Хроники Иберлена (Трилогия) (СИ) - Бочаров Анатолий Юрьевич - Страница 269

— Сначала выкладывай, зачем явился, — Артур говорил хрипло, зло.

Наследник Бердарета Ретвальда чуть заметно пожал плечами:

— Не буду спорить, в последний раз мы не очень хорошо расстались. Вещи, которые я тогда излага, не пришлись тебе по душе. По большому счету, я и сам разочаровался в тех прожектах. Союзники, против которых ты меня предупреждал, оказались врагами, и поссорились мы очень быстро. Я нашел твоих родственников, и хочу помочь тебе в борьбе с фэйри. Одолеем врага — а затем примемся восстанавливать королевство.

— Вот как? — усмешка, что вылезла сама собой на губы Артура, больше напоминала волчий оскал. — Ваше величество наконец одумались и осознали неправильность своих слов и действий? Достойная уважения осмотрительность. Рад, что вы поняли наконец, на каком свете живете. Боюсь только, поняли поздно.

— Мне неприятен твой сарказм.

— А мне, сэр, неприятна ваша неизменная наивность. Вижу, вы можете сколько вам заблагорассудится постигать тайны магии — но по уму все равно останетесь пятилетним ребенком. Нашкодили, раскаялись, считаете, мы пожмем плечами и решим, будто ничего и не было? Это ведь такая ерунда. Вы всего лишь отдали Тимлейн на растерзание темным фэйри. Сущая мелочь. Давайте пожмем друг другу руки и выпьем вина.

Еще недавно Айтверн рассуждал о возможном примирении со своим королем. Стоило встретиться с ним лицом к лицу — и все переменилось. Слишком самоуверенно Гайвен держался. Слишком хотел поставить хозяином положения себя — будто не он нес за все происходящее ответственность.

Гнев — тяжелый, давящий, черный — рвался наружу. Артур сам не догадывался, сколько в нем накопилось этого гнева. Мир стоял на краю гибели — а повинен в этом оказался книжный мальчишка, заигравшийся в короля. Следовало бросить его еще тогда. Бросить и присоединиться к Гледерику. Или править самому. Айна была права, а он этого не понял.

— Так и будем, — спросил Гайвен, — препираться и вспоминать взаимные обиды?

— Вполне можно. А еще знаете что, сударь? Меня тут некоторые уже стали открыто называть королем. Я сначала возражал, а теперь думаю — почему бы и нет? Из вас король получился, по всем статьям, никудышный. Я имею право занять ваше место. Я могу справиться лучше. В конце концов, во мне течет кровь Карданов, а в вас — только лишь бледной эльфийской твари.

От последних слов Ретвальд дернулся, как от пощечины.

— Вы желаете мой трон, герцог? — спросил он сухо.

— Я просто думаю, что он больше не ваш, — осклабился Артур. — Вас бы повесить за все ваши благие и мудрые государственные дела. Может, на том свете наберетесь ума.

Гайвен развел руками. Ему, кажется, надоел этот разговор. И он тоже уже порядком разозлился.

— Что ж, герцог. Если хотите заполучить корону — попробуйте ее взять.

Артур попробовал. Выхватил меч из ножен. Тут же изогнул руку и выбросил плечо, направляя клинок вперед и вверх — Ретвальду прямо в горло. Гайвен тоже оказался не промах. Обнажил палаш мгновенно, подставил чашечку под удар. Развернулся и рубанул в голову — наискось. Так при желании и череп можно расколоть, словно грецкий орех. Артур рассмеялся и поставил блок. Тарвел его в свое время таким тонкостям учил. А за четыре тысячи лет до него — сэр Эктор.

Закричала Айна. Засуетились солдаты. Вытащила и навела на Айтверна пистолет рыжеволосая незнакомка. Заржали тревожно кони, за которыми остался присматривать Лейвис. Властно возвысил голос Эдвард Фэринтайн:

— Пусть разберутся сами! Не лезьте, это их спор.

— Слышишь? — спросил Артур. — Это наш спор. Поспорим? На твою или мою жизнь.

Злость не отпускала. Делалась только сильнее. Он вспомнил встречу в библиотеке, когда явился уводить наследного принца из осажденного замка. Они сразу тогда не поладили — видно, судьба уже подсказывала, как все повернется потом.

— Я не отрицаю, — медленно сказал Гайвен, поводя клинком из стороны в сторону, — что между нами случилась размолвка. Но давай сперва решим текущие проблемы. Надвигается враг. Келих Скегран, король Волшебной Страны. Одолеем его — а затем пусть иберленцы сами решают, кому из нас кланяться.

