Праксис - Уильямс Уолтер Йон - Страница 318

«Как интересно», — отчетливо пронеслось в его голове.

— Отказ выключателя на главной шине номер один! — пискнула Бхагвати. — Отказ основного двигателя! Аварийная мощность!

Однако что бы ни случилось с кораблем, события менялись настолько стремительно, что Бхагвати просто не успевала обо всем докладывать. Автоматика отреагировала на опасность быстрее, чем человеческий экипаж. Северин лишь уловил слова «отказ основного двигателя» и почувствовал толчок, прежде чем всепроникающий машинный гул прекратился, и он свободно всплыл в своем кресле.

Впрочем, защитные ремни тут же вернули Северина на место. Все экраны и лампы в рубке погасли, оставив его в кромешной тьме с постепенно гаснущим на сетчатке пятном от дисплея.

— Отказ аварийной цепи номер один! — зачем-то крикнула Бхагвати.

В наступившей тишине Северин услышал отдаленный шепот угасающей вентиляции — словно последний вздох умирающего. «Так не бывает», — сказал он себе.

А поскольку такого действительно никогда не бывало, то не существовало и стандартных инструкций, которым нужно следовать в подобных ситуациях. Попытаться запустить все системы корабля, включая те, что таинственным образом вышли из строя?

«Так тоже не бывает», — подумал Северин.

— Всем оставаться на местах! — приказал он. — Не хватало еще, чтобы вы болтались тут в темноте…

Постукивая подарком леди Лайао по подлокотнику, он попытался сообразить, что делать дальше. Тут и там светлячками мерцали маленькие огоньки, обозначая места, где находились фонарики на аккумуляторах. Они были предназначены вовсе не для аварийных ситуаций (на этот случай имелось аварийное освещение), а для того чтобы подсвечивать дальние уголки аппаратуры во время ремонта. Однако в полной темноте это мерцание было таким манящим, что Северин решил раздобыть фонарик.

— Я иду за светом, — оповестил он команду. — Всем остальным ждать меня здесь.

Он отстегнул ремни, которые никогда не застегивал как полагается, затем открепил и сдвинул вверх панель управления — этот маневр отбросил его обратно в кресло. Высвободившись, он протянул руку, зацепился за один из обручей кабины и легонько подтянулся, пока голова и туловище не выплыли наружу.

Стараясь не делать резких движений, Северин сложился пополам, чтобы вытащить из кабины ноги. Кабина при этом слегка качнулась. Когда он выпрямился, подошвы его ботинок коснулись пола.

Чтобы добраться до фонариков, нельзя было просто оттолкнуться от пола — его бы унесло в другую сторону. Вместо этого Северин обеими руками оттолкнул акселерационную кабину, отчего та закружилась на всех трех осях, а сам он плавно отлетел к ближайшей стене. Осталось только протянуть руку и ухватиться за рукоять зарядного устройства.

Северин с удивлением отметил, что запыхался. Неужели его утомило столь незначительное усилие?

Послышался глухой удар. Затем еще один. Северин не сразу сообразил, что это кто-то колотит снаружи в тяжелую бронированную дверь рубки — медленно и словно бы рассудительно.

Северин выдернул фонарик из гнезда зарядника, включил его и посветил в глубь помещения. В ответ на него уставились три пары глаз. Все ждали его распоряжений. Из-за двери рубки послышались приглушенные вопли.

За дверью все еще кричали.

Северин посветил фонариком, чтобы Чамча смог высвободиться из своей кабины и, перелетев через всю комнату, добраться до другого фонарика. Теперь настало время разобраться с дверью. Для начала Северин вытащил и закрепил специально предназначенный для этих целей поручень, затем, придерживаясь за этот поручень, открыл панель доступа, вытащил рукоятку из легкого сплава и вставил в дверной механизм. Одной рукой держась за поручень, Северин приклеил фонарик к стене липкой лентой и, уперевшись ногой в дно панели управления, начал открывать дверь вручную.

Крики прекратились, однако Северин не знал, радоваться этому или нет. К тому времени, когда ему удалось приоткрыть тяжелую бронированную дверь, он еле переводил дыхание и весь покрылся капельками пота, которые, отрываясь от кожи, плавали в луче фонарика, словно капли жидкого золота. Остальные вахтенные сгрудились вокруг него, придерживаясь за прутья кабин и панели управления. Чамча посветил фонариком в коридор. Северин услышал, как кто-то испуганно ахнул, а кто-то вскрикнул: «Господин капитан!».

