Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 26

- Пограничный лес, - сказал Ардаггер, не дожидаясь вопроса.

Девушка привстала на стременах, вглядываясь в знаменитое место ссылки неудачных или опасных созданий.

- Хочешь посмотреть? - спросил дан. - Подъедем ближе, здесь есть тропа.

- Что ж, - решилась девушка, - поедем.

Тропа, ведущая к Пограничному лесу, заросла травой: видно было, что по ней мало ездили. Леми придерживала Лаклато, который норовил прибавить шаг: спуск был крутой; Ардаггер на своем демоне вмиг слетел вниз. Он подождал Леми и пристроил Табара рядом с Лаклато. Черный конь недовольно покосился на огненного скакуна, однако покорно зашагал вместе с ним.

Пограничный лес приближался. Леми вглядывалась в пространство между стволами, но ничего не могла увидеть: между стволами клубился не то туман, не то мгла.

Неприятное место, подумала девушка и натянула поводья. Ардаггер тоже остановил Табара: они были на опушке. Тропа ныряла в лес и терялась среди подлеска.

- Если тебе придется ехать через этот лес, - заговорил дан, - двигайся по тропе очень быстро и никуда не сворачивая. Там много разного... зверья, - поймав взгляд девушки, он поспешил добавить: - Леми, Леми! Я говорю это на всякий случай.

Если бы они знали, что этот случай скоро наступит...

Леми нахмурилась.

- Ваши чудища могут выйти из леса? - поинтересовалась она.

Ардаггер отрицательно покачал головой. Леми облегченно вздохнула, но дан заговорил снова.

- Сюда может войти любое наше творение, но выйти отсюда может только черный единорог, потому что Раймор при создании наградил его малой магической силой, - недовольно проговорил Ардаггер, - и черные единороги - единственные существа, владеющие волшебством.

Неожиданно глаза дана вспыхнули. Он бросил поводья, схватил Леми за плечо, разворачивая ее в сторону, а другой рукой указал направление. Леми глянула туда, куда он показывал, и взгляд ее застыл: она увидела творение Раймора.

Единорог напоминал быка с той разницей, что хвост у него был лошадиный, и рог рос посреди лба - черный рог, сверкающий, словно отполированный. Зверь был вороной масти, без малейшей белой отметины, а глаза отливали алым, как порой светились зрачки Ардаггера. Он двигался неторопливым мерным шагом, наклонив могучую шею. Мускулы его так и бугрились под кожей. Он приостановился, взглянув на всадников, причем глаза его сверкнули, как два рубина на солнце, ноздри раздулись, потом единорог возобновил движение, и Леми увидела, как он поклонился Ардаггеру.

Дан ответил зверю снисходительным кивком. Единорог прошествовал в нескольких шагах от танцующего и злобно фыркающего Табара, вскинул большую голову и вошел в лес. Затрещали ветки под копытами животного - шаги удалялись. Наконец все смолкло. Леми перевела дыхание, сообразив, что почти не дышала это время.

- Повезло, - вернул ее к действительности голос Ардаггера. - Обычно они не выходят из леса.

- У нас единорогов рисуют похожими на лошадей, - помолчав, сказала Леми.

Дан махнул рукой:

- У Раймора дикая фантазия. Ты знаешь, кого он создал?

Леми честно подумала.

- Драконов? - предположила она.

- Что ты! - укоризненно произнес Ардаггер, хотя его глаза смеялись. - Драконы - мои творения. Нет, Леми, именно Раймор придумал мышей и крыс.

Девушка скривилась. Ардаггер улыбнулся и тронул Табара. Лаклато дернулся следом.

Лошади шли рядом, всадники молчали. Перед глазами Леми стоял величественный и страшный зверь, Ардаггер думал о своем. Его мысли опять вернулись к Дагано. Он вспоминал и сопоставлял факты. Итак, взнузданный и оседланный Лаклато вернулся в горящий замок. Кто-то попытался на нем удрать. Кто смог взнуздать коня самого Кэрхеда? Кто смог уехать на нем? Сбросил ли Лаклато своего седока или тот отпустил коня?

Ардаггер смутно ощущал, что была какая-то мелочь, которой он тогда не придал значения. Но какая? Дан сосредоточился, припоминая. Так вот, он подозвал Лаклато и сел верхом, а из-за больной ноги не стал ловить стремена и поехал без них.

Леми обратила внимание на сосредоточенное молчание Ардаггера и решила не отвлекать его, а дана занимали свои мысли.