— А давай я сначала одолею тебя, а потом и его. Вы, по мне, одним миром мазаны. Я помню, что ты хотел делать после своей победы. Как собирался ввергнуть нашу страну в еще одну войну — на сей раз завоевательную. Ты ничем не отличаешься от наших врагов.

— Я сказал тогда глупость, о которой сам потом пожалел.

— Знаешь, — покачал головой Айтверн, — позволь тебе не поверить. Байки рассказывать мы все хороши.

Артур бросился вперед. Сделал финт. Тут же сменил позицию, намечая укол. Гайвен отступил очень быстро и тут же оказался на расстоянии всего лишь нескольких футов, полоснув в бедро. Айтверн вовремя закрылся. Заскрежетала встретившаяся сталь. Артур надавил, пытаясь освободить заблокированный клинок, но Ретвальд держал свой палаш крепко. Айтверн выругался и ударил противника левым кулаком в лицо.

Гайвен отшатнулся, тряхнув изрядно отросшими за лето белыми как снег волосами. Сплюнул кровью на камни брусчатки. Оружие он при этом не выронил. Молодец. Растет. Раньше дрался куда хуже.

— Нечестный прием, герцог.

— Вы только сейчас заметили, что я отринул свои прежние заблуждения на предмет чести?

На этот раз атаковал Ретвальд. Он по-прежнему не прибегал к магии и не пытался достать пистолет — но дрался отчаянно, от души. Гайвен обрушил на Артура целый каскад быстрых и сильных ударов. Пару раз даже мельком зацепил — в левую руку и росчерком стали по щеке. Айтверн уворачивался быстро — но кажется все же, недостаточно быстро. Сам он предпочитал такой лихой рубке колющие выпады — вот и колол как мог, стараясь зацепить противника в щели в доспехе. Один раз клинок скользнул по броне — но не более того.

Ретвальд был хорош. Силен, как никогда, яростен и сосредоточен сразу. Сражаясь с таким противником, Артур испытывал странное удовлетворение. К этому ведь его и готовили — к настоящей битве. «Наверно, мы с самого начала шли к этому бою. Как могло получиться иначе? Я — потомок Эйдана Айтверна, он — потомок Шэграла Крадхейка. Мы — свет и тьма. Мы должны были сойтись в смертном поединке. Рано или поздно. Этого нельзя было избежать».

Айтверн снова попробовал достать врага. Лязг и звон, клинок ударил Ретвальда в покрытое броней плечо. Доспех выдержал, но Гайвен вдруг заорал со злостью и, перехватив рукоять палаша левой рукой, нанес неожиданный рубящий удар по ногам. Артур едва успел отскочить — а не то бы остался калекой до конца своих дней. Не меняя руки, Ретвальд пырнул его в живот. Резким коротким тычком. В иных обстоятельствах этот выпад обязательно оказался бы смертельным — но палаш Гайвена вдруг загорелся холодным серебристым светом и застыл в воздухе, двух дюймов не дойдя до намеченной цели.

Король-Чародей недоуменно нахмурился. Сделал попытку довести удар до конца — и не смог. Кончик его клинка уткнулся в незримую преграду и упорно не желал двигаться дальше.

— Не знал, что вы тоже освоили магию, сударь.

— Я полон сюрпризов, как видишь. — Артур сам не представлял, как это у него получилось. Сработал некий инстинкт — и сработал безошибочно точно. Сила пришла в движение сама, послушная его воле.

— Тогда, — сказал Гайвен, — у меня будет к вам совсем другой разговор. — Он поднял в настоящий момент свободную правую руку — и ее охватил колдовской огонь, готовый ринуться на врага смертоубийственным потоком.

Впрочем, это не было страшно. На любую магию можно ответить собственной — не менее сильной. Знание, как это сделать, явилось само. Не было времени даже разбираться, из памяти каких предков или из каких собственных былых воплощений оно пришло. Айтверн приготовился, желая тоже сплести боевое заклятье — и вдруг замер.

Собственные недавние сомнения вернулись совершенно внезапно. Разрушенный Камелот, расколотый на много мелких частей Круглый стол, названые братья, обратившие оружие друг против друга. Неужели так будет продолжаться и снова? Неужели они, движимые гордыней, мелочными амбициями, пустой ненавистью позволят миру вновь погрузиться в темные века? Артур уже проходил этим путем — и не желал следовать им снова. Злость, что пылала в герцоге Запада, внезапно исчезла — вся, без остатка. Он осторожно отступил, опуская клинок.