Металлическое вторжение (СИ) - Клингенберг Марина - Страница 31

- Что? - Тейт перехватил его взгляд.

- Изучаю, - Шелест с улыбкой пожал плечами.

- Что интересного? - холодно вопросил Тейт.

- Масса всего, - не покривил душой Шелест. В отличие от напыщенного Тейта, он говорил беспечно, заложив руки за голову и нарочито широко шагая. - В Вавилоне вообще люди выглядят по-другому. Волосы у тебя настоящие? - не удержался он.

- Что?! - Тейта передернуло от возмущения. - Ты подозреваешь, что я из низших?

- Нет-нет, - замахав руками, на всякий случай поторопился заверить его Шелест, хотя и не понял, что тот имеет в виду. - Я про цвет...

- А, - Тейт заметно успокоился. - Конечно. Довольно редко, - он с напускной небрежностью перекинул длинную прядь серебристых волос через плечо, - но бывает.

Они снова остановились. Небольшая часть дворца здесь будто преклонялась перед основной и представляла собой что-то вроде открытой веранды с невысокой оградой темно-красного цвета. На улице раскинулись зеленая полянка и маленькое озерцо, окруженное цветами. Хотя разговор у Шелеста и Тейта получился не слишком долгим, они успели уйти довольно далеко от главной аллеи. На всей территории дворца было сравнительно тихо, но сюда и вовсе не долетало ни единого звука. Слышался только плеск воды в декоративном водоеме.

Тейт зашел на веранду и, положив руки на ограждение, уставился вниз. Шелест последовал его примеру. Взгляд падал на озерцо, и он разглядел плавающих в нем рыб самых разных цветов, весело резвящихся в воде.

- А что ты говорил... Про низших? - поинтересовался Шелест.

- Как будто ты не знаешь. Нет, погоди, и впрямь не знаешь? - вдруг допустил такую возможность Тейт.

- Куда уж мне, милорд!

Тейт смерил его внимательным взглядом, подозревая насмешку, но, подумав, выбрал короткий и безболезненный для обоих вариант объяснения - на случай, если Шелест все-таки преувеличил свое незнание вавилонских порядков.

- Знак благородства, - Тейт выразительным жестом указал на внушительную длину своих волос.

- Благородства? - наморщил лоб Шелест, вспоминая слова Йона. - В смысле, отличие знати?

- Ну да. Низшим длинные волосы носить категорически запрещается. Под угрозой смерти.

- Ничего себе, - Шелест присвистнул и машинально провел рукой по голове. - Повезло мне с прической, ничего не скажешь... Однако, строго тут все, - сказал он, ни к кому в особенности не обращаясь. - Подожди, а та служанка, Ариадна, которая сегодня...

- Женщины тут причем? - Тейт снова посмотрел на него, словно на умалишенного.

- Понял. У меня есть еще один вопрос, - вспомнил Шелест и, дождавшись кивка, продолжил: - Йон говорил что-то о песне, в которой сказано о моем приходе.

- Ты о Песне Созидания?

- Именно о ней. Ты случайно не знаешь, что сказано до и после этого?

- Время смятения. Быть может, войны. Придет защитник. Он будет защищать Вавилон, - изложил Тейт. Он, в отличие от Юфории, наверняка был знатоком священного документа. - Свет и тьма могут стать совсем неотличимыми. Касательно нынешнего периода - все.

- И ты так спокойно об этом говоришь? - улыбнулся Шелест.

- Надо переживать неприятности по мере их наступления, - пожал плечами Тейт. - Кстати, касательно тебя. Так ты согласен продемонстрировать свое искусство?

- Спеть? Ладно! - Шелест уже набрал в легкие побольше воздуха, но Тейт буквально заморозил его взглядом.

- Ты спятил? - он старательно сгладил испуганно-возмущенную интонацию под обычный вопрос. - Рискнешь подвергнуть своему воздействию дворец?

- Послушайте вы все, - немного раздраженно заявил Шелест, в мыслях обращаясь не только к Тейту, но и ко всему Вавилону. - Сила вашего Лэ...

- Лучафэра, - Тейт поспешил избавить его от богохульной ошибки.

- Да, Лучафэра. Это, конечно, необычно и здорово, потрясающе даже, но помимо нее есть еще и обычное пение. Обычное, понимаешь? Я пою - ты слушаешь. Ничего, кроме этого, не происходит.

