Металлическое вторжение (СИ) - Клингенберг Марина - Страница 58

- Надеюсь, в следующий раз ты проявишь больше усердия, - сказал Рамзес.

- Да, повелитель... - пробормотала Алона. - Но вы же могли сразу их убить...

- Довольно! - Рамзес постучал пальцами по подлокотнику. - Еще не хватало, чтобы ты смела осуждать мои действия.

Он немного помолчал, тщательно проворачивая в памяти свою последнюю встречу с вавилонянами. Потом сказал:

- Принцесса и лорд опасности не представляют. Я думаю, при должном старании даже ты с ними справишься. Но вот этого Аарона следовало проверить - меня настораживает, что он отдельно упомянут в Песне Созидания. Я пока не уверен насчет него. Позволишь дать тебе совет, Алона? - его вопрос насмешкой разнесся по залу.

- Сочту за честь, повелитель.

- Поодиночке они не будут столь храбры. Особенно, я думаю, принцесса, - Рамзес призадумался. - Хотя нет. Если тебе попадется принцесса Вавилона, прибереги ее для меня. С остальными можешь делать, что хочешь - смертельный исход желателен, особенно это касается этого лорда... Тиарнана. Он мне никогда не нравился.

- Но, повелитель, - Алона несмело подняла на него взгляд. - Вы говорили, что вам интересен защитник Вавилона.

- Помилуй! - Рамзес усмехнулся и убрал за ухо выпавшую короткую прядку иссиня-черных волос. - Если он проиграет тебе, то тут же перестанет быть интересен.

Алона, хоть и почувствовала себя униженной и оскорбленной, молча кивнула, про себя пообещав или победить проклятых вавилонян, или погибнуть.

- Ладно. Я еще дам тебе шанс исправиться, - продолжал Рамзес, - а пока иди и учи эти... Как они их назвали? Ах да, ноты. Только сперва проверь пост охраны; пусть сделают обход.

Алона низко наклонила голову, поднялась на ноги и удалилась. Рамзес остался в тронном зале один.

На какое-то время он, глядя в полутемное пространство невидящим взглядом, неосознанно ушел в свои мысли. Ему это никогда не нравилось, но приходилось мириться с этой особенностью. Еще в первый год после своего бегства он стал терять себя в размышлениях. Со временем это стало контролироваться, но окончательно пресечь приступы глубочайшей задумчивости не удавалось.

Сейчас он вспоминал людей из Вавилона. Думал о сестре - конечно, он с самого начала знал, что это его сестра, хотя почти не помнил ее маленькой. Думал о том, что ему делать с Тиарнаном - один его вид приводил Рамзеса в такое состояние, что обычное убийство казалось ему слишком малой карой. Размышлял о защитнике Вавилона. Успокаивал себя тем, что в Песне ничего не сказано об исходе битвы.

- Повелитель.

- Слушаю, Сариил, - встряхнулся Рамзес. Он и не заметил, как отворились двери тронного зала.

- Должен сообщить, - поклонился его верный подчиненный, - что мне нужна Алона. Могу я ее занять на некоторое время?

- Что ты собираешься с ней делать?

Сариил посмотрел на Рамзеса чуть обеспокоенно - он успел застать его состояние. Пустые глаза, глядящие в никуда, чуть приоткрытые губы... Подобный вид короля неизменно вызывал у Сариила чувство тревоги. Но сообщать ему об этом он, понятно, не собирался.

- Немного увеличить ее силу, поделившись своими знаниями и опытом. Она же не оправдала ваших ожиданий, не так ли?

Рамзес кивнул.

- Делай, что хочешь. Только не забывай сообщать мне о своих действиях.

- Конечно, повелитель, - Сариил поклонился и покинул зал.

Рамзес, посчитав все возможные утренние приемы на сегодня оконченными, поднялся с трона и направился в свои покои, чтобы предаться раздумьям о дальнейших планах. Картины, украшающие стены вестибюля, вполне соответствовали его настроению - они изображали всевозможные сюжеты на тему войны и смерти. Не то чтобы Рамзес отчаянно жаждал войны, но понимал, что без нее в данном случае не обойтись. Ему ли не знать власть Вавилона... Ведь из-за нее он и пустился в бегство.

Рамзес вдруг замер, его глаза расширились от ярости. Так всегда бывало, когда он вспоминал прошлое - внезапный шок, накатывающие эмоции и минутный ступор. Или, если он находился в критической ситуации, секундное замешательство.

