Чёрное серебро (СИ) - "Златовласка с косичками" - Страница 14

— Ну, кажется, она тебе нравится, — сделал вполне логичный вывод Костя. Он всё-таки рассчитывал на подробный рассказ, но Богдан упорно молчал. Он просто стоял и смотрел на него, и Костя неожиданно вспомнил их странный разговор о серьёзных чувствах, начатый Богданом после того, как он застукал их с Антошкой в гараже. Неужели он и правда кого-то так сильно любил? Если да, то это началось ещё до отъезда в Канаду, а значит, Диана Глухова была здесь абсолютно не причём.

Молчание затягивалось. Они стояли совсем близко. Костя вдруг понял, что глаза брата блестят даже в темноте, и почувствовал какую-то неясную тревогу. Он сам не понял, что его встревожило.

— Ладно, Богдан, пойду я спать. А ты мечтай о своей Диане.

Он быстро ушёл. Богдан всё ещё стоял на лестнице. Он и не собирался мечтать о Диане Глуховой, которая оказалась умной и интересной собеседницей и уже была по уши в него влюблена. Богдану хватило одного ужина, чтобы это понять. Ему понравилось проводить с ней время — так же, как и понравилось обнимать девушку за талию, привлекая к себе для пока ещё вполне невинного поцелуя. Однако все его мысли о Диане испарились без следа, стоило ему увидеть Костю, стоящего на ступеньках в полутёмном холле и словно ожидающего его возвращения домой. Диана была моментально забыта.

На следующее утро завтрак в доме Стармановых порядком затянулся. Все сидели в столовой, разговаривая перед дорогой и свыкаясь — каждый по-своему — с предстоящим расставанием. Вадим всё поглядывал на Костю, переживая из-за его склонности постоянно находить себе приключения на одно место, но успокаивал себя мыслями о том, что Богдан будет рядом. Костя старался сыпать шутками и обещал приехать сразу же, как только разберётся с докладом. Он пытался не показывать, что его расстраивает отъезд родителей. Богдану было легче, чем брату, потому что он сам недавно вернулся из долгой командировки и уже почти привык находиться вдали от родных. С одной стороны, ему было жаль, что родителям приходится уехать, но с другой — и это касалось его тайных желаний и ещё более тайных намерений, скрытых под десятками замков где-то глубоко-глубоко внутри — он хотел, чтобы они уехали. Богдан воспринимал этот внезапный отъезд как подарок самой судьбы и в глубине души уже знал, что не сможет им пренебречь. Анастасия Старманова была готова расплакаться.

— Мальчики, обещайте не забывать кушать дома хотя бы раз в день, — повторяла она уже в третий раз, совершенно не желая признавать, что её «мальчики» давно выросли. Богдан и Костя переглянулись. Костя широко улыбнулся, словно никак не мог взять в толк причину беспокойства матери. Он старался выбросить из головы все плохие мысли как по поводу отъезда родителей, так и по поводу натянутых отношений с братом, хорошо понимая, что их вчерашний шутливый диалог на лестнице не мог изменить Богдана. Это просто не могло произойти так быстро, но теперь у Кости появилась надежда, что они больше не будут ссориться и смогут найти общий язык. Разумеется, у Богдана и в мыслях не было посадить его под замок. Он просто волновался за него.

— Обещаем.

Братья ответили почти хором, заставив Вадима и Анастасию улыбнуться. Спустя час старшие Стармановы уехали. Богдан и Костя проводили родителей и остались полноправными хозяевами деревянного терема.

После этого потянулись дни. Для Богдана они летели незаметно. Он занимался делами компании и, несмотря на то, что был постоянно занят в офисе, успел ещё два раза встретиться с Дианой. Что касается Кости, то у него было гораздо больше свободного времени. Даже загружая себя учёбой и подготовкой доклада, он всё равно был вынужден сидеть дома по вечерам, выполняя условия своего обещания. Ближе к выходным Костя наконец не выдержал и, рассудив, что прогулка по территории шахты не будет считаться чем-то противозаконным даже в глазах Богдана, решил найти Антошку, которая отправилась в горы вместе с дедом.