- Да ну? - неопределенно ответил Тейт - было непонятно, вкладывает ли он в это короткое высказывание сарказм. - А музыку откуда возьмешь?

- Ну-у... - Шелест немного растерялся. - Можно и без музыки. Просто вчера ночью, когда я пел с принцессой, музыка звучала сама по себе. Я уверен, можно и самим такую создать. Ну, обычную, без последствий для окружающих.

Тейт фыркнул.

- Не знаю, как у тебя в мире, но здесь это из разряда детских сказок. Музыка всегда имеет последствия.

- Но попробовать стоит! - стоял на своем Шелест. - Когда мы были в пустыне...

- Кстати, - в глазах Тейта впервые появился неподдельный интерес. - Что там произошло?

Шелест хотел вкратце поведать о том, как на него напал монстр, но тут явилась служанка и взволнованно проговорила:

- Ваше Превосходительство, вас просит к себе Его Величество король!

- Прошу меня извинить, - проговорил Тейт, с большим достоинством кивнув Шелесту. - Дела.

Сказав это, он удалился. Шелест, вздохнув, снова облокотился на ограждение. Он постучал пальцами по ограждению, стараясь выбить какой-нибудь ритм, но через пару минут оставил эту затею - из-за тяжелых колец, складывающихся в надпись «Holy Ground», пальцы с непривычки ощутимо побаливали. Тогда, плюнув на хоть какое-то подобие музыки, Шелест собрался просто запеть, но услышал позади себя шорох, обернулся и увидел Ариадну.

- Вас искала Ют, господин.

- Ясно. И в какой стороне она сейчас? - Шелест дал понять, что, где бы ни оказалась Ют, он понятия не имеет, куда идти.

- Если желаете, я вас отведу.

- Желаю, - обрадовался Шелест. - Но можешь не торопиться. Кружным путем там пройти, например...

- Дорога и без того будет неблизкой, - ответила Ариадна с милой улыбкой. Скованность ее постепенно сходила на нет. - Вы с милордом хорошо позаботились о том, чтобы найти вас было непросто.

- Это все милорд, - ответил Шелест.

Коридор вывел их на улицу, и дальше они пошли вдоль дворцовых стен. Шелест не знал, куда смотреть. С одной стороны, к здешней роскоши он быстро и незаметно привык, проникся к ней искренней теплотой и любовью, частично избавившись от непрестанного восторга, но, с другой, смотреть на Ариадну было делом непродуктивным - девушка отводила взгляд в сторону, а то и вовсе отворачивалась, причем с явным сожалением. Вскоре Шелест понял, в чем дело. Она опасалась, что их кто-нибудь увидит. Однако как только путь становился безлюдным, Ариадна без малейшего стеснения беседовала с ним. О различии статусов, которое, по мнению Шелеста, причиняло неудобства во всех смыслах этого слова (например, нельзя было дать сдачи Йону), вспоминалось лишь при упоминании нарочито вежливых обращений. Шелест так и остался «господином», зато имел счастье ответить на несколько простых вопросов касательно своего пребывания в Вавилоне. Нравится ли ему город? Конечно, как он может не нравиться! Хорошо ли его обслуживают во дворце? Разумеется, грех жаловаться. Не слишком ли его обременяют обязанности, данные королем?

- Не знаю, можно ли считать утомительными прогулки с принцессой, - ответил Шелест несколько недоуменно. - Тяжелой работой это уж точно не назовешь.

- А ваша сила? Мне не полагается знать, но я слышала, что вам пришлось применить ее.

- Ну, да... В последний раз ночью, это было даже посерьезнее испытания, которое подкинул мне ваш жрец.

- А что произошло ночью? - поинтересовалась Ариадна после короткой паузы.

Шелест прикрыл глаза, вспоминая негласную битву. На что это было похоже? На сопротивление воле другого? Или преодоление своего, вполне естественного страха? Но тогда откуда взялись падающие с неба осколки льда?

- Сам не знаю, - честно ответил Шелест.

- Вот как... - Ариадна задумчиво смотрела под ноги. - Но неужели король и верховный жрец тоже не знают?

- Догадываются, должно быть, но мне их догадок пока не понять, - Шелест вспомнил ночную беседу. - По крайней мере, в том состоянии, в каком я был вчера. Похоже, тебя это сильно интересует, - добавил он, стремясь перейти со своей скромной персоны на Ариадну.