Регина(СИ) - Домогалова Елена - Страница 24

Сама Регина также оказалось объектом пристального внимания хозяйки дома: она разглядывала девушку безо всякого смущения и настороженность в её глазах постепенно сменялась несколько лукавым изумлением. Совершенно неожиданно для самой герцогини, Регина ей нравилась, причём с каждой минутой всё сильнее. Несмотря на изначальную неприязнь, Екатерина-Мария попалась в ловушку ослепительной и манящей красоты юной графини. Её совершенное лицо не могло не восхитить такую ценительницу искусства, как герцогиня, а ум и железный характер, светившиеся в глазах, не могли укрыться от проницательного взгляда. И червячок сомнения по поводу того, что юную графиню можно будет использовать в своих целях, впервые шевельнулся в душе Екатерины-Марии.

Но вот она поднялась навстречу Регине и та с удивлением обнаружила, что Екатерина-Мария довольно сильно хромает и правое плечо у неё заметно ниже левого. Одна из красивейших и умнейших женщин своего времени, герцогиня де Монпасье с рождения была увечной. Возможно, этот недостаток и стал причиной её язвительного и злопамятного нрава.

Марго в своё время много рассказывала Регине о Екатерине-Марии де Лоррен. Она терпеть не могла её и, по всей видимости, взаимно. Ещё не зная герцогини, Регина, из чувства противоречия, прониклась к ней симпатией. И шагнула к Екатерине-Марии, просияв улыбкой искренней радости. Сочетание удивительной красоты, незаурядного ума и беззащитности увечья затронуло в душе Регины незнакомые ранее ей самой чувства. У неё никогда не было подруг, с которыми можно поболтать о пустяках или поделиться самым сокровенным, и, быть может впервые в жизни, она почувствовала острую необходимость общения с другой женщиной.

— Прочла ваше письмо. И я скажу вам то, что не сказала королеве-матери — да. Я буду рада, если вы и дальше будете называть меня своей подругой, — совершенно искренне сказала она герцогине.

Две женщины стояли друг напротив друга и улыбались. Ещё не сказав ни слова, они уже понимали друг друга, как могут понимать только люди, слепленные из одного теста. Это мгновение и стало моментом зарождения их дружбы, столь редко встречающейся у женщин и долго ещё удивлявшей Лувр. Юная и неопытная графиня де Ренель, воспитывавшаяся в монастыре и не знавшая ни любви, ни заботы, — и блестящая светская львица, властная и избалованная. Но в тот день они увидели и услышали одна другую, проговорив до позднего вечера.

Несчастный Шарль, изгнанный ими из кабинета и безжалостно лишённый их общества, пострадав целых пятнадцать минут, отправился к своей очередной возлюбленной, сочиняя по дороге сонет в честь "прекрасной и жестокосердной девы с серебристыми глазами". Тем не менее, у него хватило ума предупредить встретившегося ему по дороге графа де Бюсси, что его сестра, возможно, задержится и искать её следует во Дворце Гизов. Луи, возвращавшийся с тайного свидания с Маргаритой, от такой новости потерял дар речи.

— Каким же, собственно, образом моя сестра оказалась в вашем доме, этом изощрённом серпентарии? — первым делом поинтересовался Луи, придя в себя и не особо подбирая слова.

Шарль не имел ни малейшего желания портить и без того далекие от дружеских отношения с братом графини де Ренель, на которую у него появились весьма серьёзные виды. Исходя из этих причин, Гиз с подчеркнутой вежливостью сообщил графу:

— Очаровательная графиня де Ренель нанесла визит герцогине де Монпасье, ответив на её приглашение, и в данный момент они беседуют на научно-философские темы. Ну, разумеется, не обходят они своим вниманием и последние модные ткани и свежие луврские сплетни. В общем, обычная женская болтовня, сами понимаете. Более ничего существенного сообщить вам не могу и вынужден откланяться, поскольку спешу по важному делу.

На этом Шарль пришпорил своего иноходца и свернул в сторону набережной, оставив Луи де Бюсси озадаченно рассматривать вывеску ювелирной лавки. То, что младшая сестра преподнесёт ему массу сюрпризов, он понял сразу, но того, что эти сюрпризы будут связаны с семейством Гизов, он не предполагал, и даже представить себе не мог, что же Регина задумала на этот раз.