К счастью, в этот раз на территории шахты не наблюдалось Ивана Альбертовича, лицемерного и неприятного во всех отношениях главного управляющего. Костя медленно прошёл между рядами невысоких молодых сосен, с наслаждением вдыхая свежий и немного резкий запах гор. Иногда он чувствовал, что принадлежит этим горам и лесу, который превращался в настоящие чащи уже на другой стороне горного хребта. В такие минуты Костя хорошо понимал Антошку и других особенных, которые всегда были тесно связаны с природой. Он даже немного завидовал своей рыжеволосой подруге, хотя никогда не испытывал по отношению к ней каких-то предубеждений, как Богдан.

— Что, Костя, решил горы проведать? — спросил появившийся, как из-под земли, дед Николаша. — Пришёл, наконец. Лучше бы пораньше! Тогда бы я сказал, что тебе следует поехать вместе с родителями.

— Привет, Николаич, — улыбнулся старику Костя. Он даже не удивился тому, что дед в курсе отъезда родителей. Тот всегда всё знал. — Значит, по-твоему, мне нужно было уехать? С чего это ты решил выпроводить меня из Северограда?

— А сам-то ещё не понял?

Дед задумчиво посмотрел на него. Пару секунд он молча жевал тонкие сухие губы, а потом открыл рот, по-видимому, собираясь отвечать, но в этот момент Костиного лица коснулись нежные ладошки, осторожно прикрывая его глаза.

— Угадай, кто? — негромко поинтересовался смеющийся девичий голос.

— Ммм, прекрасная голубоглазая блондинка? — с наигранной надеждой спросил Костя.

— Угадывай дальше.

Голос девушки стал намного строже, но Костю это не остановило.

— Высокая очаровательная брюнетка? — воодушевлённо предположил он.

— Нет!

Маленький кулачок шутливо ткнулся ему в бок. Костя воспользовался минуткой, быстро развернулся и обнял девушку за талию.

— Неужели всё, что мне остаётся, это маленькая конопатая рыжая? — сокрушённо скривился он.

— Дурак.

Взгляд Антошки был полон искреннего обожания. Она быстро чмокнула Костю в щёку, не отваживаясь на что-то большее в присутствии деда.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не занят с докладом? Я специально не хотела мешать тебе всё это время.

— И я не хотел отвлекать тебя от учёбы.

Костя осторожно дёрнул за рыжую прядку, свисавшую девушке прямо на глаза, и широко улыбнулся.

— Похоже, мы позабыли о том, что существует такое понятие, как компромисс. Давай вместе засядем за книжки. Поехали ко мне? Захватим твои бумажки и поедем. Я жутко соскучился.

— А что? Принимается.

Антошкин голос дрогнул. Она чувствовала себя абсолютно счастливой. Иногда девушка думала, что они с Костей составляют две половинки одного целого. Они понимали друг друга с полуслова, разделяли общие интересы и всегда были больше, чем просто друзьями.

— Дедушка, мы поехали!

— Езжайте, — понимающе хмыкнул дед. Махнув вслед убегающей парочке, он повернулся к горам, на которые мог смотреть подолгу, думая в это время о чём-то своём.

Богдан вернулся домой раньше, чем обычно. Он, наконец, разобрался с первоочередными заботами компании, полностью вошёл в курс дела и мог позволить себе немного расслабиться. Больше всего он хотел побыть с Костей, которого видел только по утрам и вечерам, когда находился дома, и подумывал вытащить сегодня мелкого в город, чтобы тот отвлёкся ненадолго от своей учёбы. Богдан планировал также позвонить Светлане и пригласить их с Артёмом присоединиться, чтобы таким образом убить сразу двух зайцев. Светка до сих пор дулась на него за прошлые несостоявшиеся посиделки, да ещё и начала ревновать его к Диане.

Направляясь в маленькую гостиную, Богдан услышал весёлые голоса и остановился, не успев переступить порог. Ему не надо было заходить в комнату, он и так прекрасно понял, с кем сейчас проводит время его брат. Звонкий девичий смех неприятно резал слух. Антошка. Опять эта рыжая полукровка. Богдан прищурился. Его пальцы сжались в кулаки, но он не обратил на это никакого внимания. Всего за секунду его затопила тёмная волна ревности и злости, которую он смог подавить только огромным усилием воли. Богдан знал, что должен оставаться спокойным. Он не собирался делить Костю с этой девчонкой. Об этом и речи быть не могло. А значит пришла пора принимать меры.