Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 16

- Ты бывал здесь? - быстро спросил Картана Раймор на языке созидания.

- Нет, - так же быстро отозвался Чекан. - Но эта женщина кажется мне знакомой.

Раймор задумчиво потер лицо ладонью.

- Ну, - сказал он, поразмыслив, - надеюсь, ты первым вспомнишь, где ее видел.

Ужин они закончили в молчании. Тетушка Сарина дождалась, пока они встанут из-за стола, и вручила Раймору два ключа - от комнат. Один из них саанар отдал Леми. Они поднялись по лестнице на второй этаж, Леми нашла свою комнату и, попрощавшись со своими спутниками, отперла дверь.

Комната оказалась приличной. Леми окинула взглядом застеленную кровать, шкаф у стены, стол и пару удобных кресел при нем и осталась довольна. В камине трещали дрова. Окно было занавешено, но в комнату проникал свет уличного фонаря. Кроме этой подсветки, стоящие на столе масляные лампы освещали комнату достаточно хорошо.

Леми сбросила пыльную кожаную куртку, сняла легкие сапожки и подошла к большому настенному зеркалу в резной раме. С поверхности стекла на нее настороженными зелеными глазами глянула загорелая белокурая особа со свежей царапиной на щеке. Леми собралась рассмотреть себя внимательнее, но в дверь негромко постучали, и голос Картана произнес:

- Это я.

- Не заперто, - откликнулась Леми.

Чекан вошел.

- Любуетесь? - Картан бросил на кровать набитую чем-то седельную сумку и добавил: - если вы соизволите принять ванну, то вот ваша сменная одежда.

Леми покраснела: она забыла о своих вещах - хорошо, Картан вспомнил. Потом до нее вдруг дошло.

- Ванна? - озадаченно спросила она.

- Вот именно, - Картан указал рукой на дверь рядом со шкафом. - Ну, я пойду.

Шагнув за порог, он бережно прикрыл дверь. Леми на всякий случай задвинула засов и заглянула в ванную. Результат превзошел ожидания: просторная комната, больше половины которой занимала чугунная ванна, в которой можно было плавать. От воды шел парок. Леми быстро разделась и бухнулась в воду, с удовольствием чувствуя, как становится хорошо и приятно.

Утром ее разбудил стук в дверь. Леми неохотно открыла глаза.

- Половина первого! - возмущался за дверью Раймор. - Ты завтракать... то есть, обедать будешь?

Леми заметила обращение на "ты" - в самом деле, как обращаться к "сестре"?

Умывшись и одевшись, она вышла. Когда Леми показалась на пороге, саанар повернулся, взгляд его стал стеклянным, и, едва открыв рот, он его захлопнул.

- Ты что? - удивилась Леми, закрывая дверь.

- Вы настоящая красавица! - ошарашенно проговорил саанар.

Накануне Леми выстирала всю дорожную одежду, справедливо полагая, что она пока не понадобится, поэтому сейчас надела свое лучшее изумрудно-зеленое платье, подходившее к цвету ее глаз, и блестящие туфельки. На шее у нее поблескивала золотая цепочка - давний подарок Ардаггера. Пушистые светлые волосы венчали голову, как корона.

Раймор, видевший ее только в походных условиях, был потрясен.

Девушка услышала еще одно удивленное восклицание, повернулась и увидела застывшего, как статуя, Картана. Чекан во все глаза смотрел на Леми.

- У Хозяина отменный вкус, - прошептал Картан.

Когда они спустились на первый этаж, их встретила сама хозяйка. Тетушка Сарина стояла у лестницы с гитарой в руках и улыбалась по-доброму, но немного виновато. Леми глянула на нее, перевела взгляд на зал - и чуть не упала со ступенек: зал был полон. Все столы, кроме одного, были заняты, и даже на всех стульях за стойкой сидели, потягивая пиво, самые разные люди - кто-то в простой залатанной одежде, кто-то в дорогом кафтане.

- Я говорила, Лексор, - виновато произнесла хозяйка, - когда узнают о твоем приезде, соберется толпа.

