Чёрное серебро (СИ) - "Златовласка с косичками" - Страница 63

— Сам себя слышишь? Ты сумасшедший. Катись к своим гостям.

— Никуда я не пойду. Потому что я люблю тебя, Костя.

В глазах брата вспыхнули яркие тёмные огни.

— Ты ведь считаешь меня чудовищем, верно, малыш? Что ж, сейчас я докажу тебе, что чудовища тоже умеют любить.

Богдан отпустил его, но только затем, чтобы толкнуть к резной ограде. Ничуть не заботясь о своём шикарном костюме, он упал на колени и, прежде чем Костя успел опомниться, быстро расстегнул его брюки и стащил их вниз вместе с бельём. Крепко удерживая брата за бёдра, он приблизил лицо и начал покрывать поцелуями его живот и пах. Сначала прикосновения были нежными, а потом более горячими и жадными. Богдан не упускал ни единого местечка. Вылизывая и лаская, он медленно проводил языком влажную дорожку на внутренней стороне бёдер, осторожно прихватывал губами нежные яички и перемещался дальше. Это были скорее поддразнивания, чем полноценные ласки, и они продолжались несколько долгих минут, прежде чем он взял в рот уже наполовину твёрдый член и начал сосать.

Косте хотелось вырваться и оттолкнуть, но ещё больше остаться холодным и безучастным, однако тело не прислушивалось к воплям рассудка. Как всегда, потребовалось совсем немного времени, чтобы в его крови вспыхнуло пламя. То, что творил с ним Богдан, было слишком желанным и сладким. Костя сдался и вцепился обеими руками в волосы брата, направляя его движения и толкаясь в горячий рот. Когда он кончил, Богдан проглотил всё, облизнул влажные губы и поднял на него по-прежнему горящий взгляд.

— Какой ты у меня сладкий, — с усмешкой протянул он. — Я всегда буду делать это с тобой. Везде, где захочу.

— Даже при невесте? — Костя подавился воздухом. Представив подобную картину, он почувствовал, как предательский жар опалил его щеки.

— Меня ничто не остановит, если это касается тебя. Диана узнает, кого я люблю больше всего на свете, и не посмеет сказать ни слова, если не захочет потерять преимущества фамилии Стармановых. Так же как и остальные. Они все будут сдувать с тебя пылинки, потому что я так хочу. Просто смирись с этим и перестань сопротивляться. Даже не думай отталкивать меня. Это бесполезно, а кроме того…

Богдан поднялся на ноги и привлёк Костю к себе, жадно целуя и заставляя ощутить собственный вкус. Он обнимал его так, словно хотел вплавить себе под кожу и уже никогда не отпускать и был возбуждён до предела. Твёрдый член упирался Косте в бедро. На губах брата вспыхнула торжествующая улыбка.

— Ты же и сам хочешь, малыш. Хочешь до безумия, так же как я. Пошли, продолжим в спальне. Здесь довольно холодно, а я не хочу, чтобы ты замёрз.

Подтянув спущенные брюки, он подхватил парня на руки и понёс к двери, а потом и по коридору. Костя не представлял, какой будет реакция гостей, если кто-то вдруг забредёт на второй этаж и увидит их, но ему было уже безразлично. Последние порции стыда на сегодня закончились, так же как и желание сопротивляться. К тому же брат был абсолютно прав. Все его жалкие попытки что-то изменить совершено бесполезны.

Богдан принёс его в свою спальню, опустил на кровать и начал раздевать. Когда Костя был полностью обнажён, он быстро разделся сам, скользнул на кровать и навис сверху. В тусклом свете ночника его загорелая кожа и светлые волосы отливали золотом. Широко раздвинув ноги брата, Богдан устроился между ними и начал трогать обильно смазанными пальцами между ягодиц, аккуратно вводя сначала один, а потом и второй в узкий тугой проход.

