Девушка, видящая призраков (ЛП) - Боросон М. Х. - Страница 37

— Даону Сян, я больше не тигр! — сказал он. — Твой отец исцелил меня.

— Я больше не даону, брат Ху, — сказала я с улыбкой. — Только ты понимал, что я такой была.

— Я хочу, чтобы твои дети звали меня дядя Тигр, — сказал он гулким голосом. Я весело рассмеялась.

Голос сказал:

— Есть три сокровища.

— Ты это слышал? — спросила я у монаха.

— Что? — они с Ракетой с тревогой посмотрели на меня. Отец напряженно посмотрел на мое лицо.

Я сглотнула.

— Показалось, что я услышала, как кто-то говорит о трех сокровищах.

— Осторожно, Ракета, — Шуай Ху криво улыбнулся. — Думаю, твоя жена слышит голоса.

Я коснулась живота. Он надулся с ребенком. Порезы уже почти зажили. Порезы Лю Цяня, отца и мои. Месяцы назад я попыталась вырезать три иероглиф на коже. Они были как лестница, чтобы я выбралась, вернулась в себя и сбежала от духа, что меня поймал.

Шли месяцы, но я все еще ощущала следы на коже. Цзинь, Ци, и я начала вырезать третий иероглиф. Шень. Они были Тремя сокровищами.

— Что ты делаешь, Ли-лин? — спросил отец недовольным тоном.

Я повернулась к нему.

— В ту ночь на крыше, отец, — спросила я, — как я сбежала от духа?

Он пожал плечами.

— То было месяцы назад, — сказал он. — Ты пробудила разум.

Я медленно покачала головой.

— Этого не хватило бы. На лестнице три ступени. Мне нужно было подняться по ним, чтобы выбраться. Я вырезала на кожи только две.

Отец, муж и Шуай Ху окружили меня. На их лицах была одинаковая тревога. Их выражения были одинаковыми. Я посмотрела в глаза отца. Я отошла от мужчин и повернулась к мужу. Слезы выступили на глазах, но я не дала им пролиться.

— Поразительно, как жесток этот кричащий дух, — сказала я.

— О чем ты? — спросило существо с лицом моего мужа.

— Ты не Ракета, — сказала я, — хоть это мне не нравится, хоть я очень хочу, чтобы было иначе. Мой муж мертв и похоронен. Ты не мой муж, — я вонзила ноготь в живот и закончила иероглиф.

Шень. Дух.

Я смотрела, как тает лицо мужа. Я смотрела на его лицо, пока мир таял вокруг нас.

Мой дух пробудился. Кричащий монстр обвивал меня коконом, был холодным, но мягким, почти жидким. Я ударила по его коже. Монстр порвался. Его материя разлетелась, содрогаясь. Я выпала из разорванного кокона, пролетела пару футов и рухнула на четвереньки на крышу. Кричащий дух взорвался над крышей, усеял поверхности дымящейся жидкостью.

Я вытерла лицо. Глубоко и медленно вдохнула. Я уже не кричала из-за духа. Я кричала от гнева.

Огни горели всюду. И над зданиями луну закрывало нечто ужасное, огромное, сияющее и в пятьдесят футов высотой.

Кулу-Янлин был призван.

26

В свете луны его голова и плечи возвышались над зданиями квартала. Кулу-Янлин был человеческим скелетом огромных размеров, на десять футов выше самых длинных зданий здесь. У него был череп, большой и человеческий. Жуткий зеленый огонь трепетал в глазницах, кровь текла изо рта. В мире духов я видела линии ци на его желтых костях. Потоки энергии текли в две стороны, мерцали на чудовищном скелете.

Размер монстра ужасал. Пока я смотрела на него, заболела шея и закружилась голова. Рот был раскрыт. Да, на борьбу с таким нужны армии. Но и они не спасут от существа, рожденного из жестокости.

Сочувствие только помешает. Мне нужно перестать так думать, иначе эмоции все испортит. Это было оружие в руках человека, которого я презирала. Кукла под его властью. Я смотрела, как он взмахивает руками. Движения были медленными и механическими. Жизненная энергия циркулировала вне его тела сияющими лентами инь и янь.

Люди на улицах разбегались в панике, крича. Человек или его половина висел из большой правой руки скелета. Кулу-Янлин, похоже, откусил часть его тела. В левой руке спокойно сидел другой человек.

