Чёрное серебро (СИ) - "Златовласка с косичками" - Страница 11

Михаилу не терпелось продолжить свой рассказ, и постепенно Богдан заслушался. Оказалось, что Глухов, если он, конечно, не увлёкся банальным хвастовством, действительно достиг значительных результатов. Занимаясь одновременно и медициной, и генетикой, он сумел определить ген, который был характерен только для особенных. Эта новость заслуживала внимания. Богдан не мог не признать, что ему интересно. Значит, у этих тварей, как бы сильно они все ни отличались друг от друга, есть одна общая черта. Можно сказать, клеймо. Подобное сравнение Богдану понравилось. Он легко отмахнулся от мысли о том, что у Михаила просто не могло быть добровольцев для своих исследований и опытов.

— Этот ген проявляется у всех нечей? — уточнил Богдан.

— У всех без исключения. У водяных, леших, ведьм.

Михаил сделал короткую паузу и посмотрел прямо в глаза своему собеседнику.

— У вашего брата.

Богдан не сразу понял, что ему сказали, но уже через секунду до него дошло, и серые глаза расширились от изумления и гнева.

— Что? Вы хотите сказать, что Костя неч?!

Он резко выпрямился в своём кресле, уставившись на Михаила Глухова тяжёлым взглядом. Внутри него волной поднималась ярость.

— Неудачная шутка, — процедил Богдан.

— Я не шучу.

Михаил даже не дрогнул и лишь осторожно отодвинул от себя пустую чашку. Он неплохо держался.

— Ваш брат — особенный.

— Этого не может быть, — отрезал Богдан. Он вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что его пальцы побелели от напряжения. — Я не верю. Как вы вообще могли получить какие-то результаты? Вы даже не обследовали Костю!

— Я взял его кровь на анализ, — признался Михаил. — Пока он был без сознания.

— Значит, это ошибка. Все ваши чёртовы анализы никуда не годятся. Какого хрена вы вообще позволили себе брать его кровь? Кто дал вам такое право?

Богдан попытался успокоиться и взять себя в руки. Происходящее казалось ему нелепым сном. Он не мог и не хотел верить. Ну какой из Кости неч? У него даже никаких сверхъестественных способностей не было, кроме разве что неугомонности и таланта постоянно находить себе приключения на задницу.

— Я хотел проверить свою догадку, — негромко сказал Михаил. — Помните растение в вестибюле, из-за которого Константин потерял сознание? Эти цветы обладают довольно редким свойством. На их аромат реагируют исключительно особенные. Я уже тогда заподозрил, в чём дело.

— И самовольно взяли его кровь, — холодно сказал Богдан. — Это незаконно, но к этому мы ещё вернёмся. Ваши слова полная чушь, а ваши анализы — ошибка. Мой брат абсолютно нормальный.

— Я, конечно, понимаю ваши чувства, — Михаил покачал головой. Он поглядывал на Богдана с сочувствием и вместе с тем с лёгкой опаской, как на человека, способного в любой момент впасть в неконтролируемую агрессию. — Однако ошибки быть не может. И потом, Константин не ваш родной брат…

— Он мой брат! Думайте, что говорите!

Тут уже Богдан не выдержал и взорвался. Он вскочил с кресла и навис над столом хозяина, чуть ли не рыча, как тигр в клетке. Михаил побледнел и медленно отклонился назад. Его выдержка всё-таки дала сбой.

— Я не хотел вас обидеть, — осторожно проговорил он. — Успокойтесь, пожалуйста. Богдан Вадимович, это же не конец света. Просто ваш брат немного другой. Подумайте, разве он ничем не отличался с детства? Я, например, сразу заметил, что у него ускоренная регенерация. Его ссадина затянулась слишком быстро. Попытайтесь вспомнить!

Богдан помнил. Костя часто получал серьёзные травмы, поскольку умудрялся лезть, куда не следует, но всегда на удивление быстро излечивался. Отец даже шутил, что у него суставы из резины.

— Могу показать вам распечатки анализов, если вы всё ещё мне не верите, — предложил уже спокойным тоном Михаил.

