Вернувшийся к свету (СИ) - Вэдер Ольга - Страница 57

Умеет также и любить...

Неожиданно пришли на память Леми строки, которые произнес Картан, и она не удивилась, когда Ардаггер с той же насмешкой, с какой вел разговор с сестрой, процитировал из другого, печального отрывка поэмы:

- Сильнее не было удара,

Навек застыла в венах кровь,

А ледяное сердце дана

С тех пор покинула любовь.

Первую строчку он произнес насмешливо, однако Леми не успела заметить, когда изменился его тон. Дальше Ардаггер говорил серьезно и с такой тоской, что даже Линнель заслушалась, хотя "Данов" знала наизусть.

- Не лучшую цитату ты выбрал, - заметила создательница мира. - Леми, - после паузы проговорила она, - могу я ненадолго попросить тебя подождать за дверью?

Ардаггер с Леми обменялись взглядами, дан чуть заметно кивнул, и девушка, пожав плечами, покинула зал.

- Хочу поговорить наедине, - услышала она холодный голос Линнель, прежде чем закрылась дверь.

К удивлению Леми, она продолжала слышать обрывки разговора. Часть силы создателей, перешедшая к ней, сделала слух тоньше.

- Итак? - услышала она голос Ардаггера. - Говори без предисловий.

Леми перестала слышать голоса и потеряла нить разговора.

- Началось! - внезапно сердито проговорил Ардаггер. - Ты решила снова все пережить. К чему это, сестра? Все кончено, и кончено давно.

Леми услышала фразу Линнель, произнесенную умоляющим тоном:

- Ты всегда меня понимал. С кем я могу поговорить об этом?! - в голосе создательницы мира сквозила боль, и тем неуместнее казался ехидный тон старшего брата.

- С Лэйано, - почему-то едко и вкрадчиво отозвался он.

"О чем это они?" - удивленно подумала Леми.

- Пожалуйста, перестань! - крикнула Линнель, и впервые холод исчез из ее голоса, в нем осталось лишь страдание.

- Вы оба виноваты в случившемся, - раздался рядом с дверью голос дана. - Почему ты молчала? Почему Фаральд ничего не сказал тебе?

Послышались шаги: Ардаггер расхаживал по залу.

- Не знаю, - помолчав, со слезами произнесла Линнель. - Наверное, я боялась.

- ЧЕГО и КОГО, силы небесные, ты могла бояться?! - заорал Кэрхед. - Скрываться, встречаться тайком, ловить мгновения - к чему? Достаточно было твоего слова, и вы были бы счастливы.

- Если бы он сказал... - начала было Линнель.

Ее голос дрожал и прерывался. Леми вслушивалась, затаив дыхание: она узнавала то, что известно только данам. Плохо было, что она не понимала, о чем речь.

- Не ему, а тебе надо было открыться, - сказал Ардаггер.

Дверь распахнулась от толчка его ладони. Леми хмуро посмотрела на данов. Ардаггер откровенно ухмылялся; Линнель отвела взгляд.

- Надеюсь, вы меня простите? - виновато спросила хозяйка Оннелана.

- Да, - отозвалась Леми и замолчала, видя, что Линнель собирается что-то сказать.

- Предлагаю вам, Леми, остаться в Оннелане, - сказала Линнель. - Байно на юге, с Лэйано.

Девушка отрицательно покачала головой и, поднявшись, сделала шаг к Ардаггеру. Линнель все поняла и кивнула.

Шэндор летел не так стремительно и высоко, реже взмахивал крыльями. Смеркалось, на землю опускались тени, долина внизу медленно отодвигалась назад, словно растворяясь в наступающих сумерках. Солнце садилось в облака, окрашивая их во все оттенки красного и золотого; солнечные лучи веером расходились по светлому пока небу. Было тихо - ветер исчез, и тишину нарушали только звуки опускающихся и поднимающихся крыльев дракона, да его тяжелое дыхание. Шэндор сильно устал. Из его ноздрей дым вырывался черными клубами, пронизанными искрами. Однако он продолжал полет, не рискуя просить у Хозяина разрешения опуститься и передохнуть.

- Ардаггер, я слышала ваш разговор, - призналась девушка, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Ардаггера, но лицо дана было в тени.

- Знаю, - ответил он. - Часть нашей силы у тебя есть, из этого следует, что слух у тебя тоньше человеческого.

Шэндор опустился ниже, и при его движении на Ардаггера упал луч солнца. Дан улыбался.

- Но я почти ничего не поняла, - Леми решила довести свои признания до конца.

На миг Ардаггер свел брови.

- Вот что, - тяжело заговорил он, - я готов рассказать тебе все, но ты должна помнить... - дан бросил на девушку пристальный взгляд. - Ты должна помнить, что эту историю знают только даны. Хотя, - он улыбнулся одними глазами, - ты девушка неболтливая.

- Ясно, - ответила Леми. - То, что ты мне скажешь, не будет знать никто.

Наклонив голову, дан заговорил. Говорил он по своему обыкновению медленно и сумрачно, но подбирал точные слова, и вскоре Леми стало казаться, что она видела все своими глазами.

Линнель, оказывается, тоже любила и была любимой. Но случилось это тогда, когда ее боялись чуть ли не больше самого Ардаггера. Тот еще не стал врагом данам, но перестал появляться в Оннелане, втайне строил Хард, заключал союзы с северными королевствами и собирал армию. Линнель шла той же дорогой, и возможно, именно любовь остановила ее. Как знать, может, встреться тогда и Ардаггеру кто-нибудь, он не стал бы Кэрхедом Бешеным.

Это были неспокойные времена. В мире происходило много необычного - появлялись чудовища вроде псов-людоедов или болотных тварей, люди болели неизвестными болезнями. Случалось, что обычный человек превращался в кровожадного зверя и оставался таким до тех пор, пока кто-то не убивал его. Это были времена, когда люди пытались овладеть магией создателей мира и погибали, пытаясь произнести заклинания. Тогда был построен храм, остававшийся поначалу безымянным, но позже получивший название Храм Кэрхеда. Тогда появился Пограничный лес, и в нем поселились первые его обитатели. В те времена создавались самые мрачные земли и самые уродливые места на этих землях.

Но для Линнель это время оказалось самым счастливым и самым горьким временем ее жизни: она встретила человека, который полюбил ее и которого полюбила она. Правда, об обстоятельствах встречи Линнель и Фаральда не знали даже братья хозяйки Оннелана, и никогда не пытались узнать: Линнель крайне редко говорила с братьями о своей первой и единственной любви.

Создательница мира не сказала человеку, кто она. Они встречались втайне от всех, и прошло около года, прежде чем Лэйано догадался, что у сестры есть секрет. Дан встревожился. Он многое отдал бы, чтобы посоветоваться со старшим братом, однако Ардаггера давно никто не видел. Не знали даже, где он, хотя сам Ардаггер пристально следил за событиями в Оннелане и знал о похождениях сестры. Он первым заметил странную закономерность - в ночи полнолуния Линнель и Фаральд не встречаются. Ардаггер начал догадываться о причине. Сопоставив все факты, дан понял, что его догадка верна, и отправил брату письмо, в котором просил поговорить с Линнель, однако Лэйано, поступил по-другому.

Став следить за Линнель, он выяснил, что она встречается с человеком по имени Фаральд. Встречи их происходили за Осенним лесом, где Лэйано с удивлением обнаружил наполовину построенный, но брошенный замок. И надо же было случиться так, что младший дан приехал в недостроенный замок именно в ночь полнолуния. За частично возведенной стеной, где лежали груды камней, приготовленных для постройки, волшебный скакун Лэйано захрапел и шарахнулся в сторону.

Дан успел выхватить меч, чтобы отразить нападение крупного зверя, похожего на барха. Удар оказался точным и сильным, и зверь рухнул на землю, не завершив свой прыжок. Он был жив, хотя истекал кровью. Его можно было спасти, но Лэйано, в отличие от старшего брата, всегда недолюбливал и волков, и бархов, потому не спешил помогать зверю. Как он потом об этом пожалел!

Зверь не хотел умирать. Кровавая пена текла из оскаленной пасти, он с трудом дышал, судорожно вдыхая и выдыхая воздух, но дожил до утра, до того момента, когда по камням застучали подковы белого Грая, первого коня Линнель. И в те минуты, когда на востоке небо начало краснеть, изумленные даны увидели, как умирающий, лежащий в луже крови зверь превращается в человека. Младшие даны с ужасом узнали в нем Фаральда. Он умер во время превращения, поэтому остался наполовину волком.