Катализатор (СИ) - Демидова Мария - Страница 32

— Правда? — Судя по взгляду студентки, она действительно думала, что музейные двери навсегда закроются для неё, стоит переступить порог.

— Правда. Мы будем тебе очень рады. Я-то уж точно. В любом случае предлагаю расстаться друзьями. Даже если ты решишь не возвращаться.

Элис наконец-то улыбнулась, и Эш облегчённо вздохнул.

— Загляни ко мне перед уходом, — попросил он. — Я напишу тебе характеристику и отдам свидетельство об отличном прохождении практики. Только откопаю бланки в этом бардаке. И ты ведь всё равно не собиралась исчезнуть не попрощавшись?

Если бы пять лет назад выпускнице Зимогорского унивеситета Кристине Гордон сказали, что совсем скоро она не просто будет работать в горячо любимом музее, но и обзаведётся там собственным уютным кабинетом, девушка вряд ли поверила бы. Однако Рэд, получивший от Магдалены Олмат карт-бланш на усовершенствование системы безопасности, убедил директора в том, что всех сотрудников, имеющих дело с сильными артефактами, необходимо обеспечить индивидуальными энергетически изолированными рабочими местами, чтобы избежать наложения полей. Так что в отведённых под административные помещения северной и южной башнях замка выгородили несколько десятков крохотных комнатушек, разделённых тонкими стенами и мощными силовыми полями.

Исследование, которое занимало Тину сейчас, использования опасных артефактов не требовало. За последние недели в её кабинет из библиотеки перекочевали почти все книги, в которых так или иначе упоминалось Объединение равных. После того, как Эш поделился полученной от профессора Тига информацией, Кристина старательно искала хоть какие-то сведения о связанном с Ободом ритуале. Добиться больших успехов ей пока не удалось. Во многом потому, что многие книги, которые могли пролить хоть какой-то свет на происходящее, в фондах отсутствовали.

В соседнем кабинете негромко переговаривались Эш и Рэд. Тонкая перегородка не пропускала магию, но звуки заглушала плохо. Тина не сомневалась, что за стеной на самом деле трое: последние несколько дней Джин тоже не покидала музея. Казавшаяся бесконечной инвентаризация близилась к завершению, и Эш, надеясь поскорее отделаться от замучивших бумаг, перестал уходить домой на ночь. И то, что Джин разделила с ним эти безумные дни, никого не удивило.

Несмотря на пять лет знакомства, эти двое до сих пор казались Кристине очень странной парой. Обычно они держались отстранённо — будто до сих пор были друг для друга лишь преподавателем и студенткой. Иногда перебрасывались резкими замечаниями и взглядами, от которых холодок бежал по спине. Иногда ссорились — так, что воздух между ними густел и начинал искрить от напряжения. Но стоило прошлому поднять голову, как резкость и холодность исчезали. И вот уже Джин смотрит на Эша усталыми, полными слёз глазами, а он мягко прижимает её к себе, утешая. И кажется, будто лишь так, вплотную друг к другу, они и могут существовать.

Однажды, года три назад, Кристина случайно увидела, как они ссорятся. Эш зашёл в библиотеку, и через десять минут следом робко проскользнула Джин. Скрылась за ближайшим стеллажом, сделав вид, что крайне заинтересована трудами по высшей математике. Манёвр не удался.

— Я же просил подождать меня в кабинете, — проронил Эш. — Неужели это так трудно?

Джин опустила голову и упрямо посмотрела на него исподлобья.

— Ты думаешь, я даже в музее нуждаюсь в постоянном надзоре? — раздражённо поинтересовался оружейник. — Отсюда-то я куда денусь? Я самостоятельный взрослый мужчина, в конце-то концов!

— Слишком самостоятельный! — запальчиво бросила колдунья, и пространство зазвенело от пронизывающей голос обиды.

Оружейник закатил глаза.

— Господи, это было два года назад!

— Но это было, Эш! — и она, не дав ему ответить, пулей вылетела из библиотеки.

Оружейник медленно выдохнул и будто с усилием вновь наполнил грудь воздухом. Минуту он стоял неподвижной скалой, остывая и успокаиваясь. К работе так и не вернулся — решительно шагнул к двери.

Они столкнулись на пороге. Джина, не говоря ни слова, обхватила Эша руками, спрятав лицо на широкой груди.

