Катализатор (СИ) - Демидова Мария - Страница 105

Красный автомобиль нёсся по свежепроложенной дороге, стремительно приближаясь к месту грядущего поединка. Виктор сидел по правую руку от Ванды и в зеркало заднего вида тайком наблюдал за соперницей.

Джина нравилась ему всё больше. Едва ли она была самой красивой девушкой, что он когда-либо видел. Та же Ванда, если говорить откровенно, выглядела куда эффектнее. Но юная дуэлянтка поражала воображение загадочным сочетанием беззаботной лёгкости, кокетства и решительной твёрдости. Джина вела какую-то свою, неведомую Виктору игру, и журналист отчётливо понимал, что на протяжении всей встречи подчиняется чужим правилам. Вот только это почему-то ничуть не смущало. Ему было любопытно. И даже если, согласившись на предложенные соперницей условия, он подписал себе смертный приговор, возможность приблизиться к разгадке тайны Джин того стоила.

Стремительный роман? Звучит заманчиво… Правда, в этом случае хорошо бы обоим остаться в живых…

— Что-то не так, Виктор?

Джина как будто почувствовала его взгляд.

— Всё в порядке, — заверил журналист. — Просто, если честно, я предпочёл бы сразиться на дуэли с вашим секундантом. Мне кажется, это было бы как-то… правильнее, что ли.

Она приблизилась к его сиденью и прошептала, обдавая ухо и щёку горячим дыханием:

— Поверьте, мой секундант тоже предпочёл бы такой вариант. Но он ни в чём не может мне отказать.

Журналист фыркнул.

— И я его прекрасно понимаю.

— О, вы, оказывается, умеете искренне улыбаться! — Это открытие привело Джину в восторг, и она с крайне довольным видом откинулась на спинку сиденья.

Мнимо равнодушный взгляд Ская по-прежнему действовал не слабее приставленного к голове пистолета. Виктор непроизвольно потёр висок. Впрочем, ничуть не удивительно, что оружейник видит врага в человеке, с которым откровенно флиртует его девушка (а кем ещё ему может приходиться Джин?). Эта мысль неожиданно придала уверенности. Виктор расправил затёкшие от невольного напряжения плечи и, отбросив мрачные ассоциации, посмотрел вперёд — на выступающие из-за деревьев башни Белоомута.

Внутренняя часть арены выглядела на удивление современно. Под высокими трибунами обнаружилась целая система подсобных помещений, часть которых очень быстро удалось приспособить под пресс-центр и студию, вполне пригодную для организации прямого вещания. Повозиться пришлось лишь с установкой камер над непосредственным полем битвы. Купола над центральной площадкой не было, от зрительских рядов её отгораживала лишь каменная стена высотой не больше пары метров. По стене, на манер колючей проволоки, вились замысловато переплетённые кованые ленты. Впервые увидев их, Виктор подумал, что это лишь эстетичная защита от не в меру ретивых зрителей, но узор оказался сложной энергетической системой с множеством функций. В частности, именно он позволял при необходимости заблокировать использование магии на арене.

Джина с сомнением рассматривала змеящиеся по стене кованые извивы. На центральной площадке арены дуэлянты стояли вдвоём: чтобы не попасть под действие блокировки, Ванда и Скай остались по другую сторону стены и наблюдали за происходящим через распахнутые ворота.

— Ну давайте попробуем, — наконец решилась Джин.

Виктор махнул рукой, давая команду техникам.

Колдунья нервничала. После недавней уверенности, ироничных улыбок и игривого кокетства это было особенно заметно. Если она действительно так сильна, расставаться с привычной магией даже на короткое время, наверное, тяжело… Или наоборот? Как мало он всё-таки знает…

Додумать Виктор не успел. Кованый узор налился холодным светом, электрически затрещал, и в тот же момент Джина пугающе побледнела. Взгляд её, только что внимательный и сосредоточенный, расфокусировался. Казалось, колдунья вот-вот потеряет сознание. Скай рванулся вперёд, но девушка уловила его движение и протестующе вскинула руку. Оружейник застыл у самых ворот, готовый в любой момент воспротивиться молчаливой просьбе. Дуэлянтка тяжело оперлась на руку будущего соперника, и он почувствовал, что девушка дрожит.

