Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 34

После четверти часа рыси Раймор остановил коня; то же сделала Леми. Саанар спешился. Чувствовалось, что впереди находится нечто огромное. Но это нечто настолько не внушало девушке доверия, что она не решалась спрыгнуть со спины Лаклато - на скакуне темного дана она чувствовала себя в относительной безопасности. Раймор перевел взгляд с Леми в темноту, негромко дал приказ огоньку, и тот, взлетев выше, запылал так ярко, что девушка разглядела все полностью. Они находились среди большой поляны, на которой была возведена коническая башня из черных блестящих камней. Освещенная ярким волшебным светом, башня выделялась на фоне серого леса. Большие ворота поблескивали потемневшим серебром петель, узоров клепки и замка. От здания веяло холодом северного ветра.

- Что это?! - выдохнула Леми.

- Храм Кэрхеда, - ответил Раймор и, усмехнувшись, уточнил: - были люди, которые хотели научиться магии. Они и построили Храм - тогда Пограничный лес не дотягивался сюда, это теперь он разросся. Хотели, чтобы Хозяин дал им силу создавать и разрушать.

- Он их научил? - спросила Леми, спрыгивая со спины вороного.

- Нет, - отозвался Раймор, приглашая девушку следовать за собой. - Существуют два условия, необходимые для того, чтобы овладеть нашей магией, - саанар подошел к дверям, коснулся замка, и двери нехотя повернулись.

Впустив гостей, двери сами собой закрылись. Стало темно, потому что волшебный огонек остался снаружи, но Раймор произнес непонятные слова, что-то вроде: "Карти редо!", и факелы на стенах с громкими хлопками зажглись, наполнив помещение запахом гари.

- Условие первое, - продолжал саанар, начиная спуск по лестнице, которая начиналась от площадки тут же, за дверями, - обязательное: необходимо знать язык созидания.

- Неужели его сложно выучить? - спросила Леми, ступая след в след за Раймором.

Ее заинтересовали подставки для факелов, искусно сделанные в виде волчьих голов. Она заметила, что отблески пламени играют в выпуклых глазах металлических зверей, от этого глаза кажутся живыми.

- Выучить несложно, - коротко рассмеялся саанар, - но есть второе условие. Дело в том, что любое, пусть самое простое заклинание отнимает столько сил, что человек послабее может и умереть. Создавая, мы передаем нашим творениям частицу себя.

Лестница закончилась перед дверьми, покрытие которых было отлито из золота. Свет факелов отражался от желтого металла, разбиваясь на отблески и искры.

- Откройтесь! - велел Раймор, и, когда двери раскрылись, с улыбкой гостеприимного хозяина пригласил Леми войти.

Девушка сделала шаг и попала в просторный круглый зал. Горящие факелы здесь располагались не на стенах, а на колоннах, стоящих по окружности зала, на расстоянии от стен, поэтому стены таяли в темноте, и зал казался куда больше, чем был на самом деле, почти необъятным.

- Значит, люди не могут создавать? - спросила Леми.

- Могут, но самое простое, - сказал саанар. - Многим не хватит целой жизни, чтобы создать обыкновенное животное. Вот, суди сама...

Он снял с колонны факел, одним небрежным движением руки погасил его и заговорил снова:

- Смотри: чтобы зажечь его, мне нужно произнести "Зажгись!" на языке созидания. Это звучит как "карти редо". Карти редо! - приказал он, и факел послушно вспыхнул у него в руке.

Улыбнувшись, Раймор опять погасил огонь и протянул потухший факел Леми:

- Попробуй зажечь.

Девушка взяла факел, вставила его в подставку на колонне, отступила на шаг и решительно произнесла:

- Карти редо!

Искровая дуга взметнулась над факелом, пошел дым, но огонь так и не загорелся. А Леми ощутила вдруг такую усталость, будто целый день бегала по лестницам вверх и вниз. Она оглянулась, ища, куда бы присесть, и глаза ее остановились на лице Раймора. Оно выражало крайнюю степень изумления. Раймор пытался что-то сказать, но издавал только непонятные звуки.

- Что с тобой? - озабоченно спросила Леми.

