Металлическое вторжение (СИ) - Клингенберг Марина - Страница 67

- Расскажите, - попросил Лью. - Неужели это способно на что-то повлиять? Мы просто будем знать, и нам станет легче.

- Или тяжелее, - придерживался другого мнения Шелест.

Все взгляды устремились на него.

- Рамзес ненавидит Вавилон, - объяснил Шелест. - Он считает законы жестокими и несправедливыми, и все в таком роде. Он из-за этого сбежал?

- Чушь, - решительно отверг такой вариант Тейт. - Даже женщина не сбежала, - кивнул он на Юфорию.

- Это комплимент? Спасибо, - хмыкнула та.

- А уж ему, обладателю силы Лучафэра и будущему королю, было дозволено почти все, - добавил Тейт.

В храме на некоторое время воцарилась тишина. Все выжидательно смотрели на Йона.

- Ладно, - сказал он. - Шелест прав. Рамзес действительно сбежал из-за законов... Я так думаю.

- Думаете? Но не знаете? - удивилась Ют.

- Заглянуть в чужую душу, моя прелесть, не способен даже верховный жрец Вавилона. Во всяком случае, если это душа Рамзеса, - туманно ответил Йон. - Тиарнан, ты помнишь Адриана?

Тейт заметно растерялся.

- Адриана? Ну, я его не так часто видел... А потом он...

- Ты в эти дни был в Авалоне, - продолжил Йон, - так что о развитии событий мог узнать только из рассказов родственников или из записей...

- Кто такой Адриан? - спросил Шелест.

- Он был мне троюродным братом, кажется, - отозвался Тейт не очень уверенно.

- Был?

- Казнен за измену, - отрезал Тейт.

- Волосы длинные носил? - посмотрел Шелест на Лью, искренне посочувствовав загадочному Адриану.

- Он был лордом, это было ему позволено, - сообщил Йон без тени усмешки. - С ним имела место быть куда более скверная история.

Минуты две прошло в полном молчании. Йон задумчиво теребил прядь своих русых волос, словно размышляя, следует рассказывать дальше или нет. Потом медленно продолжил:

- Мальчик был немного не от мира сего, но они с Рамзесом, насколько мне известно, были лучшими друзьями. По крайней мере, я постоянно видел их вместе. Потом на Адриана донесли. Оказывается, все его мысли принадлежали легендарному в те дни городу Иерусалиму. Его приговорили к смерти и напоили ядом. Рамзес, как принц, обязан был присутствовать.

Шелест похолодел. Он вспомнил лицо Рамзеса и его слова, когда он предположил, что в кубке отравленное вино. «Ненавижу этот метод убийства».

- То есть его приговорили к смерти только из-за того, что он думал об Иерусалиме? Сколько ему было лет?

- Одиннадцать.

Шелест отрешенно уставился в каменный пол.

- После этого Рамзес сбежал, - продолжил Йон. - Я уверен, это оставило свой след, и сейчас мне кажется, что Лльюэллин внешне схож с Адрианом, - Лью при этом заявлении удивленно похлопал глазами. - Должно быть, Рамзеса остановило это. Но будьте уверены, он быстро справится с собой. То, что в его сердце осталось место для старого друга, совсем не значит, что он сентиментальный человек.

- Адриан был лордом, - сказал Тейт, на которого, как ни странно, эта история тоже произвела впечатление. - Почему за него никто не поручился? Это бы спасло ему жизнь.

- Рамзес просил меня, - сказал Йон.

- И ты не помог?! - потрясенно выдохнула Юфория, готовая, казалось, наброситься на него с кулаками.

- Не все так просто, Ваше Высочество. Он нарушил закон, в душе своей изменив Вавилону. Но и это, - он предупредительно поднял посох, видя, что Шелест собирается рьяно что-то возразить, - не главная загвоздка. Прошу помнить, что я присягнул на верность королю...

- Да чтобы старик отказал тебе в спасении ребенка! - взвилась Юфория. - Высокопоставленного лорда, черт бы вас побрал! Не верю!

- И правильно делаете, я и не просил, - ответил Йон. - Это было бесполезно.

- Но почему? - тихо спросила Ют.

Йон вздохнул и, отведя взгляд в сторону, сказал:

- На Адриана донесли его родители.

- Что?! - изумленно воскликнули все пятеро.

- Так как последнее слово оставалось за ними... Они сами предоставили все доказательства его виновности - книги, записи, свидетельства - и потребовали строгого суда. Мое поручительство все равно не могло ничего изменить. Только испортило бы...

