Катализатор (СИ) - Демидова Мария - Страница 88

Домой Рэд вернулся глубокой ночью, когда Алиса уже крепко спала. Лаванда ещё не ложилась и вышла в прихожую навстречу мужу — едва стоящему на ногах от усталости, благоухающему вином и запахами чужого дома.

— Не рассказывай. — Она мягко улыбнулась. — Ложись спать. Я рада, что всё обошлось.

Крис проснулся резко, как от пощёчины.

Или пощёчина действительно была?

Нет, показалось.

Была бы пощёчина — были бы и рука, и человек, этой рукой управляющий. Ни того, ни другого в непосредственной близости не наблюдалось.

Он не сразу сообразил, где находится. Вспомнил только, что привёз его сюда Рэд. И, кажется, вчера.

В этом было что-то из детства — лежать на заднем сидении машины, головой у кого-то на коленях. Правда, в детстве он всё-таки умещался в салоне почти во весь рост, и это было гораздо удобнее. Зато ощущение безопасности было точно таким же. Поле держало оборону против вёртких навязчивых щупалец, норовящих вцепиться в нервные окончания, ввинтиться в мысли. Полю требовалась подпитка, и оно получало её мгновенно и с лихвой. Рэд всегда делился силой щедро, не умея или не желая экономить. Это Крис тоже помнил с детства.

Выбираясь из старого города, машина то и дело подскакивала на булыжниках мостовой. Иногда от резких толчков он просыпался. Тогда казалось, что весь организм превратился в пустыню с потрескавшейся, сухой до песочного скрежета землёй. Невыносимо хотелось пить, и бутылка с водой тут же оказывалась рядом — Крис даже не был уверен, что успевал о чём-то попросить. Он жадно пил, рискуя захлебнуться при очередном рывке автомобиля. Вода выплёскивалась из бутылки, холодными струями затекала под ворот отцовской куртки.

В какой-то момент машина исчезла. Вынырнув из забытья, Крис обнаружил, что стоит — не то чтобы самостоятельно, но всё же… Очевидно, посчитав такое положение неправильным, тело вновь устремилось в горизонталь. Судя по всему, стремление увенчалось успехом, потому что в следующий раз Крис очнулся на кровати. И с удивлением понял, что жажда приобрела новые оттенки.

— Кофе… — Губы шевелились с трудом, и он не был уверен, что действительно произносит это вслух. — Внутривенно.

— Да не вопрос, — согласился кто-то голосом Джин. — Хоть внутривенно, хоть внутримышечно. Только поспи сначала.

В следующий раз его разбудил сильный сладкий запах. Зрение плыло, мысли запутывались в толстом слое пушистой ваты. Очень хотелось спать, но его настойчиво оторвали от подушки, заставляя сесть. К губам поднесли кружку, в которой плескалась густо-красная жидкость.

— Давай, пей, и мы от тебя отстанем, — пообещала Джин.

— Это что?

— Кровь резервная, — усмехнулась колдунья. — Свою растерял — вот, восполняй.

Крис сделал глоток и закашлялся. Напиток был вкусным, пах гранатом, но горло обжигал неожиданно сильно.

— Да, крепкое, — верно истолковала его реакцию Джин. — Пей, пей.

Уже проваливаясь обратно в темноту, он расслышал:

— Пойдём. Тебе, я вижу, тоже не помешает…

Сон был беспокойным и отрывочным. Крис качался на волнах, на границе между двумя пространствами, то поднимаясь над водой, то погружаясь в тёмную глубину. Он чувствовал себя рыбой. Воздух разрывал лёгкие. Вода успокаивала, обволакивала, баюкала. Там, в зыбкой темноте, он знал, что в любой момент может проснуться. Что может встать с постели, не испытывая больше предательской слабости. Что может… Да что угодно может! И прекрасно справится со своими проблемами без чужой помощи. Что бы кто ни думал…

«Я тебя чувствую, зараза, — подумал Крис. — Я знаю, что ты здесь».

Чувствуешь, согласились в голове.

Знаешь.

И что?

— Он сильный, Рэд. Он очень сильный.

Ещё бы ему не быть сильным! Нечеловеческим усилием спрессованная мощь, требующая применения. Идеальный разрушитель. Оружие массового поражения. Знать бы заранее — и не хватать всякую гадость голыми руками…

А ты не знал?

Ты не чувствовал?

Ты не хотел?

Приглушённый разговор — рядом, или в соседней комнате?

