Волшебная лампа (СИ) - Блинников Павел - Страница 37

Щелк! Петрович взглянул на замок. Красная лампочка окрасилась зеленым цветом — так происходит, когда туда вставят карту. Дверь медленно открылась. Но открыл ее сквозняк — в проходе никого не было. Только темнота коридора и на дорогих обоях жирное красное пятно. Кровавое.

Петрович сглотнул. На секунду захотелось закрыть дверь и спрятаться в комнате, баюкая руку. Но желание это быстро прошло — один страх победил другой. Петрович поднялся и, шатаясь, шагнул в проем.

Неподалеку от небоскреба «Винт» остановилась «Газель», почему-то посаженная очень низко. Она остановилась, двери разъехались, кожаные берцы и сапоги встали на мостовую. Машина слегка приподнялась, но явно не из-за семерых бородачей, которых сбросила. Но вот и машина вздохнула облегченно — новая московская плитка ознакомилась с ее «грузом».

Толик и остальные с некоторой завистью глядели, как Мертвый бог выползает из машины, закованный в боевой скафандр. Когда-то и народ Толика делал нечто подобное, а теперь вот так умеют немногие. Разве что Страна Ужасных Монстров производит похожее, да вот еще Эрв.

Со стороны Эрв напоминал робота-полицейского из известного фильма, только лицо не закрыто наполовину — затылок из мифрила, а лицо защищает пуленепробиваемое стекло. Наверное. По крайней мере, если бы было по-другому, весь смысл скафандра терялся. В остальном скучно, однако же эффективно. Каждый сгиб человеческого тела дублировался маленьким моторчиком, увеличивая тем самым многократно физическую силу. Самое сложное в таком скафандре именно это — создать систему, которая управляет этими движками. А их на скафандре где-то сто пятьдесят. Особенно много на ладонях. Также сложность в питании скафандра — он жрет много электричества, поэтому за спиной у Эрва маленькая атомная электростанция. Несколько шуток про свинцовые трусы и детей от Эрва гномы уже выслушали.

«Газель» их привезла беспилотная, поэтому сразу и отъехала, как только Эрв снял с нее последний груз — страшного вида пулемет. Эрв спокойно оглядел здание, замурованное до пятого этажа. К нему подошел Толик.

— Два вопроса, Мертвый бог — зачем тебе этот скафандр? — Толик сделал ударение на «тебе». — Может быть, было бы разумней отдать его кому-нибудь из нас? Эрик — великий воин, но возраст его…

— Вас должны защитить вероятности Серого, — буркнул Эрв. — Будь я ими так накачан, я бы ничего не боялся. Почему на мне и скафандр — в этой ситуации я не могу допустить, чтобы меня убили раньше времени. После смерти мне потребуется какое-то время, чтобы снова оказаться тут.

— А как же тогда ты это сделал, когда погиб чародей?

— Тогда было по-другому. Ты же ведь вроде считаешь меня богом? Вот и не спорь — богу видней.

— Хорошо, Мертвый бог Эрв, тогда второй вопрос: зачем такая жестокость? Ты сделал тысячу человек зомби, неужели нельзя было сделать это мягче? И, ведь, как только мы войдем, они выйдут. Может случиться эпидемия…

— Да-да-да, — усмехнулся Эрв. — Я этот зомбовирус как раз на одной такой эпидемии и прихватил. И даже провел эксперимент на себе — побыл зомбяком пару дней, пока не завалили. Так что не очень-то это и жестоко — им, поверь мне, очень весело. Что до остального — не мои проблемы. Про зомби очень скоро узнают, и они станут проблемой Страны Ужасных Монстров.

— Страна Ужасных Монстров никого лечить не будет, — покачал головой Толик. — Их уничтожат…

— И их, и всех, кто их видел. Эти ребята в любом случае умерли бы. Лорд Ар ищет то же, что и я. И он нашел бы, пусть и позже. И в этом варианте все, кто хоть как-то были причастны к Архипову — умерли бы. Ключевых заменили бы на кейсахов или киборгов. И ничего бы не поменялось.

Эрв повернулся к гному, спокойные карие глаза встретились с такими же глазами Толика.

— Ты ввязался не в ту книгу и не с теми персонажами, где будут чтить человеческие жизни, Толик. Поверь мне, Толик, я когда-то пытался, но выходило только хуже. Жить в этой книге для людей очень печально, Толик. Гораздо бы лучше им было умереть в этой книге, Толик.

— Книге?

— Не обращай внимание, Толик. Расчесывайте бороды и брови — вперед.

Эрв поднял пулемет, гномы двинулись за ним.