Раймор сошел со ступенек, собравшиеся встретили его одобрительным ревом. Он взял гитару из рук Сарины, прошел к единственному свободному столу и сел. Леми и Картан сели рядом с ним. Тетушка Сарина поставила богатое угощение, Картан начал есть, Леми сидела и смотрела, как Раймор настраивает гитару: едва он коснулся струн, в трактире наступила абсолютная тишина.

Казалось, Раймор долго настраивал инструмент, на самом деле прошло не больше трех минут. Саанар взял несколько аккордов, довольно кивнул и начал играть. Картан встревоженно поднял голову - этот древний мотив знали все создатели. Именно под эту музыку на заре времен Ардаггер и Линнель танцевали на берегу Горного Хрусталя. Леми слушала, будучи очарована красотой мелодии.

Все замерли, не смея пошевелиться, пока не смолкли заключительные аккорды, потом трактир вздрогнул от восторженного рева. Раймор снова коснулся пальцами струн, и воцарилась тишина. Он играл и играл одну прекрасную мелодию за другой, но не спел ни одной песни. Люди были в восторге, Раймор же хмурился все сильнее по мере того, как в трактир заходили новые посетители. Наконец он отложил гитару:

- На сегодня все.

Его наградили довольными криками, и Раймор несколько минут отказывался от попыток восторженных слушателей угостить его.

Когда от саанара отстали, Раймор повернулся к Картану:

- Надо уезжать. Вдруг сюда нагрянет кто-нибудь из саанаров Лэйано? Допустим, решит послушать заезжего менестреля.

- Пусть, - сказал Чекан, и Леми услышала в его голосе холодные интонации Ардаггера. - Одним саанаром у Лэйано станет меньше.

- Даже если это будет Альфарад? - жестко спросил Раймор.

Картан уставился в тарелку, не желая поднимать глаза. Раймор знал, что на брата Чекан не поднял бы руку.

- Хозяина надо ждать тут, в трактире, - упрямо проговорил Чекан, не поднимая головы. - Подумаешь, заезжий менестрель! В такую глушь никто не приедет.

Леми была согласна с Картаном: ей надоело ночевать в лесах, поэтому она проговорила:

- Мы сможем подождать три-четыре дня?

Прекрасно понимая и Леми, и Картана, Раймор вздохнул:

- Будь по-вашему. Подождем три дня, там посмотрим.

Глава 5. У порога дома

Белый конь Раймора, один из волшебных коней Харда, нес темного повелителя к замку кельфского князя Руго. Дану вспоминались слова Картана "Мучаете человека!", и его, Ардаггера, ответ: "Она сама выбрала". Выбрала... Не в выборе дело, думал дан. Он мог сделать так, чтобы девушка осталась в своем мире и напрочь позабыла о том, кто однажды постучался в дверь с просьбой о помощи. Тогда, оказавшись в чужом, незнакомом мире, он пошел к первому попавшемуся дому. А дверь открыла девушка, напомнившая ему Карими.

Почему все произошло так, думал дан. Почему Карими отказалась от бессмертия, когда я предложил?

Люблю тебя! Весь век тебя любил...

Он удивился, когда на память пришли эти строки, и припомнил их полностью - они были написаны Миларио, странствующим певцом, незадолго до своей смерти. Ардаггер машинально начал проговаривать стихи, едва шевеля губами:

- Люблю тебя! Весь век тебя любил,

И ты - моя отрада.

Я в сад пустыню превратил,

И горы снегом я покрыл,

И взгляд мне твой за это был

Единственной наградой.

Вспыхнули яркие алые зарницы на темном северном небе, где был Хард, замок Ардаггера. Дан глянул туда и отвернулся, продолжая вспоминать:

- Люблю тебя! Всю жизнь тебя любил,

Нашел - и вот мы вместе.

Я мир бы снова сотворил,

Спустил с небес огонь светил;

Опять услышал бы наш мир

Древнейшие все песни.

На западе, там, где был Оннелан, низко над горизонтом зажглась ослепительная звезда. Белый конь покосился в ту сторону и заржал. Подхлестнув его, дан зашептал последнюю строфу:

- Люблю тебя! Кто любит, тот не зверь -

И пусть меня не судят!

И если любишь, мне поверь,