- Твою репутацию, - закончила за него Юфория. - Трус.

- Как вам угодно, Ваше Высочество. Что ж, теперь вы все знаете. И, надеюсь, понимаете, почему я не рассказал вам этого раньше.

- Еще бы, - пробормотал Шелест. - Хуже истории я не слышал. Как его родители могли...

- Для нашей семьи важен в первую очередь статус, - сказал Тейт. - Я не удивлен, что все так получилось. Для них само слово «Иерусалим» от Адриана наверняка было чем-то вроде несмываемого клейма.

- И вы такой же? - Лью посмотрел на Тейта глазами, полными скорби, отчего тот даже немного смутился:

- Как видишь, я эту историю тоже не одобряю.

- А сам хотел, чтобы Лью приговорили! - напомнила Юфория.

- Наказывать за действия - это одно. Но вот за мысли... Здесь можно поспорить. Кстати, - призадумался Тейт. - Я недавно видел отца Адриана.

- Он еще жив? - вскочил на ноги Шелест. - Я ему...

- Сидеть! - Йон с помощью посоха заставил его сесть обратно. - Не играй с огнем.

- Подождите, - вмешалась Юфория. - Но Рамзес ведь сбежал в Иерусалим. Значит, они с этим Адрианом вместе это планировали? Почему тогда Рамзеса не приговорили?

- На допросе Адриан ни слова не сказал о Рамзесе, - сказал Йон. - Даже отрицал, что они с ним близко общались, хотя это, определенно, совсем не было правдой.

Лью вдруг громко всхлипнул. Ют была готова к нему присоединиться, а Юфория подозрительно долго покашливала.

Они еще немного посидели, потом пришел помощник Йона, Хазаэль, и сказал, что Йона зовет к себе король. Йон попрощался со всеми до завтра, настоятельно порекомендовав им пролежать в постелях до завтрашнего утра, особенно Шелесту. На этом они простились.

Шелест, Ют, Юфория, Тейт и Лью направились ко дворцу. И, не говоря ни слова, разошлись, лишь вымученно улыбнувшись друг другу на прощание.

Но Шелест, сколько ни пытался, не мог уснуть. Он чувствовал себя смертельно уставшим, однако провалиться в долгожданный сон никак не получалось.

В конце концов Ют не выдержала и спросила:

- Шелест, ты в порядке?

- Угу. Не волнуйся.

- Волнуюсь. И остальные тоже. Принцесса особенно, - не преминула отметить наблюдательная Ют.

- Ну и зря, - вяло проговорил Шелест. - Я в полном порядке. Это идиотское пиво помогло.

- А что насчет твоего разговора с Рамзесом и этой истории с лордом?

Шелест не ответил.

Рамзес и давняя история с Адрианом не выходили у него из головы. Теперь он отлично понимал, почему Йон не хотел рассказывать. Сочувствие к Рамзесу могло не только помешать в битве, но и заставить обратить более пристальное внимание на его слова. Однако, странное дело, хоть Шелест и сочувствовал Рамзесу, когда он представлял его нападение на Вавилон, то в нем вскипала кровь. Несмотря на всю жестокость Вавилона, Шелест по-прежнему искренне любил город и считал, что если что-то кажется несправедливым, то это надо постараться изменить, не причиняя вреда жителям и самому городу.

Впрочем, Шелесту казалось, что в истории, которую рассказал им Йон, законы виноваты в меньшей степени. Вот родители этого мальчика - да. И вообще, было похоже, что Адриан с самого начала не принадлежал Вавилону. Иначе углубился бы он в мечты об Иерусалиме? Наверное, даже здесь может быть лишний. Адриану просто не повезло. Но, конечно, это совсем не оправдывало ситуацию.

За этими мыслями Шелест забылся тревожным сном.

Юфория в это время смотрела в окно, на не столь давно проснувшийся город. Впервые она почувствовала к Рамзесу нечто вроде сочувствия, и это отнюдь не поднимало ей настроения. Но ее мысли были во многом схожи с раздумьями Шелеста, хотя Юфория и не могла об этом знать.

Ей невольно вспомнился далекий день, когда они с мамой стояли у храма. Их остановил Аридей, отец Адриана. Потом подбежал совершенно не похожий на себя Рамзес. Насколько помнила Юфория, тогда она видела брата в последний раз. Но она даже приблизительно не могла вспомнить, о чем шла беседа. Может, как раз об Адриане.