Выглянув в коридор, в свете фонариков Северин увидел лорда Го в бирюзовой атласной пижаме, висящего в невесомости. Кожа у капитана была ярко-красного цвета, глаза скрывались за пунцовыми отекшими веками. На лице и на руках вздулись волдыри.

«Ожог», — подумал Северин. Однако огня он не заметил, да и запаха дыма не чувствовалось.

— Милорд! — окликнул Северин капитана. Затем, продолжая одной рукой держаться за поручень, качнулся к лорду Го и, дотянувшись, взял его за руку. Немного дальше по коридору неподвижно парил в воздухе еще кто-то из экипажа. Судя по золотистым волосам, которые в отсутствии гравитации рассыпались в воздухе, это была младший лейтенант Максина Велстон.

Стараясь справиться с внезапно нахлынувшей тошнотой, Северин подтянул к себе лорда Го. Кожа капитана скользила под пальцами: казалось, она ничем не прикреплена к плоти и вот-вот сползет, словно перчатка. Северин постарался затормозить движение капитана возможно аккуратнее и наконец остановил его в проеме двери.

— Бхагвати, — позвал он, — привяжите господина капитана к ак-селерационной кабине или еще к чему-нибудь. И постарайтесь к нему не прикасаться.

— Слушаюсь, милорд.

— Нкомо, найдите врача и доставьте сюда.

Судовой врач «Искателя» была вовсе не врачом, а фармацевтом. Ну ничего, сойдет и это.

— Есть, милорд.

Нкомо проворно нырнула в коридор над головой Северина, а тот, оттолкнувшись, подлетел к ее рабочему месту, где Лили Бхагвати поясом привязывала лорда Го к кабине. Северин приблизил свое лицо к лицу капитана, стараясь при этом не смотреть на обожженную, сочащуюся сукровицей кожу.

— Милорд, — обратился он к лорду Го, — вы знаете, что произошло?

Налитые кровью глаза шевельнулись под опухшими веками.

— Не… знаю. — Голос капитана звучал так, словно его язык стал вдвое больше.

— Был пожар?

— Нет… — Лорд Го испустил долгий вздох. — Больно… Северин закусил губу.

— Врач скоро будет.

— Не знаю… — повторил лорд Го и снова замолчал, прикрыв веками измученные глаза. Дыхание вырывалось из его груди с резким хрипом. Северин взглянул на Бхагвати и увидел в ее карих глазах отражение собственного страха.

Нужно во что бы то ни стало восстановить работу корабля.

— Так, — сказал он. — Бхагвати, Чамча, проверьте основные выключатели. Нам необходимо электричество. — В памяти Северина мелькнуло облако светлых волос в коридоре. — Я посмотрю, что там с лейтенантом Велстон.

Оттолкнувшись от пола кончиками пальцев, он выплыл в коридор. Стараясь не смотреть на обожженное, изувеченное лицо женщины, он попытался нащупать пульс на ее шее. Ничего. Возвращаясь в рубку, Северин чувствовал дрожь в коленях.

— Милорд, — обратился Чамча, когда Северин вернулся, — я думаю, это радиация.

У Северина оборвалось сердце. Он взглянул на Чамча.

— Вы следили за датчиками. Спектры были?

— Я видел какие-то всплески, но не успел понять суть происходящего, прежде чем все вырубилось. — Чамча облизнул губы. — Но это точно радиация, милорд. Другого объяснения нет.

Северин почувствовал, как сердце сжимают холодные пальцы. Чамча не ошибался.

На корабле предусматривалось несколько помещений с мощной радиационной защитой. Во-первых, рубка; во-вторых, пункт управления двигателями. Имелись еще специальные камеры, где экипаж мог укрыться на время солнечной вспышки, но в этих маленьких и тесных помещениях никто не спал, если, конечно, не была объявлена радиационная тревога.

— Проверим записи, когда наладим электричество, — сказал Северин. — А пока займитесь тумблерами.

— Есть, милорд.

Радиация, размышлял Северин. Но что за радиация? И откуда? Они находились в космосе одни, на пути из одного туннеля в другой, неподалеку от единственной населенной планеты в звездной системе. Поблизости не отмечалось ни других планет, ни станций, ни кораблей.