Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 50

- Где Хозяин? - повторил вопрос Шайни.

Леми отвела взгляд от арбалета и посмотрела на саанара. Тот был в кольчуге, с мечом; на поясе висели два тяжелых колчана со стрелами. Рядом с арбалетом Шайни положил предмет необычной формы, завернутый в промасленную ткань.

- Я не знаю, где Ардаггер, - сказала девушка. - Зачем он нужен вам? - с неожиданной тревогой спросила она. - Что-нибудь случилось в Харде?

- Нет, - отрицательно качнул головой Стрелок и с удовольствием опустился в кресло. - В Хард вернулся Раймор, он прекрасно справится без меня; я же хочу спросить Хозяина, чем могу помочь тут.

Леми снова глянула на арбалет.

- Шайни, - сказала она, кивнув на оружие, - насколько далеко он бьет?

- Все зависит от веса стрелы, - скучающе отозвался Стрелок. - А стрелы у меня разные.

- В среднем какова его прицельная дальность? - поправилась Леми.

Шайни оживился:

- Вы в этом разбираетесь?

Его вежливая скука исчезла - Стрелок нашел понимающего собеседника и расщедрился на комплимент.

- Редко какая женщина разбирается в оружии, - заметил он. - Да, в Харде действительно появилась Хозяйка (случайно он повторил слова Ардаггера, и Леми покраснела). Что касается моего оружия, - Шайни протянул руку и ласково погладил приклад арбалета, - то прицельная дальность полета стрелы в среднем семьсот шагов. Бартог постарался.

- Вы не промахиваетесь? - съехидничала Леми.

Пообщавшись со Стрелком, она могла бы понять, что этот саанар юмор понимает плохо, а иронию не воспринимает совершенно. Ее вопрос Шайни принял серьезно и спокойно ответил:

- Я всегда попадаю в цель, если стрела способна до нее долететь.

Леми помнила его выстрелы в оружейной Харда, однако ей захотелось снова посмотреть на меткую стрельбу.

- Недалеко есть стрельбище, - сказала девушка с намеком, - я проезжала мимо него.

Шайни поднялся, взял со стола оружие и вопросительно посмотрел на Леми.

Едва Леми ступила за порог, как яркое весеннее солнце ударило по глазам, и долгое время перед глазами прыгали цветные пятна. Для Шайни, похоже, солнца не существовало: он не прищурился. Шел он легко, хоть и нес свое тяжелое оружие, да и кольчугу с мечом не снял. Спустя минуту Леми заметила, что шагает Стрелок абсолютно бесшумно.

Они прошли мимо домиков, мимо кузницы, мимо конюшен, и Леми привела спутника к стрельбищу, где несколько человек тренировалось в стрельбе из лука. Стрелок развернул сверток, в котором оказался ворот для натягивания тетивы, взвел арбалет и положил ворот на землю. Потом повернулся к Леми:

- Куда стрелять?

Девушка указала на дальнюю мишень, до которой было шагов четыреста. Остальные стрелки с любопытством посматривали на Шайни и многозначительно перешептывались, на время прервав свое занятие.

Охотник с Леми стояли в стороне от остальных. Шайни не подошел к линии стрельбы, вынул из поясной сумки первую попавшуюся стрелу, вложил ее в желобок, вскинул оружие, выстрелил и наклонился за воротом, не посмотрев, куда попал арбалетный болт. Одобрительные крики стрелков показали, что стрела угодила в центр мишени, и привлекли других солдат. К стрельбищу стали подходить остальные воины.

Шайни снова взвел тетиву, заметив при этом:

- Картан натягивает тетиву на арбалете руками. Мне бы его силу - не пришлось бы постоянно таскать с собой этот ворот... Куда стрелять?

- Шайни, - вкрадчиво сказала Леми, - вы сможете попасть в свою стрелу?

Стрелок задумчиво посмотрел на мишень, из центра которой торчал арбалетный болт. Потом Шайни вторично прицельно глянул на него, измерил взглядом расстояние и вынул из сумки несколько стрел с разными наконечниками. На сей раз он выбирал стрелу долго и взял тяжелую.