Саанару удалось справиться с собой, и он выдал почти понятную фразу:

- Как, скажи мне, ты?..

- Что я? - за неимением стула Леми присела на стоящий в центре зала тесаный камень.

- Я впервые вижу, чтобы обычный человек с первого раза без малого справился с одним из огненных заклинаний! - ошарашенно покрутив головой, проговорил Раймор. - Этого не может быть!

При виде его растерянной физиономии Леми от души расхохоталась. Стоило испытать приступ чудовищной усталости, чтобы произвести такое впечатление на создателя мира. Право слово, стоило!

- Я все больше убеждаюсь в том, что Хозяин не ошибся в выборе, - прошептал не пришедший в себя полностью Раймор. - Такого я не видел! Леми, - с уважением проговорил он, - у вас есть Сила.

Девушка заметила, что он обратился к ней на "вы".

- Благодарю за комплимент, - Леми насмешливо поклонилась: она поняла, что прошла испытание, которое до нее не проходил никто, и это дает ей право на некоторые вольности в обращении с саанаром. - Но я действительно устала, а впереди немалый путь. Зачем ты привел меня сюда?

Раймор очнулся от своих мыслей.

- Возьми факел и посмотри картины на стенах, - сказал он, становясь прежним уверенным в себе создателем мира.

Леми так и поступила: сняла факел с подставки и подошла к темной стене. Высоко держа факел, она внимательно разглядывала роспись. Получилось, что начала она с совсем старых рисунков, на которых ничего нельзя было разглядеть, но чем дальше двигалась она вдоль круглой стены, тем явственнее проступал ряд картин. Перед одной, особенно хорошо сохранившейся, девушка остановилась. Она поднесла факел вплотную, чтобы лучше видеть, и разглядела залитое кровью поле, горы трупов, по которым ехал воин в черных доспехах на вороном коне. В опущенной руке всадник держал меч, и с его лезвия капала дымящаяся кровь. Под картиной уцелела часть надписи, и Леми смогла прочитать:

- Холодным пламенем сверкая,

Взметнулась в Харде сталь клинка:

Кровавый путь там прорубала

Себе жестокая рука.

Бывает...

Дальше строки заливали потеки не то крови, не то красной краски. По стилю и размеру стихотворения Леми догадалась, что это цитата из "Данов", но не помнила этих строк: вероятно, не успела до них дочитать.

- Раймор! - окликнула девушка саанара. - На стене строфы из "Данов"?

- Оттуда, - отозвался Раймор. - Там, кажется, кое-что стерто?

- Да, - сказала Леми и прочитала вслух уцелевшее.

Раймор улыбнулся и свободно продолжил:

- Бывает плоть сильнее стали,

А воля тверже, чем клинок.

Таким и стал тогда Ардаггер,

Свой путь избрав средь всех дорог.

И был он первым из трех данов,

И силой не был обделен,

Но проклинаем стал Ардаггер

С тех пор - и до конца времен.

Против добра восстать и блага,

Всему прекрасному назло -

Нужна немалая отвага,

Но еще больше нужно зло.

Кто хочет получить богатство,

Кому нужна земная власть -

Тот, как бы ни хотел подняться,

Но сможет только низко пасть.

Его убийцей называли...

Ну что же, дан таким и стал,

И люди быстро забывали,

Что мир он тоже создавал.

Пока саанар читал продолжение поэмы, Леми перешла к следующей картине, и она потрясла девушку: на стене мастерски был изображен изумительной красоты белый город, осажденный темной армией. Зубчатые стены рушились в огонь, а за этим наблюдал старший из данов, лежа на плаще под деревьями. Лицо его освещалось отблесками далекого пламени и было настолько пугающим, что Леми поспешила отойти.

- Уйдем отсюда, - дрогнувшим голосом сказала она Раймору.

Саанар кивнул и двинулся к выходу. У дверей он повернулся к девушке и тихо заметил:

- Картину с белым городом рисовал я.

Храм остался далеко позади, всадники давно выехали на главную тропу, а Леми не могла произнести ни слова. Раймор тоже молчал, изредка давая команды волшебному огоньку. Наконец девушка заговорила: