поспорить, он понятия не имеет о том, что такое бизнес и с чем его едят, — заметила Терца, подходя к кровати. — Для этого есть Марселла.

На ней был синий шелковый пеньюар, черные волосы стянуты лентой, тоже синей, и перекинуты через плечо, что придавало ее облику очаровательную асимметричность. Протянув широкую ладонь, Мартинес нежно погладил жену по бедру.

Это был брак по расчету, плод тщательных и весьма изощренных махинаций Роланда. Впрочем, Мартинес мог сколько угодно обижаться на Роланда за вмешательство в его личную жизнь — это никогда не влияло на его отношение к Терце.

— Так что там с этим Ледо Аллодормом? — напомнил он. Миндалевидные глаза Терцы чуть заметно расширились.

— Ты заметил?

— Я видел, как тебя задело это имя. Впрочем, вряд ли это заметил кто-то еще: они не настолько хорошо тебя знают.

— Подвинься — и я все расскажу.

Мартинес освободил местечко на кровати. Терца скользнула под одеяло и свернулась клубочком, лицом к мужу. Его ноздри уловили тонкий аромат ее тела.

— Об Аллодорме я узнала, когда мне поручили просмотреть кое-какие старые контракты, оставшиеся со времен войны, — начала Терца.

Министерство права и власти, где она служила, хотя и являлось гражданским учреждением, однако в числе прочего занималось контрактами, довольствием, снаряжением Флота, его бюджетом и финансовым обеспечением.

— Аллодорм — даймонец из Деваджо, это в Хоун-Рич, — продолжала Терца. — Во время войны он получил контракт на постройку не то четырех, не то пяти грузовых судов для Флота. Но война закончилась раньше, чем корабли построили, и контракты были аннулированы.

— И что он сделал? — спросил Мартинес. — Перестроил их для мирных целей? Такое ведь, кажется, разрешено, если правительству эти корабли не нужны…

Терца нахмурилась.

— Ходили слухи, что ни один корабль так и не был построен. Мартинес недоуменно заморгал.

— То есть как? Он что, взял деньги и не выполнил своих обязательств?

— Ну, разве что связался с какими-то архитекторами, отпечатал несколько бумажек и нанял самого дорогого адвоката. — Взгляд Терцы был задумчив. — Рассчитать, что война окончится прежде, чем придется сдавать работу, было несложно. Поскольку победили мы, контракты были аннулированы. А если бы победили наксиды, им было бы наплевать, начинал он работу или нет.

— Неужели Служба расследований не прошерстила все его махинации? Министерство могло, по крайней мере, потребовать назад свои деньги.

Терца слегка пожала плечами.

— После войны они слишком увлеклись изобличением бунтовщиков и сочувствующих. Им просто некогда было думать еще и о тех, кто, по идее, должен быть на нашей стороне. Когда это дело наконец легло на мой стол, я порекомендовала провести расследование, но министерство ответило отказом. Почему — не знаю. Возможно, у Ал-лодорма есть высокие покровители.

— А теперь он обосновался на Ши, и Марселла с лордом Па летят туда, чтобы с ним встретиться?

— Вероятно, он один из наших субподрядчиков.

— Не слишком хорошая новость для бюджета компании.

— С «Компанией Ши» как раз все в порядке, — возразила Терца. — Основные подрядчики — лорд Па и компания «Меридиан». Так что если кого и надуют, то, скорее всего, их.

— В любом случае, это деньги моей семьи. — Мартинес придвинулся ближе к теплому боку Терцы, а она положила голову ему на плечо и обняла. — Зато наш семейный бюджет сегодня пополнился. На что потратим деньги?

Он почти физически ощутил ее удовольствие.

— Давай купим что-нибудь совершенно немыслимое. Ты, кажется, всегда мечтал о собственной яхте?

Мартинес почувствовал легкий укол раздражения.

— В «Семь звезд» или Ионский клуб меня все равно не примут, — сказал он. — Провинциалу никогда не пройти в эти августейшие двери, сколько бы медалей он ни заслужил. — Мартинес поцеловал Терцу в лоб. — И на каких бы министерских чиновницах ни был женат.

— Ты можешь вступить в другой клуб, — предложила Терца, — и в каждой регате будешь надирать задницу «Семи звездам».

Мартинес ухмыльнулся в потолок.

— А что, неплохая идея…

Он почувствовал теплое дыхание Терцы на своей шее, когда она спросила:

— Когда ты был маленьким, ты жил в этой комнате?

— В общем, да. Мебель та же, не хватает только моделей кораблей под потолком. Да еще картинок с изображением форменной одежды разных военных академий — этими картинками я обклеивал стены.

Послышался приглушенный смешок Терцы.

— Выходит, это была твоя идея — служить во Флоте?

— О, да… Я вообще фонтанировал романтическими идеями — наверное, пошел в мать. Ну, а отец не возражал. Он считал, что во Флоте меня хотя бы научат чему-то полезному.

Ему вдруг вспомнилось, как однажды, еще до войны, он вот так же разговаривал с другой женщиной… С той, о которой старался не думать. Светлые волосы, молочно-белая кожа и сияющие зеленые глаза… Он тогда поделился с ней своим разочарованием — служба во Флоте казалась ему совершенно бессмысленной, чем-то вроде клуба «Семь звезд», только еще хуже. Клуб этот сплошь состоял из муштры, показухи и угождения безграничному тщеславию военачальников…

Потом началась война. И все изменилось, хотя бы на время. Однако многое осталось прежним — например, связанные с политикой проходимцы, которые облапошивали правительство, небрежно и не в срок выполняя мифическую работу.

Но это, в конце концов, забота правительства. Что беспокоило лично его, Мартинеса, так это то, что если Аллодорм ворует деньги сейчас, то он обкрадывает уже не правительство, а его, Мартинеса, семью. И с этим, разумеется, нужно покончить…

Терца теснее прижалась к мужу и поцеловала его в щеку.

— Интересно, — сказала она, — когда ты лежал мальчишкой в этой постели, представлял ли ты…