Зарядив арбалет, Стрелок поднял его и впервые за долгое время прицелился. Все бывшие на стрельбище замерли. Леми боялась дохнуть, жалея о том, что спровоцировала Шайни на этот выстрел. Граненый наконечник еле уловимо двигался, когда саанар целился. Щелчок - и арбалетная дуга, распрямившись, метнула болт. Секунда, и солдаты заорали в восторге: тяжелая стрела буквально разбила первую. Девушку это не очень удивило: она предполагала, что Охотник способен на многое, зато другие стрелки были изумлены. Мало кто из них рискнул бы повторить выстрелы Шайни, потому многие подбежали к мишени, разглядывали стрелы и громко восхищались меткостью Стрелка. Восхищались... до тех пор, пока кто-то, узнав Шайни, не назвал вслух его имя. Восторги разом смолкли, лица эльфов потемнели.

- Пора уходить, - заметил Стрелок. - Эльфы меня не любят.

Хотя рядом находилось множество людей, ненавидевших его больше Ардаггера, Шайни оставался невозмутим, и Леми задумалась - есть ли у него нервы?

- Я полагала, - осторожно начала девушка, шагая рядом со Стрелком, - что эльфы питают великую неприязнь к Ардаггеру. А вы...

- А я, - проговорил Шайни, - перестрелял их столько, что, начни я перечислять имена, мне понадобилось бы много времени, - он улыбнулся, Леми от его улыбки передернулась, - эльфы - интересная дичь для такого охотника, как я. Вы знаете, - Шайни повернулся к девушке, и той стоило больших усилий не отшатнуться от него, - я убил трех эльфийских королей, поэтому они, - он кивнул на группу эльфов, - ненавидят меня и боятся больше Хозяина. Я слышал, моим именем пугают детей.

"Чего же ты хотел?" - подумала Леми, искоса глянув на Стрелка. Тот говорил вроде бы ровно, глуховато, не повышая голоса, но его глаза при этом так горели, лицо настолько изменилось и стало таким жутким, что девушка поняла, кто в Харде настоящий демон. Ардаггер был воином, Шайни - убийцей. Ардаггер создавал мир, Шайни - разрушал.

Остановившись, Стрелок замолчал, глубоко вздохнул, тряхнул головой и снова пошел дальше, не произнося ни слова. Казалось, он жалел о своих откровениях. Шайни, как заметила Леми, был неразговорчив - самая длинная его речь не продолжалась более минуты. Впрочем, он почти ни с кем не общался - саанары избегали его, разговаривая со Стрелком исключительно по делу - да и сам Шайни не стремился сблизиться ни с кем.

"Нет, - подумала Леми, - Смерть - это вовсе не скелет с косой, смерть - это стрелок с оружием, никогда не дающий промаха, равнодушный и холодный, сумасшедший, с которым нельзя договориться и которого нельзя переубедить, преследователь, который появляется из ниоткуда и уходит в никуда".

- Я не сумасшедший, - возразил Стрелок (Леми с досадой поморщилась - поняла, что он подслушал мысли). - Я не виноват, что создан для того, чтобы нести смерть, но не возрождать жизнь. Не виноват, что у меня лучше получается разрушать, а не созидать, - Шайни вздохнул и закончил: - поверьте, Хозяйка, я не виноват.

Леми ничего не сказала, хотя видела, что Шайни ждет от нее замечаний. Она знала за многими склонность себя оправдывать. Пожалуй, только Ардаггер был объективен и себя не щадил. Остальные твердили "я не виноват", приводили многочисленные доводы в свое оправдание, ссылались на обстоятельства и сами начинали верить в свою непричастность к причинам кровавых событий.

Стрелок зашагал быстрее. Девушка начала отставать, но догонять его не стала.

- А убитые тебе не являются? - тихо спросила Леми ему в спину.

Саанар замер, опустив арбалет, Леми тоже остановилась. Обернувшись, Шайни глянул на девушку, и Леми впервые обнаружила, что на нее смотрят с ужасом: Стрелок не только не ожидал от нее таких слов, но и предположить не мог, что какая-то смертная спросит его об этом.

Они молчали.

- Что ты станешь делать, когда закончится война, Стрелок? - произнесла Леми. - Для других найдется дело, а для тебя? Кому ты будешь нужен?

- Довольно, Хозяйка, - прервал ее Стрелок - его голос первый раз дрогнул. - Прошу вас, - Шайни не заметил, что девушка говорила ему "ты". Он вытер ладонью лицо. - Прошу, - шепотом произнес саанар, глядя в изумрудно-зеленые глаза женщины, которая единственная из смертных озадачила его, - не будем говорить об этом. Я могу выслушать не все и не от каждого.