Катализатор (СИ) - Демидова Мария - Страница 60

Закончив изучать содержимое ящиков, Грэй выпрямился.

— Любознательная девочка, — оценил он. — Вся в тётку. Хотя тебя-то в школе физика не интересовала.

— Можно подумать, она тебя интересовала, — парировала Беатрикс. — Вот физичка — да…

Байка о том, что её бывший одноклассник, а ныне один из лучших в Зимогорье специалистов по физике поля Чарльз Грэй поступил в университет лишь для того, чтобы произвести впечатление на симпатичную учительницу, пересказывалась на всех встречах выпускников. С молоденькой физичкой тогда ничего не вышло, а вот роман с физикой разгорелся нешуточный. Раздолбай и троечник, каким-то чудом сумевший подготовиться к экзаменам и занимавший в списке поступивших почётное последнее место, так увлёкся предметом, что уже через полтора года был лучшим студентом курса и любимчиком преподавателей, а после выпуска в кратчайшие сроки защитил две диссертации и остался на кафедре, которую теперь возглавлял.

— Так… — Грэй посмотрел на часы. — Здесь его абсолютно точно нет. Значит, в лаборатории. Но если я туда с тобой пойду, то опоздаю не только к началу конференции, но и на собственное выступление. А это уже совсем дурной тон. Так что сходи сама. Там у меня один мальчик работает. Скажи ему, что тебе нужно, он найдёт. И объяснит, как пользоваться.

— Два дня с начала учебного года прошло, на дворе воскресенье, а твои мальчики в лабораториях трудятся, — улыбнулась Беатрикс, направляясь вместе с Грэем к выходу с кафедры.

— Учиться никогда не рано! — заявил физик, открывая перед одноклассницей дверь. — А этот неугомонный весь август жужжал мне в уши. А потом явился первого сентября с заявлением, что уж теперь-то, когда учебный год официально начался, я не могу не утолить его жажду эмпирического опыта. Люблю упрямых, — добавил Грэй и указал Беатрикс на лестницу в конце коридора. — Тебе туда.

А сам стремительно зашагал в противоположную сторону.

Все университетские лаборатории находились на цокольном этаже, в энергетически изолированных помещениях без окон и с массивными металлическими дверьми. Студентов к опасным опытам не допускали, но здесь работали не только студенты, так что к мерам безопасности подошли со всей серьёзностью. Местная научно-техническая база, конечно, уступала университетам Миронежа и Лейска, который даже сейчас, после аварии и введения строгих ограничений, оставался главным исследовательским центром Содружества. Но это не мешало Зимогорскому университету быть одной из крупнейших кузниц научных кадров в центральном регионе.

Беатрикс озадаченно остановилась перед дверью с красной табличкой «Идёт опыт». Осторожно постучала. Не дождавшись ответа, постучала ещё раз. И надавила на ручку. Дверь приоткрылась внутрь и тут же с грохотом захлопнулась от прокатившейся по лаборатории ударной волны. Из кабинета донеслись стук падающих предметов, звон разбитого стекла и неразборчивые, но выразительные ругательства. Беатрикс, с трудом устоявшая на ногах, испуганно перевела дыхание. За дверью продолжало что-то падать и шуршать, но уже не так интенсивно. Невольная виновница происшествия снова нерешительно приоткрыла дверь и осторожно проскользнула в лабораторию.

— Гиперболический параболоид! — донеслось из угла, на который пришлась основная часть разрушений. — Кто-нибудь здесь вообще слышал о технике безопасности?!

Крис выбрался из-под груды смягчивших падение картонных коробок — не то запланированного буфера, не то просто неубранных вовремя упаковок.

— Ну кто так заходит в лаборатории, где идут опыты?

Узнав посетительницу, он несколько раз удивлённо моргнул, после чего решительно согнал с лица суровость.

— О, привет! Ты здесь откуда?

— Привет. — Беатрикс смущённо мялась на пороге. — Извини, я не знала, как нужно заходить в такие лаборатории. Ты в порядке?

Он взъерошил волосы, вытряхивая из них шарики пенопласта.

— Ага. А в такие лаборатории — ну так, на будущее — заходить вообще не нужно. В следующий раз, когда увидишь на двери красную табличку, лучше не суйся. Подожди, пока кто-нибудь выйдет. А то мало ли… Да в порядке я, в порядке!