Резко тряхнув головой и тем самым кое-как отделавшись от воспоминаний, Рамзес продолжил прерванный путь. Следовало как можно скорее разрешить ситуацию с обладателями силы Лучафэра. Но когда они в следующий раз самостоятельно покинут город? Каким образом их можно выманить? Создавать еще одну видимость нападения на Вавилон слишком опасно - битва может пойти в открытую, а это Рамзеса пока не устраивало. До этого момента он должен был кое-что сделать в самом Вавилоне. Он решился на это уже давно, оставалось только дождаться благоприятного момента, о котором ему должен был дать знать его человек, сумевший неплохо устроиться в городе снов. Когда Рамзес думал об этом, его губы трогала кривая ухмылка - против Вавилона играли его собственные законы, и это доставляло ему непередаваемое удовольствие. Он был намерен ткнуть носом в эту иронию и обладателей силы Лучафэра, и правительство Вавилона, и, возможно, даже самого Лучафэра.

Он преодолел последний коридор. Двое слуг с низкими поклонами открыли перед ним двери, украшенные слабо поблескивающими драгоценными камнями. Рамзес прошел в огромную комнату и окинул ее задумчивым взглядом, надеясь, что что-нибудь наведет его на дельную мысль.

Здесь он любил оставаться наедине с самим собой. Помещение идеально подходило для этого: без окон, залитое светом и блеском. Как похоже на Янтарную комнату в Вавилоне, и в то же время как противоречит ей! Рамзесу это особенно нравилось. Вместо прекрасных, но беспорядочных золотых узоров - выверенные линии, изображающие буквы, которые, если двигаться в определенном направлении, складывались в слова. Но прочесть их было совсем непросто, мастер специально перекрыл золотые письмена другими драгоценными металлами и камнями. В результате от стен веяло не только духом древности, но и - парадокс - духом перемен.

Эта комната была гордостью Рамзеса, как и вся его обитель, замок Фантазий. Бесконечные темные коридоры и лестницы, множество комнат и тайных помещений, в каждом из которых был какой-нибудь особый завораживающий предмет, кристальные стены снаружи и еще много, много всего. Красота, таинственность, чарующее ощущение опасности - все, что могла породить в свое время легенда об Иерусалиме, городе смерти. Сколько времени и сил ушло на то, чтобы он стал таким, как сейчас, и вот, наконец-то, его можно явить миру как страну благополучия и изобилия.

Рамзес подошел к одной из стен и задумчиво провел по ней рукой. Ему бы понадобилось несколько часов, чтобы вынести окончательный приговор обладателям силы Лучафэра, но, к его приятному удивлению, все решили за него - не успел он уйти в глубокую задумчивость, как в двери постучались, и после разрешения войти (конечно, разрешение было дано, если уж кто-то посмел нарушить его покой - значит, дело серьезное), в комнату ввалился знаток божественных учений, основной обязанностью которого было находить пробелы в том или ином учении - преимущественно в вавилонском. Вид у него был запыхавшийся, головной убор отсутствовал, в глазах мельтешила легкая паника.

- Простите, повелитель, что нарушаю ваш...

- Говори, - оборвал его Рамзес.

Знаток с трудом отдышался и, немалым трудом сконструировав в уме фразу, способную в один прием передать весь размах бедствия, выпалил:

- В замок проник странный человек, он сказал, что будет ждать вас в тронном зале.

- Как он выглядел?

- Длинные светлые волосы... - начал бормотать знаток, но Рамзес снова прервал его речь - на сей раз громким хлопком в ладоши.

- Скажи Сариилу, что я велел выдать тебе награду. Ты принес мне замечательные вести.

- Хорошо, что Йон подсказал нам короткий путь, - прошептала Юфория. - Если бы мы пошли обычной дорогой, то нам пришлось бы проходить через весь город, - она указала назад, где, насколько хватало глаз, высились дома.

Юфория, Тейт, Ют и Лью находились недалеко от замка Фантазий. Возле него, с левой стороны от входа, причудливой загогулиной расположилось нечто вроде слившихся воедино колонн, тоже в виде кристаллов. Для чего - на этот счет ни у кого из четверых не было предположений, и они нашли непонятному сооружению свое применение - укрылись за ним.