Волшебная лампа (СИ) - Блинников Павел - Страница 14

Дверь летней кухни открылась, на пороге появился казак. Старый дед, одет в синий китель на тельняшку и такого же цвета брюки. На ногах матерчатые тапочки, на хитрой роже длинные усы, губы тянут улыбку. Серые глаза глядят прямо, открыто, весело.

— О-о-о-о! — протянул казак хрипло. — Городские!

Вадиму даже оглянуться захотелось. Приехал он сам, позади только его новый «Логан», какие еще «городские»?

— Здравствуйте, Николай Петрович, — сказал Вадим.

— И тебе здорова, Вадюха! — ответил казак весело. — Ну, давай, заходи, блогосфера. Васька!!! - «гавкнул» он на свою собаку, которая никак не угомонится. — А ну затки пасть! Заходи, сынок, заходи. Пёсика не боись, не съест, так понадкусывает!

Казак залился хриплым смехом, открывая калитку. И вот уже пальцы Вадима терзает сухая и сильная казачья длань — Николай Петрович несколько промахнулся рукопожатием и больно-больно сжал только лишь пальцы Вадима, а не всю ладонь.

Летняя кухня мельком отложилась в памяти — какие-то тазы, банки, кастрюли. Он разулся, оставив «найки» рядом с видавшими вида калошами Петровича. Вадим не подал вида, но в душе пожалел белейшие свои носки — тапочек ему не предложили, а пол в самом доме явно мыли не каждый день. Но, делать нечего. Он пригнулся, входя в кухню, — дверной проём легко пропустил вперед казака, а Вадим-то почти на голову выше: метр девяносто. Петрович кинул взгляд на его сумку, потом кивнул на ряд гвоздей «соток», вбитых в окрашенную доску слева от входа. Они тут, видимо, заменяли вешалки. Вадим бережно повесил сумку. Рядом небольшое зеркало, в нём Вадим на секунду разглядел себя. Бледное, не выспавшееся лицо современного молодого человека обрамляли прямые белые волосы, наверху кепка, под глазами явные синяки, губы наоборот почему-то алые, глаза голубые — почти вампир.

Любой южный сельский дом устроен одинаково — сначала, бывает, гостя встречает летняя кухня, но уж что дальше будет кухня основная — это обязательно. В спальни и другие жилые комнаты гостей стараются не пускать, жизнь свою настоящую не показывать. Кухня же, так как для гостей, обставлена лучше всего — это тоже показуха, но южные народы ее любят, пусть даже и русские. У казака Николая Петровича всё то же: кухня сперва, в ней стол, холодильник, обои какие-то пестрые, чайник только закипел — еще пар сверху идет. Пахнет табаком. Сюрно смотрится меж немытых тарелок открытый ноут. Хотя по нынешней жизни не так уж и сюрно…

— Жинка уехала в санаторий, — залепетал казак и тут же кинулся к шкафу. — Чего, студент, давай по пятьдесят. А то я вчера…

Казак достал початую бутылку водки из стола, а как в другой руке появились две рюмки Вадим так и не понял. Тут же, не давая опомниться, нож в руке старика уже нарезал соленый огурец, по столу стукнули два стакана, в них хозяин дома щедро ливанул рассолу. Вадиму это показалось странным. От Петровича не пахло перегаром, вон и чашка растворимого кофе рядом с ноутом, время семь утра, какая водка? И как-то сказал Петрович «А то я вчера…» неуверенно. Будто врал.

— Николай Петрович, я за рулем, — сказал Вадим.

— Молодежь, молодежь, — запричитал казак, но тоже сумбурно. — Меня в твои годы рулем было не испугать. Я в твои годы на вершине Эвереста пил поганый Советский Портвейн! И считал его истинно поганым, пока не появился портвейн эрэфовский.

Петрович, видимо, не сильно расстроился отсутствию компании. Рюмка его наполнилась и опустошилась мгновенно, но видимых каких-то изменений с казаком не произошло. Разве что бодрее он еще стал нарезать какие-то соленья.

— Ладно, блогер, давай, расчехляй свою «аппаратюру», — усмехнулся Петрович и отхлебнул рассолу. — Ты тут обо мне ничего плохого не подумай, что я да с утра. Жинка уехала, говорю, праздника какой-никакой…

Он продолжал лепетать про жинку, но Вадим толком не слушал, разве что снова обратил внимание, Петрович в глаза ему не смотрит, будто врет. Вадим радостно, даже где-то с облегчением полез в суку, достал оттуда «Макбук про», штатив и небольшую сетевую камеру. Увидев, что Вадим достает сотовый модем, Петрович сказал серьезно:

— Этого не надо, у меня тут «вай-фай».