— Прости, — виновато пробормотал оружейник, осторожно касаясь рыжих локонов. — Я бесчувственный неблагодарный кретин.

Она подняла голову, посмотрела на него удивлённо.

— Я тебя когда-нибудь убью, — заявила беззлобно.

— Твоё право, — усмехнулся Эш.

Джина, словно спохватившись, обняла его ещё крепче, приподнялась на цыпочки, уткнулась носом в шею и горячо зашептала что-то, чего невольная свидетельница сцены издалека не разобрала.

Кристина отправила на печать перечень книг, которые так и не смогла найти в фондах, и сняла очки — небесполезный, хоть и слабенький артефакт, позволявший глазам меньше уставать от долгой работы за компьютером. Забрав из принтера распечатку и вооружившись строковыделителем, она начала отмечать книги, местонахождение которых так и не смогла установить, поскольку в базе не было информации о выдаче. На середине четвёртого названия рука с маркером застыла. Кристина сверилась с базой и торопливо продолжила отмечать недостающие издания. Всё сходилось. Догадка была такой простой и логичной, что ею срочно нужно было с кем-то поделиться. Например, с теми, кто работал сейчас за соседней дверью.

После ухода Элис Эш перебрался за компьютер сам. Очки ему шли. А вот трёхдневная щетина на обычно гладко выбритом лице — не очень. Да и воспалённые, несмотря на все артефакты, глаза не улучшали картины. При этом выглядел он гораздо бодрее Рэда. Казалось, у оружейника открылось второе дыхание, которое позволяло ему работать по ночам, не нуждаясь в отдыхе.

Охранник, заняв относительно свободный от бумаг край стола, изучал схему музея и отмечал участки, уже защищённые новыми чарами. Нетронутыми остались только книжные фонды — наименее опасные, а потому отложенные напоследок. Что ж, раз с остальным всё в порядке, пора поговорить о необходимых изменениях с Беатрикс…

Джин, несмотря на яркое солнце, бьющее в окно, дремала в кресле. Складывалось впечатление, что на ней усталость оружейника сказывалась больше, чем на нём самом. В последние два дня Джина не отходила от Эша, стараясь держаться к нему как можно ближе. Даже кресло, обычно стоявшее у двери, ухитрилась втиснуть между столом и окном. Увлечённый работой оружейник не протестовал.

Кристина влетела в кабинет, без стука распахнув незапертую дверь.

— Эш, посмотри-ка…

Торопливо протискиваясь к первому заму между столом и книжными шкафами, она всё-таки запнулась за кресло Джин и с трудом удержалась на ногах. От удара кресло сдвинулось с места. Худая бледная рука, лежавшая на подлокотнике, бессильно свесилась почти до пола. Джин не проснулась. Кристина только сейчас заметила, как изменилось её лицо. Щёки поблёкли и казались серыми, под глазами залегли коричневатые тени.

— Джин… — позвала встревоженная Тина. Эш поднял голову. Девушка не пошевелилась. — Джин!

Кристина потрясла спящую за плечо, и та открыла глаза.

— Джин, ты здорова? Может, тебе домой?

— Да… — голос был слабым, взгляд — мутным, так что колдунья едва ли сама понимала, на какой вопрос отвечает.

Эш зло захлопнул папку с очередным отчётом.

— Идиот, — рыкнул себе под нос, резко встал и переместился с рабочего места на подлокотник кресла.

Джин протестующе замотала головой.

— Всё нормально.

— Оригинальное у тебя «нормально»… — Эш провёл ладонью по её пылающему лбу. — Ты чего удумала, чудо? Прекращай сейчас же.

Он соскользнул в кресло, устроил Джину у себя на коленях, поправил кожаный браслет на её руке. Зевнул, едва не вывихнув челюсть. Снял очки, потёр глаза.

— Чёрт, как же я, оказывается, устал…

И добавил не допускающим возражений тоном:

— Давайте-ка все брысь отсюда. По домам. Спать. Завтра в девять… Нет, в десять часов жду всех на вокзале. Мы едем за город. Рэд, и семью прихвати — сколько уже времени они тебя не видели? Возражения не принимаются. Считайте это поручением руководства. Если нужно, официальный статус я обеспечу.