Выбор за тобой (СИ) - Воронина Алена - Страница 10

Разберусь! Выберусь! Обниму сыну! Закажу тучу роллов и коньяк! Да, именно, в таком сочетании. Надо с чего-то начинать!

Когда я вернулась в комнату, все восемь фонариков радостно приветствовали меня, вспыхнув. Не зная, что предпринять, чисто из любопытства подергала дверь и обомлела, она была открыта! Неужто не предполагают, что я опасна?! Или могу убежать?! Или тут слишком опасно, чтобы пленница додумалась высунуть нос?!

Я заметалась по комнате. Одежда моя? Нет, лучше та, что дали! Выделяться буду меньше!

Туника и брюки оказались приятными на ощупь и теплыми. Правда, туника оказалась узковата в груди, вздохнуть было поначалу страшно (судя по крою, она было мужской, видимо, из-за моего роста женский вариант мне предложить пока не могли)

План уже созрел: надо найти бумагу или что-то похожее, и то, чем можно писать. Надо как-то донести, что я тут чужая в прямом и переносном смысле. Главное, чтобы захотели выслушать. Они же что-то типа магов?

Единственное место, в котором я видела бумагу — кабинет Эллохара («обезболенная» голова начала таки реагировать на происходящее более-менее адекватно, я несколько раз слышала, как к нему обращались именно так). Имя, фамилия, титул? Он сильный маг, и видимо главный, пока что он не сделал мне ничего плохого, напугал только. Что он на самом деле собирался делать в кабинете, не ясно, но вряд ли покусился бы на честь, забравшейся в его бар девицы. И мальчика он вроде отдал родственнику. Будем исходить из того, что он нейтрален. Может, он даже нам с мальчиком жизни спас от той толпы… В любом случае в его кабинете я видела бумагу и вещь так похожую на карандаш. А при наличии этой атрибутики я придумаю, чтобы такого изобразить.

Кабинет рядом со спальней, сейчас ночь, есть шанс не нарваться на кого-нибудь. Если кабинет не заперт, конечно. А вот это, как ни грустно, вероятней всего.

Я выглянула в коридор. Там царили мрак, пустота и тишина. То, что надо!

На цыпочках, чтобы не стучать каблуками, пошла по направлению к заветной комнате с книгами и баром. Дверь в спальню даже закрывать не стала, вдруг придется быстро убегать. Долго не решалась открыть створки, прислушивалась и молилась, чтобы там было пусто и, наконец, собравшись с духом, нажала на витые рычажки дверных ручек и шагнула в погруженный во мрак кабинет.

Найриша прижалась к нему, уткнувшись носом в плечо, тонкие ручки обняли шею, пальчики запутались в его волосах. На нее было так приятно смотреть!

Эллохар, лежа на спине, рисовал пальцем узоры на теплой коже ее плеча. Мысли точно большие слизни лениво ползли, перемежая планы на день с задремавшим, но подающим признаки жизни желанием разбудить жену.

Тьеру он отправил сообщение. Завтра надо будет переговорить с Дедом. Иллар прибудет с отчетом. Вызвать Тесме. Разобраться с женщиной. И не ночевать больше в Школе! У него есть Найри. В конце концов, бегающая с кучей книг в руках и повизгивающая от возмущения жена являет собой самый вожделенный объект. Он повернулся на бок и крепче прижал Найрину к себе, вдыхая аромат ее волос.

Они так и не дождались сияния всей нитки жемчуга. И инициатором была она сама, заявив, что нельзя мерить силу чувств магией. Пригрозив всем демонам Ада, всеми демонами того же Ада, что если муж не соизволит стать мужем, придется искать мужа на стороне. Наверняка Риш в стороне не стояла!

Это было сказано с такой наивностью и детской непосредственностью, что он сначала хохотал, как сумасшедший, а потом… А потом он был только рад.

За окнами царила летняя ночь. Свет от городских фонарей и факелов проникал в спальню вместе с легким ветерком. Хороший выдался день!

Иллар ненавидел этот день. Всей душой, всем телом! Он прожил без матери всю свою жизнь, даже не узнав той, что эту жизнь ему даровала. А отец ничего не говорил о ней, точно взяв обет молчания. Но любопытство и упрямство — отличительная черта любого потомка Темных Лордов в гипертрофированных размерах. Это было противно и трудно, копаться в том, к чему нет допуска, в любовницах отца. А когда он нашел то, что так искал, пожалел.