— А скорости хватит? — спросил Вадим, открывая Макбук.

— Хватит — сто метров в секунду, — ответил Петрович снисходительно. И налил вторую. И выпил. И снова запил рассолом, только теперь уже приложился и к соленьям.

Несмотря на причудливый вид и место обитания, Петрович считался в своем кругу весьма авторитетным человеком. Рассказывал, что в молодости работал геологом, а потом, когда перевалило за сорок, устроился тут, в станице, учителем истории. В блоге Вадима на Ютьюбе Петрович был гостем частным, бушуя в комментариях под ником Старый_Казак. Гонял школоту ссаными тряпками, да и всяким дарвинистам-историкам проходу особенно не давал. Как он сам любил говорить: советское образование — это вам не Виктор Суворов! И как-то умудрялся эти две крайности сочетать: ненависть к официальной истории и гордость полученными по истории же знаниями. Даже удивительно, что Вадим встретился с ним вживую только сегодня. Нет, переписывались давно, да и в Скайпе общались, но, учитывая, что Петрович жил всего в семидесяти километрах от Ростова, где обитал Вадим, странно, что не было встречи лично.

— Может, обговорим делали? — предложил Вадим.

— Какие детали? — фыркнул Петрович презрительно. — Думаешь, ты первый, кому я это рассказываю? До тебя ко мне «Рент-ТВ» приезжало! Давай свою шарманку, а я пока…

Вадим обратил внимание, руки у казака слегка дрожат. «Видимо, волнуется», — подумал Вадим и огляделся, пытаясь понять, где лучше установить камеру.

— Сейчас, сейчас… — прохрипел Петрович. Его указательный палец направился к потолку. Там, свернутый в рулет, висел экран из зеленой материи. Вадим усмехнулся. Ну, конечно. У Петровича ведь тоже блог есть.

Всего одно ловкое движение пальцев со шнурком и всего еще одна рюмка водки — вуаля, экран раскатался вниз, слепя ярко-зеленым или даже салатовым цветом. Потом на такой экран можно наложить любой фон, применив специальный фильтр, что и делал казак, ведя свой блог. Он назывался громко: «Верните СССР!», правда, подписчиков у него было не так уж много — тысяч десять. Впрочем, это далеко не мало. На экране его блога за вот этим кухонным столом (который Вадим только что узнал) сидел казак и рассказывал… всякое, а на экране позади мелькали фото, видео и прочее… интересное.

— Рен-ТВ? — спросил Вадим рассеяно.

— Да, — выплюнул казак, получилось как «дя». — Не показали.

В принципе, тематика блогов Вадима и Петровича пересекалась слабо, но недавно тот рассказал одну любопытную историю — откуда вообще взялся видеоблог «Верните СССР». Вадим же, в свою очередь, настоял, чтобы записать рассказ на камеру и пустить у себя. Петрович мялся, гнулся, но согласился. Оно и понятно — пиар. Не каждый день у тебя берет интервью блогер-миллионник.

— Когда в эфир пойдет? — спросил казак, убирая бутылку обратно в стол. Три рюмки дела своего не сделали, напротив, жизнерадостный поначалу Петрович посерьезнел и даже погрустнел как будто. Подтянулся, китель застегнул, только разве что сапоги не надел. — Нехорошее у меня предчувствие…

— А что так? — спросил Вадим рассеянно. Он заканчивал установку кронштейна под камеру.

— А вот то так! — огрызнулся казак. — Я об этом, конечно, много кому рассказывал, но у тебя каждый какой-нибудь сраный рекламный даже ролик по миллиону просмотров набирает, а тут такое дело.

— Да вы, Николай Петрович, не переживайте так. Это, во-первых, в эфир в ближайший месяц не пойдет — всё забито и отснято. А потом мы там поглядим, может, вообще пускать всё не будем. Или частями пустим…

— Ладно, ладно! — перебил Петрович. Виду не подал, но Вадим заметил, как тот приободрился. Или водка догнала всё-таки. — Озеро тут мне с гусями не разводи! Приехал писать — пиши!

Казак сел на привычный его заду стул, с которого он вел блог, Вадиму достался табурет. Вадим ловко подцепил на китель казака микрофон, обратил внимание на медаль, висевшую на груди. Никакого отношения к казачеству не имевшую.