— Мне не рассказывай…

Голос звучит непривычно, устало. Пауза длится и длится, рассыпаясь на несколько вечностей. Крис проваливается в сон, выныривает из сна.

— Я боюсь, что он не справится.

Фраза раскалывается. «Он не справится». «Я боюсь». Детали, комбинации, трактовки, в которых затерялось что-то важное. «Боюсь». «Справится». «Не». «Я». Кто? Кто боится? Чего? Слова перемешиваются, вспыхивают разноцветными кусочками мозаики, теряют смысл.

Кто справится?

Кто не справится?

С чем?

Ах да…

Крис проваливается в сон.

Выныривает из сна.

Резко, как от пощёчины.

Свет пробивался сквозь узкую щель между задёрнутыми шторами. В комнату просачивался запах кофе. Крис заворочался, потёр глаза, сел, ожидая возвращения вчерашней слабости. Ничего подобного: тело слушалось прекрасно, мысли больше не путались. Даже стакан воды на тумбочке был просто стаканом воды, а не вожделенным спасением для умирающего в пустыне. Казалось, что вчерашние события — всего лишь затянувшийся дурацкий сон. Впрочем, если бы это было так, он вряд ли проснулся бы сегодня в постели Джин. Боже, какая дивная двусмысленность! Крис неудержимо рассмеялся, снова рухнув на подушку.

Вошедшая в комнату колдунья некоторое время наблюдала за ним прежде чем предупредить:

— Если у тебя истерика, я выплесну этот кофе тебе в лицо. И не подумаю, что горячий.

— Ни в коем случае! — запротестовал Крис и захлебнулся очередным приступом хохота.

Что-то истерическое в этом определённо было. Ошпаривать пациента Джина не рискнула, но к стакану на тумбочке всё-таки потянулась.

— Всё-всё-всё! — Крис замахал руками, несколько раз старательно втянул носом воздух, вытер выступившие от смеха слёзы. — Нет, правда, всё. — Улыбаться во весь рот он, впрочем, не перестал. — Просто жизнь сегодня как-то подозрительно прекрасна. Спасибо. Доброе утро, — невпопад добавил он, забирая у Джин чашку с одуряющее пахнущим напитком.

— День, — поправила колдунья, распахивая шторы.

Солнце волной окатило комнату, плеснув золота в кофе, оставив блестящие капли на люстре, полированных поверхностях мебели, ручках шкафов и ящиков. Крис хотел подойти к окну, но Джин его остановила.

— Куда поскакал? А контрольный осмотр?

Она заставила его лечь, приложила ко лбу холодную ладонь, смахнув в сторону упрямую чёлку.

— Со мной всё в порядке, — заверил Крис, но скинуть руку не попытался.

— С тобой всегда «всё в порядке», — улыбнулась Джина. — Но иногда это не мешает тебе терять сознание и бредить полночи. Потерпи минуту.

Рука скользнула ото лба к виску, спустилась к шее. Другая ладонь легла на грудь, медленно прочертила линию от впадины между ключицами к солнечному сплетению. Лицо Джин сделалось серьёзным, сосредоточенным. В её пальцах пульсировала энергия. Кожа горела под холодными прикосновениями. Едва уловимая вибрация передавалась от поля к полю, усиливалась, распространялась дрожью по всему телу, бросала в жар. Крис тяжело сглотнул. Ему показалось, что его исследует бесстрастный радар, проникая вглубь организма, методично снимая покровы, просвечивая ткани. Тонкий слой кожи и жировой клетчатки, плотные мешки мышц, белёсые пучки сухожилий, пульсирующая сеть кровеносных сосудов, кости и суставы — как детали сложного конструктора…

Он судорожно вздохнул, изогнулся, вывернулся из-под ладоней и резко сел.

— Что такое? — удивилась Джин. — В прошлый раз ты так не дёргался.

— Видимо, в прошлый раз я был в капитальной отключке, — предположил Крис. — Чёртов резонанс…

Он ещё раз неприязненно дёрнул плечами, залпом осушил оставленную на тумбочке чашку кофе и встал.

— Ну что, каков ваш вердикт, доктор? Жить буду?

— Будешь, — пообещала Джин. — Если опять не вляпаешься в какую-нибудь историю. Физически с тобой действительно всё в порядке. Поле тоже в норме. — Она помолчала и уточнила: — Как насчёт «лишних мыслей»? Не досаждают?