Что было дальше? Он скакал со стрелой в плече, боль в ноге прошла, и он поймал стремена, потом остановился, чтобы вынуть стрелу. Ему помог Лаклато... Стоп! Ардаггер нахмурился, прокручивая в памяти свои действия. Бросил стрелу, снял доспехи, увидел, что куртка вымазана оружейной смазкой, вырвал пучок травы, очистил куртку, сел в седло... Нет, минуту! Вот оно что!

Ардаггер отчетливо вспомнил, что перед тем, как сесть в седло, он опустил стремена. Этот факт заставил дана задуматься сильнее. Стало быть, тот, кто седлал Лаклато, был настолько уверен в себе, что даже подогнал стремена.

Любопытно. Ведь любой человек, рискнувший сесть на Лаклато без разрешения Хозяина, будет думать о том, как удержаться в седле, а не о такой мелочи, как длинное путлище. Значит, ехавший на Лаклато был великолепным всадником, мало уступающим Ардаггеру, если он подтянул стремена, сидя верхом на бесящемся Лаклато. Или... он подогнал стремена перед тем, как седлать лошадь. Из этого следует, что он прекрасно знал о том, что стремена Хозяина для него длинны. И в том, и в другом случае напрашивается вывод - на Лаклато из Дагано пытался уехать кто-то из саанаров.

- Ардаггер, - с упреком произнесла девушка, - когда ты так задумываешься, на тебя неприятно смотреть. Правда, правда, - покивала Леми. - У тебя такое выражение лица, что хочется отъехать подальше.

Леми не преувеличивала: размышляя, создатель мира становился угрюмым и сумрачным. Густые черные брови сходились в одну линию и нависали над глазами. Глаза прищуривались и начинали гореть мрачными красными огнями, лоб хмурился, а губы сжимались в тонкую линию. Леми всегда полагала, что Ардаггер красив, но это выражение его портило.

Реагируя на замечание Леми, губы Ардаггера помимо его воли скривились в злую усмешку, которая еще больше исказила его лицо. Он вспомнил кое-что и заговорил:

- Ты меня не видела, когда мы осадили город Деннер.

Голос его так прозвучал при этих словах, что Табар пошел ровным шагом, насторожившись и не пытаясь больше выдергивать поводья. От интонации словно похолодел даже воздух. Леми наклонилась, чтобы, огладив, успокоить Лаклато и почувствовала, как по шкуре коня волной прошла дрожь. Ей самой стало страшно.

Внезапно голос дана зазвучал весело:

- Что с тобой, воробушек? Не обращай внимания, это я к слову.

- Чем тебе помешал тот город? - проговорила Леми.

- Из-за его правителя я попал в Оннелан пленником, - отозвался Ардаггер. - Он меня предал.

Город Деннер, прославившийся своими дворцами, крепостной стеной и башнями, украшенными дивной резьбой, построен был по замыслу Ардаггера. Как Хард, как Дагано, так и Деннер был его детищем. Возможно, что Ардаггер любил его больше, чем обе свои крепости. В городе поселились его строители, и несколько веков дан не вмешивался в его жизнь. Не трогали Деннер и светлые силы.

Горожане прекрасно знали, кому Деннер обязан своим возникновением, и, пожалуй, гордились этим. Они занимались торговлей и с Хардом, и с Оннеланом, и с эльфами. Оказалось, что Деннер - единственный нейтральный город во всем мире, ни к кому не примкнувший в войне светлых и темных сил. Это положение устраивало, как ни странно, всех, включая старшего из данов. Хотя в Деннере он часто бывал, но никогда не посещал правителя города, никогда не пытался руководить жизнью Деннера.

Однако случилось так, что в окрестностях этого города войска Ардаггера потерпели сокрушительное поражение. Кое-кто смог спастись, переправившись через Горный Хрусталь и добравшись до Харда, но сам Ардаггер был настолько изранен, что сумел добраться только до Деннера. Отцы города сообразили, кто к ним пожаловал, потому что Табара невозможно было спутать с другим конем. Правитель города понял, что такие раны, которые получил дан, не заживут быстро и что Кэрхеду придется задержаться в городе на несколько дней. А два саанара Оннелана и дан Лэйано стучали в ворота города, разыскивая темного повелителя. Горожане могли бы сказать, что Ардаггера в Деннере нет, и светлые воины продолжили бы поиски в другом месте, но правитель города рассудил иначе: он сказал Лэйано правду.