Луи выругался, хлестнул в сердцах коня и помчался к Дворцу Гизов за сестрой. Но по дороге он остыл и призадумался. Как себя вести и что делать в этой ситуации, он не знал. Пожалуй, только Филипп мог блестяще справиться и с Региной, и с самим Чёрным Ангелом Гизов, и как же нуждался Луи в его совете! Вот только не мудрый Монтгомери, а он, ветреный граф де Бюсси, был братом своевольной красавицы и ему нужно было очень многому учиться. Так что это был очередной урок.

Перебрав несколько вариантов, он остановился на самом нейтральном: просто дождаться Регину на улице, проследить, кто ещё в это время нанесёт визит герцогине, и отвезти сестру домой, когда она выйдет из Дворца. Правда, если их встреча с герцогиней затянется или что-то будет угрожать чести и спокойствию девушки, Луи просто-напросто заберёт её оттуда и посадит под домашний арест до конца лета, а потом выдаст замуж за Филиппа и пусть он с ней мучается. Если, конечно, у Луи хватит сил отдать Регину кому бы то ни было…

Регина, увлечённо спорившая с Екатериной-Марией о Монтене и Пирроне, вдруг умолкла на полуслове и напряглась, словно почуявшая хозяина норовистая кобылица. Сердце её на мгновение замерло, а потом робко затрепетало в груди лесной птахой: Луи был где-то рядом.

— Тебе нехорошо? — встревожилась герцогиня.

— Нет-нет, я чувствую себя прекрасно, просто меня ищет брат, — графиня смущённо улыбнулась.

— Почему ты так решила?

— Я это просто знаю. Он сейчас стоит под окном и не знает, как меня отсюда вызвать.

— Ты видишь сквозь стены?

— Нет, но я всегда чувствую присутствие брата. Ты мне не веришь? Тогда взгляни в окно.

Герцогиня удивлённо посмотрела на Регину, потом медленно подошла к окну и слегка отдёрнула портьеры: внизу с непривычно глупым видом гарцевал на своем испанском иноходце сам граф де Бюсси. Она оглянулась на графиню: Регина, лукаво опустив глаза, улыбалась. Женщины посмотрели друг на друга — и задорно расхохотались.

— Надо позвать его, а то он так будет дежурить дотемна. Какое счастье, что мои братья не отличаются такой заботливостью, иначе мне пришлось бы находиться под неусыпной слежкой днём и ночью — и прощай тогда дворцовые интриги и любовные авантюры, — подмигнула Екатерина-Мария подруге.

Распустив по плечам волосы и опустив до предела и без того соблазнительные декольте, они открыли окно.

Он бесцельно слонялся по улице Де-Шом минут десять, пока на втором этаже не распахнулось окно и звонкий, смеющийся голос не окликнул его:

— Эй, робкий воздыхатель, не решающийся переступить заветный порог! Две жестокосердные красавицы готовы смилостивиться над тобой и приглашают принять участие в литературно-философском диспуте, ибо без жесткой мужской логики их беседа постепенно превращается в банальное перемывание костей.

Луи поднял голову и на мгновение зажмурился: из окна свесились два пленительных создания, дразня откровенными декольте и соблазнительно распущенными кудрями. Мгновением позже огненно-рыжая голова исчезла в полумраке комнаты, а черноволосая призывно улыбнулась и плотоядно облизнула губы. Двери открылись, на улицу выбежала Регина и, потянув брата за кружева манжет, увлекла его во дворец, крикнув слугам, чтобы позаботились о коне.

Луи ещё не видел сестру столь оживлённой и радостной. Она, словно роза, раскрывала каждый день новый лепесток, становясь всё прекрасней и загадочней. Регина и Екатерина-Мария смеялись, болтали без умолку и беззастенчиво флиртовали с ним и он мгновенно включился в их игру. За разговором, плавно перешедшим в пикантную пирушку, время пролетело незаметно и вернувшийся к вечеру Шарль, к своему несказанному удивлению, застал хмельную, разрумянившуюся компанию за азартной карточной игрой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: красавицы жульничали самым беззастенчивым образом, а Бюсси великодушно этого не замечал и уже проиграл кругленькую сумму. Появление Гиза вызвало новую волну веселья, но когда тот стал оказывать знаки внимания юной графине, де Бюсси тут же напомнил сестре, что они отнимают слишком много времени у гостеприимных хозяев и что им пора возвращаться домой. И как бы ни было Регине хорошо рядом с подругой, но даже её общество она, не задумываясь, променяла бы на ужин с братом наедине.