Лю Цянь. Дух на его правой руке свернулся, как белый дым, три глаза сияли злым красным светом. Я не знала, чем была его рука, но дух наслаждался разрушением, как и Лю Цянь. Рука торжествовала, как и он.

Я не смогла остановить ритуал. Весь квартал пострадает из-за моей ошибки, и я не знала, как теперь остановить Кулу-Янлина.

На улицах внизу скелет опустил огромную костяную ногу на карету. Она разбилась от веса монстра, щепки разлетелись. Лошадь запаниковала и побежала по улице, неся за собой обломки.

Я медленно и с дрожью встала, сперва на колени, а потом на ноги. Крыша вокруг меня была в серо-белых сгустках слизи. Это все, что осталось от духа, который я взорвала.

Господин Янци стоял рядом со мной. Я посмотрела на дух глаза моего отца и поняла правду. Я изгнала его в мир духов. Но, когда я затерялась в кричащем духе, власть моих заклинаний растаяла. Ощутив, что чары ослабели, господин Янци прошел в мир людей. Я была в беде, и он забрался в кричащего духа, чтобы спасти меня. Этот голос я слышала, он напоминал, что нужно закончить третий иероглиф на животе.

— Вы спасли меня, господин Янци, — сказала я. — Снова спасли.

Он улыбнулся мне.

— Ты в порядке, Ли-лин?

Я замешкалась. Я думала, что воссоединилась с мужем, но то была ложь, и потеря этого будет долго терзать меня.

— Нет, — сказала я. — Я не в порядке. Но я все равно должна как-то остановить Кулу-Янлина.

Господин Янци заговорил, но детский голос перебил его. Голос доносился из сгустка слизи, что лежал на крыше.

— Я тебя ненавижу, Сян Ли-лин! — сказал он.

Мои глаза расширились. Кричащий дух был еще жив. Разбит на куски, но жив. И по крыше ползали десятки лиц-призраков. Они парили, одинокие и растерянные.

— Кричащие лица, — сказала я господину Янци. — Призраки, что были заперты в духе, — я повернулась к заговорившему сгустку. — Ты. Ты сделал это с ними.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! — лепетал он.

— Хорошо, — сказала я. Десятки призраков смотрели на меня. Я прошла по крыше и подхватила свой меч.

Огонь бушевал в голове. Он появился, когда Лю Цянь предал меня, заперев в мире духов, изрезав мою плоть, словно я была едой. Огонь загорелся, когда мое тело открыли для убийцы. Но хворост долго был сухим, годы гнева слились в белый жар. Этого хватало, чтобы очистить раны мира.

Мой гнев был спокойным и глубоким. Беловолосая демонесса убила мою деревню. Люди убили моего мужа. Лю Цянь резал меня как бумагу. И этот жестокий дух поймал меня и пытался лишить воспоминаний. Превратить меня в пепел и крик.

Заставил меня подумать, что я воссоединилась с любимым.

— Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу, ненавижу, — скулил он. Дух потерял силу, а с ней и смелость. Четыре глаза и жестокий рот появились в сгустке слизи, обзывая меня.

Я схватила меч обратной хваткой и спокойно казнила кричащего духа.

Призраки не издали ни звука. После лет или веков крика их голоса были сорваны. Но они смотрели на меня с благодарностью.

Я кивнула им, признавая их страдания. Все кончено.

Я посмотрела на квартал, отмечая хаос. Кулу-Янлин шагал по улице Сакраменто. Это была часть Бок Чоя. Том Вонг ясно выразился. Его слова отмечали разбитые дома и тела Си Лянь. И всех, кто был неподалеку.

Я не допущу этого. Отец говорил, что Лю Цянь был слабым и трусом. Мне было обидно, что такой человек видел мою кожу и касался меня. Он написал свое имя ножом на моей плоти. И теперь он изменился. Он призвал Кулу-Янлина, сделав себя самым сильным в квартале. Может, даже в мире.

Огонь во мне обжигал, я не могла него сдерживать. Я и не хотела. Я хотела танцевать с ним. Я обратилась к призракам с огнем в голосе.

— Души, — сказала я. — Дамы. Господа. Вы были в монстре, теперь монстр мертв. Вы свободны и больше не будете скованы. Вы были в ловушке. Вас использовали. Монстр использовал вас как топливо. По земле этой ночью идет другой монстр, — я указала на Кулу-Янлина, возвышающегося над кварталом. — Он из трупов, гнева и печали сотни людей, которые плохо умерли. Я хочу убрать монстра, наказать того, кто в ответе, и упокоить мертвых.