Корпорация "Третий Глаз" (СИ) - Кош Виктория - Страница 80

Прикосновения гримера помогли Владимиру Григорьевичу расслабиться, и вместо Кошмарикова он сосредоточился на Елене, которая в студии следила за тем, чтобы все было устроено, как нужно. Максимально выгодное освещение - Добрышевскому, а у его оппонента пусть вытягивается лицо и утяжеляется подбородок. Для мэра удобное кресло нормальной высоты, а Кошмариков обойдется низеньким мягким диванчиком, который выглядит так уютно, но на котором так тяжело сидеть. Елена успела выяснить, что наглый претендент на голову выше Добрышевского, поэтому постарается раздобыть самый низкий диван из всех возможных.

- Владимир Григорьевич, пора. - Елена заглянула в гримерку. - Начинаем через пять минут.

В студии было очень жарко, и Добрышевский тут же пожалел, что не выбрал костюм полегче. Он предпочитал прохладу, и обычно в студии повсюду ставили вентиляторы, создававшие обманчивое впечатление свежести.

Впрочем, изменения коснулись не только климата. Вместо своего любимого кресла Добрышевский увидел обычный стул с жесткой спиной. Второй такой же стул был приставлен к столу с другой стороны. В минималистском декоре студии комбинация «стол плюс два стула» напоминала камеру допросов из американских боевиков.

- Что случилось с мебелью? - вполголоса поинтересовался Добрышевский у Елены.

- Не знаю. Говорят, формат дебатов поменялся.

Она выглядела встревоженной, но времени на разговоры уже не осталось. Владимиру Григорьевичу указали на место, с которого он должен будет выйти к ведущему, зазвучал привычный обратный отсчет. В кадре появился третий стул, для ведущего, а затем к столу вышел и сам золотой голос горечанского телевидения Альберт Рокотов.

- Удачи, - шепнула Елена в спину мэра.

Поначалу все шло чудесно. Альберт острил и тонко льстил Добрышевскому, лишая Кошмарикова возможности блеснуть умом или находчивостью. Владимир Григорьевич доброжелательно изучал лицо кандидата и не видел в нем ни одной отметины власти. Ничего, что сказало бы ему, что это зверь его породы, достойный противник, с которым придется повозиться. Ни малейшего намека. Родион Кошмариков - милый человек лет сорока или чуть меньше, из того самого сорта порядочных людей, что ничего не добиваются в жизни. Нет, он не страшен. Наивный дуралей, решивший поиграть с хищниками. С какой стати он полез в политику? Надеется что-то изменить? Дважды идиот. Такие, как он, никогда ничего не меняют. Они - расходный материал, которым сильные пользуются в своих целях.

Знаменитое чутье Добрышевского свернулось в комочек как кошка, дремлющая на теплом подоконнике. Владимир Григорьевич расслабился, потерял бдительность, решил, что Кошмариков безобиден как полевая ромашка.

И не поверил собственным ушам, когда услышал, что ромашка обвиняет его в фальсификации документов.

- У меня есть проверенная информация, что заключение Горечанской Экологической Службы - липа, сделанная для того, чтобы подешевле купить землю в северо-восточном районе и выстроить на ней элитный коттеджный поселок.

Владимир Григорьевич рассмеялся, но смех вышел натянутым, неубедительным. Две щекотливые ситуации за один день - чересчур для человека, который привык держать все под контролем.

- Давайте не будем рассказывать телезрителям сказки, Родион Анатольевич. - Добрышевский покачал головой. - Нет ничего опаснее бездоказательного обвинения...

Для того, кто его выдвигает, собирался закончить мэр, но Кошмариков невежливо перебил его:

- А я всегда был уверен, что самое опасное - это доказанное обвинение.

Добрышевский мог поклясться, что кто-то за его спиной хихикнул.

- Так давайте рассмотрим ваши доказательства, - ледяным тоном произнес он. - Я не сомневаюсь, что у Экологической Службы нет ни одной причины подделывать заключение экспертизы.

Кошмариков полез в портфель.

- У Экологической Службы причин нет, - пробубнил он из-под стола. - А у вас, Владимир Григорьевич, есть.