Джина глубоко вздохнула, тряхнула головой, выпрямилась и решительно отпустила локоть Виктора.

— Неприятный эффект, — натянуто улыбнулась колдунья. Дёрнула плечами, будто сбрасывая остатки слабости, обвела взглядом ровно светящийся магический узор, постояла в задумчивости, прислушиваясь к собственным ощущениям, и подвела итог: — Непривычно. Но если вы не убьёте меня в первые несколько секунд, мы, пожалуй, сможем сразиться на равных.

На некогда центральную, а теперь — единственную площадь Белоомута выходили молча. Всё было решено, формальности улажены, документы подписаны, а милой светской беседы на отвлечённые темы как-то не получалось. Уже садясь в машину и наблюдая, как Скай предупредительно открывает дверцу перед Джин, Виктор вспомнил о ещё одной важной детали.

— Мы ведь не согласовали дату!

Джин вскинула на него удивлённый взгляд и тут же смущённо улыбнулась.

— И правда. Я совсем забыла спросить. Но мне подойдёт любая, так что назначайте как вам удобно.

На самом деле дата уже была выбрана и утверждена Рамухом Шу, у которого на использование арены были свои планы. Но формальное согласие второго дуэлянта всё-таки требовалось.

— Мы планировали провести поединок пятнадцатого октября, — сообщил Виктор, надеясь, что возражений не последует. — Не слишком далеко, но и время на подготовку всё-таки будет. Как вам такая дата?

Джин на секунду нахмурилась и, как показалось журналисту, чуть сильнее сжала руку Ская. Но ответила равнодушно:

— Не хуже любой другой. Давайте на ней и остановимся.

Эш был бледен и молчал, напряжённо сжав губы и глядя на Виктора почти с ненавистью. Можно было подумать, что он прямо сейчас набросится на журналиста и одним движением загубит готовящееся шоу. И собственную жизнь заодно. Джин осторожно положила ладонь на его сжатые в замок руки.

Не теряй своего хвалёного самообладания, оружейник. Немного осталось.

Всю дорогу до Зимогорья никто не проронил ни слова. Казалось, эта встреча отняла у дуэлянтов и их самоназначенных секундантов слишком много сил, и теперь общая усталость разлилась по салону автомобиля. Ванда нервно сжимала руль, так что яркие ногти впивались в кожаную обшивку. Виктор наконец перестал разглядывать соперницу и просто задумчиво смотрел в окно. Опустив голову на плечо Эша, Джин притворилась спящей. И даже попыталась безмятежно улыбнуться. Маски — очень неудобная вещь, но если уж надел — не снимай до конца представления. Иначе магия разрушится.

— Как можно носить это постоянно и не заработать инвалидность?

Едва переступив порог, Джин скинула туфли, босиком прошла в гостиную и, привычно устроившись на диване, принялась разминать уставшие пальцы. Вопрос был риторическим, но, не дождавшись ответа, колдунья всё-таки подняла на оружейника удивлённый взгляд. И тут же забыла о боли в ногах.

Эш замер посреди комнаты. Ярость, с которой он сверлил взглядом иномирского журналиста, ушла. А вот неестественная бледность никуда не делась.

— Что с тобой? — Джин подошла ближе, обеспокоенно коснулась его лба. — Арена всё-таки нарушает связку? Я не почувствовала…

— Нет, со связкой всё нормально. — Эш попытался улыбнуться, но выглядеть от этого стал только хуже.

— А с чем не нормально? — в голосе Джин звякнула паника. — Позвонить Вернеру? Или…

— Не надо никому звонить.

Он разозлился на собственную слабость, и эта злость придала ему достаточно сил, чтобы наконец-то твёрдо посмотреть на Джин, а не вглубь собственной памяти. На Джин в коротком синем платье, с лёгким макияжем, с непривычно гладко уложенными волосами… Чёрт. Чёрт!

— Эта чёртова дата, — произнёс он вслух.

Колдунья облегчённо вздохнула.

— Всего-то? И из-за этого надо было так меня пугать? — Она отступила, заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь. — Подумаешь, дата… Зато к твоему Дню рождения уже разберёмся с этой свистопляской. Хоть отметим нормально…