— Слушайте внимательно, зомби, конечно, хорошие противники, но один недостаток у них есть — они настолько тупы, что не могут пользоваться оружием. Однако и против них огнестрел бесполезен — у них регенерация за*бись. Убить их очень просто — рубаешь башку, зомбяк мертв. Разрубишь как-нибудь по-другому — половинки будут пытаться прикончить. Если укусят или поцарапают, есть где-то минута, чтобы вколоть антидот, который я вам дал. Делать это надо очень быстро, зомбовирус в первую очередь атакует мозг. Сначала он нейтрализует контроль организма микромицетами, потом подавляет уже и разум организма. Тебе начинает хотеться быть зомби, это кажется очень прикольно. Другое дело, что антидот — это как раз ударная доза особого рода микромицетов, которые мгновенно вступают в бой с зомбовирусом и в девяносто процентов случаев побеждают. Но цена этому — отупеешь тоже процентов на девяносто. Так что лучше поберечься.

— Что за микромицеты? — спросил Балиг.

— Это долго объяснять и к делу сейчас не относится, — отмахнулся Эрв. — С вашей удачей ничего не должно с вами случиться. Я очень, признаться, очень-очень рассчитываю на вашу удачу, ребятки. В другом варианте я бы сюда даже не сунулся бы.

— Так опасно? — спросил Кролиг.

— Не смеши меня. Я могу сравнять этот небоскреб… всю Москву, если захочу. Бояться мне нечего. Я рассчитываю на вашу удачу только по одному случаю — что Архипов не сдриснул отсюда сразу же, как пропал его сын. Или, по крайней мере, не забрал лампу. Если нам повезет, он еще там. Прячется на нижнем этаже и тушуется воспользоваться своим сокровищем…

— Да что же это за лампа такая? — в который раз спросил Толик, не сильно-то и ожидая ответа. Но сейчас Мертвый бог снизошел.

— Обычная волшебная лампа, — пожал плечами Эрв. — Загадываешь желание — оно исполняется.

— Любое? — не поверил Эрик.

— Любое из возможных, — ответил Эрв. — Есть только одна маленькая загвоздка: как только ты пользуешься лампой, об этом становится известно в Стране Ужасных Монстров. У Архипова эта вещица оказалась случайно, поэтому лорды хотели бы ее вернуть.

На этих словах они вплотную подошли к дверям. Массивные вороненые ставни наглухо закрыли вход, окна с первого по пятый блокируют такие же.

— Приготовьтесь, — сказал Эрв, — думаю, веселуха начнется прямо сразу. Огнестрел убрали, доставайте ваши топорики…

— А чего тогда ты… — попытался спросить Фролик, но его перебил пулемет Эрва.

Конечно, это не совсем пулемет. Это — магнитный пулемет. Одна единственная пуля из иридия, а остальной «пулемет» — всего лишь специальный магнит. Иридиевая пуля с намагниченным сердечником гоняется магнитным полем туда-сюда с огромной частотой — полярность меняется, она то выбрасывается, то притягивается обратно. Благодаря форме и твердости, такая конструкция режет практически всё. Орудие Эрва — самый лучший в мире нож, режущий на расстоянии в три метра. Эрв в шутку называл это оружие «Секира», а гномы опять непонятно откуда достали уже самые настоящие секиры — огромные, какие показывают только в мультфильмах, потому что обычному человеку эдакую хренотенью орудовать очень неловко. Массивное топорище и двустороннее лезвие диаметром в пятьдесят сантиметров. Крайне неудобное оружие, если ты не в два-три раза сильнее человека. Но бородачи как раз — такие воины.

«Секира» вырезала аккуратную арку, а металлический сапог Эрва, усиленный механикой, долбанул по входу. Железная плита ме-е-едленно упала, шлепнувшись, разбила в мелкую крошку дорогой итальянский мрамор. Бородачи напряглись, в глазах Эрва заблестели слезы. Он не грустил, конечно, нет. Начиналось то, что он любил больше всего — действие. Он ничего не кричал — просто двинулся вперед. И его не заставили ждать.

Зомби повалили очень резко — они шестым чувством поняли, сейчас будет новая еда и новые друзья. Но значительно больше они обрадовались не зашитому в металл старику, весьма похожему на них самих внешне, не вполне себе розовощеким в отличие от Эрва гномам, а проему в дверях. Свобода! И возможность искать новую еду, новых друзей! Тут они уже всех попробовали и всех нашли, а снаружи — новый мир! В их головах три буквы этого слова трансформировались и складывались иначе: не мир, а мри.