Регина(СИ) - Домогалова Елена - Страница 71

Приезд блистательной и умной графини был для Анны глотком свежего воздуха. Родители выдали её замуж в очень раннем возрасте, девушка нигде не была до замужества и оставалась до сих пор практически неграмотной. В просвещённой и независимой Тулузе над Анной откровенно посмеивались, старый барон оказался невероятным ревнивцем и до самой своей кончины (к счастью, наступившей через четыре года после свадьбы) держал молодую жену едва ли не под семью замками. Филипп, всегда больше остальных родственников жалевший кузину, предложил юной вдове пожить какое-то время в его замке в качестве полноправной хозяйки. Анна была рада покинуть чужую сердцу Тулузу (хотя по её рассказам Регина почувствовала, что они с Екатериной-Марией там могли бы развернуться!) и теперь готова была до конца дней благодарить кузена за это приглашение. Ничем не нарушаемое спокойствие, столетиями прогреваемое южным солнцем и лелеемое древней Гаронной, пришлось Анне по душе. Она перезнакомилась с местными барышнями, их матушками, тётушками и прочими родственниками. Скромные балы, затевавшиеся каждый сезон в соседних поместьях, и незатейливые беседы об урожае винограда, ценах на вино и погоде составляли её светскую жизнь. У очаровательной вдовы сложился даже свой круг поклонников, которые каждый месяц делали ей предложения руки и сердце и с такой же стабильностью получали отказ: Анна увлеклась рыцарскими романами, которые ей читала взятая в качестве дуэньи старая дева из обнищавшего соседнего поместья. Так что теперь баронесса мечтала о благородном рыцаре в сверкающих доспехах, который, проезжая мимо замка, пленится красотой хозяйки и навеки отдаст ей своё сердце. Когда Регина впервые услышала из уст своей новой подруги подобный бред, она хохотала целый день и к вечеру вынесла вердикт:

— Голубушка, я обязательно поговорю с Филиппом, чтобы он наконец-то вывез вас в Париж. В вашем возрасте, имея статус вдовы богатейшего барона Тулузы, по меньшей мере, смешно оставаться провинциальной дурочкой. А ещё я познакомлю вас с герцогиней де Монпасье и она расскажет вам истинную правду о рыцарях Франции. В доспехах и без них.

Анна подняла на графиню беспомощный взгляд и впервые в её глазах выражение неподдельного восхищения на долю секунды сменил испуг. Регина пленяла её, словно спустившееся с небес неведомое и всемогущее божество, но, как всякое истинное божество, внушала ещё и страх. За всю свою недолгую и такую однообразную жизнь Анна не встречала женщин, подобных невесте своего кузена: прекрасных, образованных, язвительных и непонятных. Если печаль в глазах графини и резкие смены настроения ещё можно было легко объяснить случившейся с ней трагедией, то звериная тоска во взгляде и сменяющие её жгучие костры столь же неукротимой страсти оставались для баронессы загадкой. И как мог её спокойный, мудрый и такой обыкновенный кузен покорить Регину, этот сгусток буйного огня в хрустальном бокале! Ведь даже от неискушенного взгляда юной баронессы не укрылась та острая необходимость друг в друге, которую испытывали они.

Во время совместных прогулок Регина рассказывала подруге о Париже, о Лувре, о своих многочисленных поклонниках, о блистательном семействе Гизов и вероломных Валуа-Медичи. История с упавшим в обморок Максимильеном заставила Анну густо покраснеть.

— Я бы никогда не отважилась на такое! — прошептала она в священном трепете перед отчаянной графиней.

— А что такого? У тебя великолепная фигура, просто срисована с меня, нас с тобой издалека все путали бы, если бы не цвет волос. Думаю, в париках и под масками мы бы смогли ввести в заблуждение кого угодно. Кстати, неплохая идея! В Париже мы с тобой кого-нибудь разыграем. Герцога Майенна, к примеру. О! Он с ума сойдёт, а потом будет смеяться громче всех. Это будет лучший анекдот сезона.

Анна пуще прежнего залилась краской, потом в приливе нежности крепко обняла Регину и расцеловала в обе щеки:

— Ах, милая Регина! Какая ты чудесная, какая весёлая! Нет-нет, нас никто никогда не спутает! Разве можно принять за тебя кого-то другого, ведь таких красавиц больше нет во всем свете!

