Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 38

Стены замка в темноте источали льдистое голубовато-зеленое сияние, Леми видела все выбоины мощеного двора, словно днем. Ночью Оннелан оказался еще великолепнее, девушка даже остановилась среди двора, чтобы лучше разглядеть светлый замок и запомнить его именно таким, однако Леми чувствовала себя далеко не так спокойно, как в Харде.

Она подошла к конюшне, постучала в дверь, подождала и потянула ручку. Дверь открылась легко и бесшумно. Девушка замерла на пороге, прислушиваясь. В конюшне было темно, и Леми беспомощно оглянулась, ругая себя за то, что не догадалась захватить хотя бы свечу. Из темноты донеслось фырканье и нетерпеливое постукивание копыт.

- Лаклато! - приглушенно позвала девушка.

Вороной в ответ заржал. Ржание вышло обиженным и жалобным - конь будто звал на помощь. Леми решилась:

- Карти редо!

Огненная вспышка пронзила темноту, позволив ненадолго разглядеть внутренность конюшни. Леми заметила факел на стене, вошла внутрь, нашарила его и вынула из гнезда. Перед глазами плясали светлые и темные пятна; заклинание вытянуло много сил, но Леми заметила, что устала она не так сильно, как в первый раз, да и подействовало оно лучше. Отдышавшись, девушка зажгла факел - изрядно намучившись с огнивом.

Когда огонь разгорелся, Леми поискала глазами Лаклато и нашла его: вороной стоял в деннике у самой двери. Других коней Леми не заметила. Девушка вставила факел обратно в подставку, подошла к лошади и провела ладонью по широкому лбу. Конь выжидающе замер.

- Ох! - вырвалось у Леми, когда она перевела взгляд на спину коня.

При неровном тусклом свете единственного факела было прекрасно видно, что Лаклато не чищен. Его расседлали, завели в денник и оставили. Чудесный скакун темного повелителя был грязен, как уличная собака, только что вылезшая под дождем из помойки. Лаклато не нуждался в пище, отдыхе и лечении, так могли хотя бы вычистить его!

Седло с сумками и уздой лежало рядом, на скамейке. В ярости Леми не заметила, что сбруя приведена в порядок, все металлические части блестят, а кожа смазана. Девушка выхватила из сумки завернутые в тряпку щетку и скребницу, распахнула дверь денника и принялась начищать лошадь. Лаклато косился на нее и скорбно вздыхал.

Постепенно спина и бока снова заблестели черным атласом. Леми в злости надраивала лошадь так, как моряки - любимый корабль, не замечая, что ее собственная куртка из темно-синей превращается в грязно-синюю. Покончив с чисткой, девушка вынула из сумки железный гребень, начала расчесывать скакуна. Косматая грива Лаклато долго не желала распутываться, но терпение победило, и на шею вороного легли длинные ровные пряди.

- Вы не боитесь этой лошади? - раздался над ухом девушки голос, и Леми выронила гребень.

Она обернулась. Опираясь на открытую дверцу денника, стоял широкоплечий кряжистый мужчина и пристально наблюдал за ней. Леми пришелся не по нутру его взгляд: глаза этого человека пронзили ее, как два раскаленных сверла, и девушка разом поняла, что вести себя следует очень осторожно.

- Не боюсь, - произнесла девушка.

- Это Лаклато, - заметил незнакомец и сделал движение, намереваясь войти в денник.

То, что произошло потом, было подобно взрыву: вороной злобно заржал, взвился на дыбы и попытался ударить непрошеного гостя коваными копытами. Леми отлетела к стене, больно ударившись плечом. Только что тщательно расчесанная грива коня встала торчком, как шерсть разозленной собаки. Лаклато опустился на ноги и резко вытянул шею, пытаясь достать незнакомца зубами. Тот, однако, не растерялся: быстро захлопнув дверь, он отскочил к выходу и покинул конюшню. Леми бросилась к лошади и вцепилась одной рукой в гриву, а другой в храп коня.

Лаклато злобно фыркал, но стоял уже спокойно.

- Т-ты с ума сошел? - обратилась она к Лаклато. Голос дрожал.

Вороной нетерпеливо переступил с ноги на ногу, косясь в ту сторону, куда ушел незнакомец. Леми с трудом разжала судорогой сведенные пальцы: в гриву Лаклато она вцепилась мертвой хваткой.