Богдан промолчал. Он не хотел смотреть никакие распечатки. Сейчас ему не хотелось смотреть даже на хозяина дома. Не став опять усаживаться в кресло, он направился к окну. Бросив короткий взгляд на горы, Богдан сразу же вспомнил и недавнее падение Кости, и его дурацкие планы по осуществлению самоубийственных прыжков со скал верхом на мотоцикле.

— Ускоренная регенерация поможет, если он упадёт со скалы? — неожиданно спросил он.

— Наоборот, я полагаю.

Михаил обрадовался вопросу Богдана. Он решил, что тот уже успокоился, и потому охотно ответил:

— Ваш брат может ошибочно уверовать в свою полную неуязвимость и стать менее осторожным. Однако от серьёзной травмы это его не спасёт.

— Понятно.

Богдан ожидал такого ответа, поскольку и сам предполагал нечто подобное. В его мыслях сейчас царила полная неразбериха. Он никогда не испытывал иллюзий по отношению к нечам, считая их ненормальными выродками, абсолютно чуждыми миру людей. И вдруг Костя. Его Костя.

— Понимаете, мои исследования очень важны. Речь идёт не только о гене, позволяющем установить природу этих существ. Я планирую заняться некоторыми, скажем так, методиками по контролю над особенными. Это необходимо, поскольку многие нечи опасны и…

Михаил осёкся, наткнувшись на ледяной взгляд тёмно-серых глаз.

— Не мой брат, — пугающе тихо процедил Богдан.

— Конечно, я не имел в виду Константина. Но есть и другие особенные. Их можно и нужно держать под контролем. Я уже начал разрабатывать определённые методы, как в плане воздействия на сознание особенных, так и на генном уровне. Если хотите, я могу ознакомить вас с основными положениями…

— Выбросьте эти мысли из головы.

Тон Богдана оставался угрожающим. Михаил развёл руками.

— Я просто предлагаю вам помощь, — сказал он.

На какое-то время в кабинете воцарилось молчание. Богдан опять уставился в окно, а когда повернулся, глухо спросил:

— Кто он?

— Я не знаю, — Михаил пожал плечами, сразу же уяснив суть вопроса. — Разумеется, Константин не чистокровный особенный, как, скажем, водяные и лешие. Возможно, в нём соединились сразу несколько видов крови сверхъестественных существ. Как, например, в этой рыжеволосой девочке, внучке смотрителя шахты. Думаю, она является прямым потомком гномов и леших.

Богдан вспомнил Антошку, её поцелуй с Костей, и в нём внезапно вспыхнуло безграничное отвращение. К девчонке. Не к брату.

— Я могу установить, к какому виду особенных относится ваш брат, если хотите, — осторожно предложил Михаил. — Позволите его обследовать?

— Нет, — холодно посмотрел на него Богдан. — Это даже не обговаривается. Спасибо за кофе. И до свидания.

Ему не терпелось покинуть этот дом. Михаил не стал провожать гостя, по-видимому, почувствовав, что это будет сейчас излишним, однако Богдан сразу же наткнулся на Диану. Он уже почти передумал насчёт предстоящего ужина с ней, но заглянув в сияющие глаза девушки, вернулся к своему первоначальному плану и кивнул ей.

— Я заеду за вами завтра в восемь, — сказал он.

День был безнадёжно испорчен. Богдан отправился в офис, но дела компании казались ему сейчас далёкими и неважными. Он ни на чём не мог сосредоточиться, вполуха слушая Светлану, и всё время возвращался мыслями к разговору с Глуховым. Костя. Его Костя. Неч.

Когда Богдан вернулся домой, время ужина ещё не пришло. Анастасия попросила подождать, пока освободится Вадим, который сегодня работал дома и весь день совершал какие-то важные звонки. Богдан не стал спорить и отправился в маленькую гостиную, в которой вся семья Стармановых любила собираться по вечерам. Тут было всё, что нужно для приятного проведения досуга — огромный камин, плазменный телевизор на стене, диван и несколько мягких кресел.

Сейчас здесь был Костя. Он расположился на полу перед камином, растянувшись прямо на мягком пушистом ковре, который частенько предпочитал дивану и креслам. Обложившись горами учебников, младший Старманов полностью погрузился в учёбу. Он догрызал уже пятое или шестое яблоко, судя по количеству огрызков вокруг, и тем самым нарушал священное правило матери, гласившее, что ни в коем случае нельзя портить аппетит перед едой.