Беатрикс виновато улыбнулась.

— Не так уж сильно оно рвануло. Правда, оно вообще, вроде как, не должно было… — Крис обошёл вокруг лабораторного стола, внимательно глядя под ноги. — Ну и где… А, вот!

Он подобрал с пола простенькое алюминиевое колечко. Точнее, то, что ещё недавно было колечком, а теперь больше походило на бесполезный оплавленный кусок металла.

— Ну ничего себе! — присвистнул Крис. — Ты посмотри!

Он продемонстрировал предмет гостье. Та взяла бывшее кольцо, внимательно рассмотрела.

— И что это?

— Неслучившийся артефакт, который должен был изолировать поле, но вместо этого позорно расплавился и устроил взрыв.

Крис вернулся к столу, перелистал блокнот и начал быстро что-то писать.

— С серебром вообще ничего не получилось; со стекляшкой — лучше, но энергия преломляется слишком непредсказуемо… — Он бормотал себе под нос, как будто вовсе забыв о присутствии Беатрикс. — А если увеличить силу воздействия, нужно будет что-то с очень малой энергопроводностью, но высоким собственным потенциалом. Не металл, не синтетика… Может быть, что-то природное… Минерал или…

На стол легло маленькое кольцо, солнечно блеснувшее в свете лампы. Крис осёкся, удивлённо взглянул на Беатрикс. Она улыбалась.

— Это тебе. Как извинение.

Экспериментатор звонко хлопнул себя по лбу.

— Вот дурак! — Он засмеялся, запустив руки в волосы и качая головой в досаде на собственную недогадливость. — Обод же из янтаря, да? Если древние его использовали, то какого фига я здесь третий день изобретаю велосипед?!

Студент повертел кольцо в руке, внимательно рассмотрел на свет, как будто пытаясь на взгляд определить все тонкости его энергетических свойств. В тот момент, когда Беатрикс уже подумала, что сейчас Крис попробует кольцо на вкус, парень положил его на стол и наконец-то обратился к ней.

— Спасибо. Если всё получится, укажу тебя как соавтора открытия.

— Ты так далеко продвинулся… — оценила Беатрикс. — Ещё весной, кажется, о практических опытах речи не было. А теперь — один шаг остался?

— Возможно, — кивнул Крис. — Я, кажется, понял, как это должно работать.

— А сил хватит? — засомневалась женщина. — Равные, насколько я знаю, должны были сформировать цепь с взаимной энергетической поддержкой…

— Ну так они же планировали глобальное воздействие, — возразил Крис. — Я на такое не замахиваюсь. Хотя… Не думаю, что есть принципиальная разница. Усилок помощнее найти — только и всего. А ты, кстати, здесь какими судьбами? Я, кажется, слишком увлёкся своими задачками. Тебе что-то было нужно?

— Профессор Грэй сказал, что ты можешь найти мне дельтометр.

— А Грэй разве здесь? — насторожился Крис. — Он же сегодня вечером речь толкает на конференции в Миронеже. Должен был уехать уже…

— Он и уехал, — кивнула Беатрикс. — Поэтому со мной сюда не пошёл — сказал, один неугомонный студент мне поможет. Найдёшь?

Крис усмехнулся.

— Вероятно, — ответил он, оглядываясь по сторонам. — Видишь ли, десять минут назад здесь всё лежало немного не на тех местах, что сейчас.

Не увидев дельтометра ни на столе, ни на полу, Крис начал перебирать коробки, в которые ещё недавно врезался сам, и вскоре распрямился, держа в руках прибор с металлическим корпусом, несколькими шкалами на передней панели и рычажком на торце.

— Вот, пожалуйста.

Беатрикс уже протянула руку, но Крис, мельком глянув на показатели, недовольно фыркнул.

— Подожди, тут чушь какая-то.

Он произвольно покрутил верньеры на основной панели, затем отложил дельтометр, выдвинул ящик стола и зазвенел инструментами.

— Шкала слетела, — пояснил студент, доставая тонкую отвёртку. — Сейчас поправлю.

Он зацепил ногой стул, подтянул его к себе и, усевшись, склонился над прибором. Снял переднюю панель и, вооружившись отвёрткой и пинцетом, начал осторожными, но твёрдыми движениями регулировать положения шкал, стрелок и фиксирующих энергию кристаллов.