Это был конец. Кошмарный конец. Фамилия безобидного Родиона Анатольевича больше не казалась Добрышевскому смешной. На фотографиях, которые он все выкладывал и выкладывал на стол, были запечатлены проклятые пустые бланки Экологической Службы, черновик заключения, написанный рукой Позина, архитекторский план будущего поселка «Рассветный сад» с пометками мэра, проект договора о купле-продаже земли, где покупателем была обозначена компания «ГоречанскСтройКом», уставные документы «ГоречанскСтройКома», генеральным директором которого числился Олег Бобырев, зять и безвольная пешка Добрышевского...

- Я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне... Это грязные инсинуации... Где вы взяли эти снимки? Не желаю отвечать на провокации...

Владимир Григорьевич защищался как мог, но сегодня удача переметнулась на сторону другого. Он неумело парировал доводы Кошмарикова и все глубже увязал в болоте собственной лжи. Альберт Рокотов, как и подобает звезде экрана, безошибочно чуял победителя. На его глазах рождался новый герой. Для старого на пьедестале почета больше не было места.

Никогда еще у передачи горечанского телеканала не было столь высокого рейтинга. К телевизорам прилипли домохозяйки и бизнесмены, учителя и врачи, рабочие и колхозники. Все, кто в воскресенье собирался идти на выборы, с открытым ртом наблюдали, как развенчивают кумира.

Корпорация «Третий Глаз» собралась в полном составе дома у Антона и ловила каждое слово Кошмарикова. Они чувствовали себя причастными к великому делу и все никак не могли прийти в себя после громадного гонорара, который на радостях отвалил госпоже Кристиане фонд независимого кандидата.

Бомба с экологической экспертизой запустила цепную реакцию. Ко двору пришелся и Андрей Кузнецов со своим проектом раскопок. Горечанцы внезапно вспомнили о прославленном Василии Бекетове и его теории и возжаждали археологических сенсаций. Мэр, планировавший закатать наследие далеких предков в асфальт, был во всеуслышание объявлен преступником.

В прессе развернулась масштабная кампания по разоблачению делишек Добрышевского. Кое-кто из тех, кто молчал раньше, теперь заговорил, и белоснежный имидж Добрышевского в считанные дни был основательно заляпан грязью. Белый дом было впору переименовывать в черный, столь похоронная атмосфера там царила. Добрышевский тщетно пытался реабилитироваться, заигрывал с соперниками в надежде пристроиться к кому-нибудь заместителем, но его репутация как «Титаник» медленно и неуклонно погружалась в ледяные воды политического забвения.

Двадцать восьмого мая избирательная комиссия Горечанска объявила, что новым мэром города на четырехлетний срок стал Родион Анатольевич Кошмариков.

Часть 4. История незадачливого политика. Глава 9

С момента основания горечанский Дом Культуры не был свидетелем такого наплыва VIP-персон. А все потому, что новоизбранный мэр Родион Анатольевич, для которого руины здания стали чем-то вроде знамени в борьбе с продажным Добрышевским, своеобразным талисманом и залогом успеха, решил, что будет символично провести первую пресс-конференцию и фуршет в зале спасенного Дома Культуры. Протокольные службы пришли в ужас и намекнули на антисанитарные условия и аварийное состояние здания, на что мэр сказал:

- Давайте отходить от стереотипов. Модельеры устраивают показы в заброшенных цехах. Почему бы мне не организовать фуршет в разрушенном Доме Культуры?

Службы пришли к выводу, что это будет «концептуально», и за четыре дня попытались максимально спрятать убогость зала. Разбитые окна занавесили роскошными шторами, стулья поменяли, отсыревшую штукатурку на стенах прикрыли плакатами, на сцене с прогнившими досками соорудили полированную кафедру для выступлений.

Оля Коврижко, повысившая свой статус одновременно с шефом, делала сто дел одновременно и жутко нервничала из-за того, что Родион решил пойти наперекор правилам. Ей было бы намного уютнее в прекрасно отремонтированном конференц-зале Белого дома, но «нет» значит «нет». Оля, как и ее предшественница Елена Новикова, училась не спорить с мужчинами, имеющими власть, а смягчать их категоричность всеми доступными способами. Как сейчас, когда она распорядилась полностью задрапировать стены в фойе, где Родион после выступления планировал устроить фуршет.