Регина мужественно терпела подобные признания и детский лепет баронессы. По-своему она привязалась к ней и даже полюбила это невинное, искреннее создание. Хотя, если уж быть до конца честной, больше всего ей нравилось в новой подруге то, что в присутствии самой Регины Анна совершенно терялась и своей бьющей в глаза простотой выгодно оттеняла её изысканную и неповторимую внешность. Знакомиться с соседями и принимать их приглашения Регина отказалась наотрез, чем окончательно повергла Анну в состояние священного трепета. По мнению баронессы, такое могла себе позволить только королева.

Тем не менее, местные дворяне под любым благовидным предлогом старались попасть в райские кущи поместья де Лоржа. Но замок недолго был местом паломничества аквитанской знати: холодность и высокомерие Регины отпугнули половину поклонников, остальным, наиболее упорным, Филипп на дуэли ясно дал понять, кому принадлежит сокровище по имени графиня де Ренель.

Сам владелец замка, к удивлению Регины, оказался рачительным и заботливым хозяином. Целыми днями Филипп пропадал то на виноградниках, то в садах, то на пастбище. Особой же гордостью его были огромные винные погреба и самые лучшие виноградники на правом берегу Гаронны. Крестьяне его любили и были ему беззаветно преданны, деревенская ребятня ходила за ним хвостом, потому что в его карманах всегда были мелкие монетки, оловянные солдатики и разноцветные леденцы.

Но за повседневными заботами Филипп не замечал внутреннего разлада, который лесным пожаром разгорался в Регине, всё сильнее с каждым днём. Она выздоровела и окрепла, но не смирилась. И ничего не забыла. Ни одного слова, ни одного удара, ни одного прикосновения. Придя в себя солнечным утром в гостеприимном доме де Лоржа, она начала ждать вестей из Парижа. Ведь не зря же Филипп в такой спешке и тайно увёз её в Бордо! Значит, Гизы и друзья Бюсси готовят месть за её поруганную честь. Возможно, даже Генрих Наваррский инкогнито приехал из Наварры и теперь, объединившись с Католической Лигой, готовит государственный переворот! Да не может такого быть, чтобы её друзья спустили ублюдку Валуа подобное безумство. Она, конечно, молилась, чтобы до Луи не дошли дурные вести, но в глубине души трепетала робкая надежда, что брат почувствует её боль и вернётся. И всё узнает и обязательно накажет обидчиков. О! Генриха Валуа и его приспешников ждёт страшная кара! По ночам Регина часто представляла себе, каким именно пыткам и унижениям подвергают сейчас этого мерзавца в королевской мантии. Наверное, его держат в подвалах инквизиции и пытают на дыбе. Или надевают испанский сапог. Или поджаривают на железной решётке. Или он уже издох внутри железной девы. Скоро, совсем скоро прибудет гонец от Гизов и скажет, что Медичи-Валуа выдворены из Франции и королевством правит Генрих Гиз или Генрих Наваррский. Или даже Луи де Бюсси, ведь в его жилах тоже течёт кровь Капетингов. И герцогство Анжуйское, или Бургундское, или Алансонское, или все три сразу будут отданы ей, Регине де Ренель. Как и право казнить оскорбивших её людей. Наверное, в эту самую минуту Париж кипит, как котёл на огне, и в Лувре идёт настоящее сражение. Наверняка, план страшной мести разработала Катрин. И истерически визжит связанный д'Эпернон. А семейство Шеманталя лишили дворянства. И Блуа, этот проклятый рассадник похоти и подлости, горит, полыхает синим пламенем и чёрный жирный дым пляшет на ветру безумную гальярду. Через несколько недель примчится уставший, запылённый, но радостный гонец и сообщит, что её ждёт Париж. Через неделю. Через три дня. Послезавтра. Завтра…

Но дни шли за днями, складываясь в недели, незаметно сливавшиеся в месяцы, и никто не ехал. Ничего не происходило. Ни-че-го. Как будто не было той страшной ночи, как будто не совершалось в Блуа никакого преступления. Регина чувствовала, что её все забыли, даже Катрин. И никому нет дела до неё, до её боли, до её разбитой жизни. И Луи, её брат, её любовь, герой её снов, последний рыцарь Франции не едет мстить за честь своей сестры. И все, кто клялся ей в вечной любви и обещал жизнь отдать за неё, даже пальцем не пошевелили, чтобы покарать преступника! Смешно: за неё вступился только безусый любовник короля герцог де Жуайез! Он один оказался рядом и спас её. Он один отомстил хотя бы Шеманталю. Ну, и где же были верные друзья и пылко влюблённые графы, герцоги, виконты и прочий сброд?!