- П-погоди, я вот расскажу Ардаггеру о т-твоих выходках, - пообещала она, чувствуя, что голос не повинуется совершенно.

Трясло ее так, что ей пришлось прислониться к стене. Лаклато поставил уши и робко потянулся мордой к ладони Леми. Выглядел он виноватым.

- Ну и ну! - услышала Леми знакомый бас Альфарада. - Чем вы напугали Байно, что он вылетел из конюшни, как ошпаренный?

Это был Байно?! "Хорошо, что я опираюсь о стену, - подумала Леми, - иначе упала бы". Она оттолкнула морду коня, подняла гребень и сбивчиво ответила:

- Лаклато решил показать себя. Встал на свечу...

- Неудивительно, - покачал головой богатырь, с неодобрением глядя на вороного. - Вашу лошадь ни один из эльфов не смог завести в конюшню. Это сделал я.

Леми начинала догадываться, отчего Лаклато не вычищен.

- Значит, расседлывали его тоже вы? - поинтересовалась она.

Альфарад кивнул:

- Это он мне позволил сделать, - богатырь улыбнулся и небрежно положил ладонь на дверцу денника, отчего та жалобно заскрипела. - Лаклато и Табар - две лошади, которых я разумно опасаюсь.

Вороной вздохнул. Леми потрепала его по шее и вышла из денника. Она поняла, что Лаклато защищал ее от Байно. Ей не хотелось уходить: лошадь темного дана была надежной гарантией безопасности. Впрочем, Альфарада опасаться не стоило.

- Альфарад... Вы тоже не верите вестям, которые я принесла? - спросила Леми.

Альфарад пожал плечами типично картановским движением.

- Я хотел бы поверить в искренность Ардаггера, - ответил он, и Леми с радостью отметила, что старшего дана саанар называет по имени. - Позвольте мне проводить вас, - предложил затем Альфарад.

Леми согласилась, чувствуя, что саанар не прочь поговорить. Они неспешно прошлись по двору замка, где в этот час было пусто. Альфарад молчал, раздумывая, Леми терпеливо ждала его слов.

- Ардаггеру не доверяют и правильно делают, - проговорив это, саанар снова задумался. - Но я считаю - нельзя вечно не верить. Может быть, сложилась такая ситуация, которая поставит все на свои места.

Леми слушала.

- Когда мы делали выбор, я пошел за Лэйано, поскольку служить Ардаггеру после того, что он творил, я не мог, - продолжал Альфарад, - однако, поразмыслив в свое время, я понял, что все виноваты в случившемся: кто-то больше, кто-то меньше.

Не ожидавшая от него такого признания Леми удивленно подняла брови. Альфарад заметил это.

- У него была сделана попытка завершить все миром, - сказал саанар. - Правда, я не знаю, насколько искренен Ардаггер был тогда. Но что говорит в его пользу: наши никогда не пробовали с ним договориться, он же не побоялся начать переговоры. И если бы не Байно...

Великан внезапно осекся, искоса глянув на девушку. Та спокойно заметила:

- О судьбе Карими я знаю.

- В таком случае, - негромко, но весомо проговорил Альфарад, - я дам вам совет: берегитесь Байно. Держитесь от него подальше, потому что, - дальше саанар шептал, - если он догадается, кем вы являетесь для Ардаггера, он убьет вас. А он начинает догадываться.

Вспоминая этот разговор, Леми почувствовала, как ее начинает трясти. Стало быть, Альфарад все понял. Возможно, многое поняли и младшие даны. Что будет дальше? Ардаггер, Ардаггер, прошептала девушка, на что ты рассчитывал? О чем думал? Снова Леми пришла в голову мысль о том, что следовало принять предложение Линнель и вернуться в Хард. Затем она вспомнила просьбу не убивать Байно и подумала, что поторопилась, не узнав как следует этого саанара. Во всяком случае, сейчас она не повторила бы свою просьбу.

Нервы девушки взвинчены были настолько, что, когда раздался тихий стук в дверь, она подскочила. Несколько секунд она смотрела на дверь, затем произнесла пригласила войти.

Дверь плавно приоткрылась. На пороге стояла Линнель. Меж бровей у нее лежала глубокая складка, от этого лицо ее нахмурилось, потемнело и стало немного походить на лицо старшего брата.