Костя приглушенно застонал. Богдан тут же впился в его губы, заставил приоткрыть рот и просунул язык внутрь. Он брал всё и сразу, чередуя мокрые глубокие поцелуи с настойчивыми движениями в глубине податливого горячего тела. Ласкал скользкими пальцами набухающую простату и не собирался останавливаться. Костя уже метался под ним, нетерпеливо сжимаясь изнутри, но Богдан не прекращал своих сладких пыток. Он опять и опять вставлял пальцы в мягкую расслабленную дырочку, продолжая целовать и вылизывать рот брата. Негромкие хлюпающие звуки заставляли обоих дрожать. Член Богдана болезненно пульсировал и подтекал смазкой, а Костя бездумно цеплялся за крепкие плечи и двигал бёдрами, насаживаясь на мучающие его пальцы. Он беспомощно жмурился, прекрасно понимая, насколько долгой будет эта ночь. Богдан обещал наверстать упущенное при первой возможности и наконец дорвался. Теперь пощады можно было не ждать.

Когда оба были уже на пределе, Богдан подхватил брата под колени и одним толчком погрузился в растянутое и полностью готовое тело. Войдя до конца, он на секунду замер, упорно ловя затуманенный взгляд, и не стал двигаться до тех пор, пока Костя не посмотрел в ответ. Их взгляды встретились и больше не отпускали друг друга. Долгая ночь только начиналась.

========== Глава 24 ==========

Прошло два дня, а от Светланы не было никаких вестей. Она не звонила и не показывалась. Костя уже решил, что у девушки не получилось встретиться с дедом Николашей и она благоразумно оставила эту опасную затею, пока однажды после занятий не встретился с ней на ступеньках института.

— Привет. — Светлана кивком отозвала его в сторону, подальше от оживлённо болтающих студентов, и торопливо вытащила из сумки маленькую пластиковую бутылку, наполненную каким-то светло-коричневым отваром. — Бери и пей, только быстро и без вопросов. Потом поговорим.

— А что это…

Покосившись на встревоженное осунувшееся лицо девушки, Костя отвесил себе мысленный подзатыльник и, не спрашивая больше ни о чём, одним махом выпил содержимое бутылки. Коричневый отвар оказался довольно приятным на вкус и напоминал одну из травяных настоек деда Николаши, которые старик заваривал в огромных количествах и частенько таскал с собой, щедро угощая всех желающих.

— Вот и молодец. — Забрав у Кости пустую бутылку, Света несколько расслабилась. — Теперь, если верить деду твоей подружки, за тобой некоторое время будет невозможно проследить. Никому, даже Богдану. Дед Николаша дал мне этот отвар. Он выслушал и, кажется, понял, с чем мы имеем дело. И, слава богу, согласился помочь.

— Это здорово, Свет. — У Кости перехватило дыхание от неимоверного облегчения. Он хотел добавить что-то ещё, выразить свою радость по поводу хороших новостей, но внезапно замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Происходило что-то странное. По-видимому, это сказывалось действие травяной настойки. Вокруг него всё словно померкло. Все звуки притихли, а краски размылись и потускнели. Небольшая группа однокурсников в нескольких метрах вдруг отодвинулась далеко в сторону, будто между ними и Костей появилась толстая невидимая преграда.

— Отвар даёт о себе знать? — Светлана понимающе кивнула, очевидно прекрасно понимая его состояние. — Я тоже не сразу привыкла, но если это поможет, то вполне можно потерпеть.

Её лицо дрогнуло и на короткую секунду стало совсем юным и беззащитным. Костя вдруг подумал, что эта отважная девушка не намного старше его самого и тоже практически одна в эпицентре последних событий. Артёму, её близнецу, никогда не хватало упорства и решимости сестры перед лицом серьёзных проблем.

— Света, спасибо тебе за всё. Я никогда не забуду, что ты сделала для меня и брата, но пока всё не зашло слишком далеко, давай на этом остановимся. Тебе лучше больше не вмешиваться. Богдан уже не тот, что раньше, он слишком опасен. Я сам съезжу к деду Николаше и поговорю с ним.

Он понимал, что должен это сказать, и какой-то частью разума даже надеялся, что девушка послушает и согласится. Однако Светлана резко покачала головой. Её глаза влажно блеснули.

— Не старайся, потому что я не желаю этого слушать. Думаешь, я смогу бросить тебя и остаться в стороне? Твои родители приняли нас с Артёмом как родных. Ты стал мне младшим братом, а Богдан…

Она осеклась и замолчала. Костя неловко кивнул, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Все знали о чувствах Светы к Богдану. Ради него она была готова на всё. Вспомнив свою вчерашнюю реакцию на известие о будущей свадьбе Богдана и Дианы, он мог только представить, какая буря сейчас бушевала в душе у девушки.