Варийса, жительница Темной Империи, внебрачная дочь старшего сына главы Клана Сибтар. Ненавидящая то, что сделал с ее матерью вампирский ублюдок, жаждавшая крови, но не смевшая ее вкусить, ибо ее семья, ее религия, ее моральные устои не позволяли этого. Она сорвалась дважды: первый раз, когда встретила своего Темного Лорда, он стал для нее богом, силой, он дал ей своей крови, крови демона, а эта кровь пьянила сильнее гномьей водки.

И Эллохару она нравилась, но ему не нравилось ее вечное «нельзя», ее попытки уничтожить собственную уникальную сущность. Вампирская распущенность в ней боролась с крайне жестким воспитанием обычного человека. И когда она забеременела, она ненавидела всех, включая Эллохара, предложившего ей дома, деньги, себя, в той мере, которая была доступна Принцу Хаоса. И тогда пришел второй раз. Девять месяцев ненавистных взглядов, непонимания, роды, кровь, запах младенца, получившего в наследство от отца силу демонов, а от деда — вампирскую. Она разбила все оковы, которыми сама себя сковала!

Отец спас, и Иллар был благодарен ему за это, вампир любил жизнь. Несмотря ни на что!

Лишенный семьи матери, которую та уничтожила в считанные секунды, и деда, который не захотел принять жалкого бастарда во втором поколении в клан, он обрел Эллохара и Прадеда, Повелителя Ада, о чем не должен был говорить никому. И если раньше, будучи ребенком это больно било по гордости вампира, то теперь он был даже рад. Иллар был за многое благодарен отцу, но иногда ему хотелось его убить, редко, но хотелось. Ведь, как бы благородно ни старался поступить Эллохар с его матерью, лучше бы он не пытался пополнить ею свою коллекцию трофеев.

Иллар сидел в темноте отцовского кабинета в огромном резном кресле темного дерева, закинув ноги на подоконник, и смотрел в темное небо и пил вино. И повод имелся, нет, не день рождения. Это был день когда, отвергнутый кланом ребенок стоял на пороге под проливным дождем и становился взрослым быстро — быстро. И темная высокая фигура лорда, которого не смущал дождь, протянула ему руку. Это был именно тот день, жизни и смерти одновременно.

Ход его мыслей был нарушен скрипом дверей и тихим шорохов шагов. Кто-то проник в кабинет главы Школы Искусства Смерти, кто-то очень смелый, потому что еще не нашлось ни одного самоубийцы на это способного. Отмечая свой личный праздник, Сверт прилично выпил и сейчас с азартом прислушивался, предвкушая дальнейшее. Кабинет был заполнен заклинаниями — ловушками для нерадивых адептов. Однако, ни одна из них пока срабатывать не спешила.

Вампир выглянул из-за спинки кресла, в лившемся из окон свете двигалась фигура, женская, с такими формами, которые и потискать не грех, одежда была маловата в груди.

Бесстрашная какая!

В школе действовал закон «Каждый сам за себя», каждый имел право применять к другому адепту силу и магию, если считал его действия неправомерными. Это еще и искусство выживания.

Ну что, детка, повеселимся!

Клыки выдвинулись, и он провел по ним языком в предвкушении.

Поиграем!

Иллар, умевший в силу своей профессии и способностей двигаться бесшумно, тенью скользнул за спину, рывшейся на стеллажах фигуре.

Высоковата, кровь покажет ее принадлежность. Иллар надеялся лишь, что она не тролль. Убивать, конечно, ее вампир не собирался, но за незаконное проникновение надо платить. И, возможно, его ждет дегустация изысканного напитка, смешение крови в ней определенно присутствовало.

Правая рука резко перехватила ночную гостью под грудью, вторая нежно и твердо отклонила голову вправо, обнажая беззащитную шею, в которую он с наслаждением и впился. Девчонка от испуга даже не сопротивлялась!

Иллар сделал первый большой глоток. Сначала вампир ничего не понял, а потом пришла боль, неожиданная, острая, и он, выпустив жертву, мешком рухнул на пол к ее ногам, забившись в агонии.