Дети Лепрозория (СИ) - Вайа Ариса - Страница 47

Под утро все стихло, но цесаревич не сразу понял это, в очередной раз уснув. Слабые солнечные лучи пригревали крылья, лес понемногу просыпался. И в этом щебете и редкой капели громом показались хлопнувшие крылья и резкий удар копыт о землю.

Нойко приоткрыл крылья, с опаской взглянул на нежданного гостя. Гостью. Судорожно сглотнул и потряс Аньель за плечо, пытаясь разбудить.

Алиса мягко спрыгнула с седла, беззвучно ступив в растекшуюся грязь, погладила пегаса по холке и хлопнула себя по бедру. Конь, всхрапнув, сделал несколько шагов назад, сравнявшись с наездницей передними ногами. Она тут же стянула поводья и подхватила их под мордой.

Нойко с опаской осмотрел ее и пегаса. Серая форма как обычно была застегнута по самое горло, ножей многим меньше, чем при Киране, но от этого спокойнее не становилось. На поясе — извитый, как пламя, нож. Легендарный меч не видать, но всего лишь потому, что конь крылом спрятал ножны у седла.

Зато хорошо видно сверток аптечки, наполненностью которой, пожалуй, никто не мог похвастаться, кроме генерала — чего там только не было.

И там наверняка нашлись бы лекарства для Аньель. И если отвлечь Алису…

На дорогу приземлились крылатые. Остались чуть поодаль, как бы невзначай, не мешая генералу. Нойко выдохнул — шансов никаких. Обхитрить Алису и так сложно, не говоря о том, что тягаться с ней в ловкости безрассудно, а против отряда крылатых еще тяжелее. Этого даже на тренировках не бывало.

— Ты за мной пришла, да? — как можно более спокойным голосом спросил Нойко.

Алиса промолчала, визуально оценивая добычу. Задержалась взглядом на лице Аньель, что-то про себя отмечая. И посмотрела Нойко в глаза.

Его хватило на десяток секунд, и он тут же наклонился к спутнице.

— Ань, вставай, нам надо бежать! — сильнее потряс за плечо.

— Никуда вы не сбежите, — холодно отозвалась Алиса, опуская одну руку на рукоять ножа, вторую — за спину в привычном жесте.

— Руку так, чтоб я видел! — выпалил Нойко, поняв, что сейчас произойдет. — И никаких жестов, слышишь?!

Алиса, на мгновение опешив, замерла, а потом рассмеялась, облизнула синим раздвоенным языком губы.

— С чего бы мне слушаться, если вы — моя добыча? — усмехнулась она, но руку из-за спины убрала, то ли уже отдав приказ, то ли передумав.

— Я — император, вот почему.

Алиса поджала губы и наигранно расстроенно покачала головой.

— Ты, Нойко — будущий император. А приказ я получила непосредственно от действующей императрицы. Поэтому не обессудь, царевич, но ты мне не указ.

— Это всего лишь вопрос времени, — фыркнул Нойко, не переставая тормошить Аньель. Она, кажется, просыпалась. Дыхание стало другим. — Я найду Люциферу, и свергну свою мать… Изабель! Я свергну Изабель, — поправил он себя. — А вы просто хотите мне помешать.

Алиса криво и разочарованно улыбнулась половиной рта, сделала несколько шагов и, наклонившись, уперла ладони в колени. Она всегда так делала, когда собиралась читать мораль или поучать.

— Скажи, Ной, разве мы с Кираной не говорили тебе не кричать врагам о своих планах? — прищурившись, тихо спросила она. В янтарных глазах была какая-то грусть и как будто тоска, смешанная с неоправданными ожиданиями. — Разве мы не учили не выдавать свои тайны каждому встречному? Особенно тем, кто не на твоей стороне, кто опасен для тебя. А, Ной?

Нойко посмотрел ей в глаза, наклонил голову к плечу.

— В том-то и дело, — спокойно проговорил он. — Ни ты, ни Кира мне не враги.

Алиса выпрямилась, сложила руки на груди.

— Если вы примкнете ко мне, я вас не трону, клянусь, — не сводя глаз, сказал он.

Генерал вскинула брови, отчаянно борясь с эмоциями, и только протянула, приложив ладонь к щеке:

— Даже та-а-ак. Вот так щедрость.

— Щедрость?! — вспылил цесаревич. — Тебе ли это говорить?! Да ты ради Люциферы чуть головы не лишилась, значит, она была тебе дорога. Неужели Изабель тебе вдруг стала дороже и роднее? Да ни за что не поверю.

Узорные зрачки янтарных глаз сузились в щелки.

— К этому этот разговор? — безэмоционально спросила генерал.

— Уходи, скажи Бель, что не нашла меня, — твердо произнес Нойко и наклонился к Аньель. Она хрипло дышала, но веки подрагивали. Может, проснется скоро, и тогда надо будет уносить от сюда ноги поскорее.

— А что мне за это будет? Пощадишь меня, что ли? — повела рукой Алиса. Нойко молчал, продолжала тормошить Аньель. — Ты просишь меня об услуге, но ничего не предлагаешь взамен.

— Но я ведь… — Нойко вскинул голову, слабо понимая, чего добивается генерал.

— Мне выгоднее выполнить задание Изабель, чем верить твоим сказкам.

— Услуга! — выпалил Нойко. — Я сбегу…

— Догоню, — перебила его Алиса. — По лесу от меня не сбежать. Поэтому послали именно меня.

— Тогда улечу!

— Поймаю, — Алиса пожала плечами. — В моем отряде два стрижа, у тебя нет шансов.

— Это бесчеловечно, — пробормотал цесаревич.

— Такова взрослая жизнь, малыш, — обескураженно отозвалась Алиса. — Никто не будет тебя жалеть.

— Бесчеловечно, — повторил он, оставляя Аньель в покое. — Если ты заберешь меня, то кто ее вылечит?

— А если не заберу — кто? — усмехнулась генерал. — Ты?! Чем? Дождевой водой, костром и травами в округе? В которых ты путаешься, между прочим!

Нойко отвернулся, не желая отвечать. Да, с травами действительно проблема. Не говоря уже о Конфитеоре. Все-таки Изабель была права, лекарство поддерживало не столько здоровье населения, сколько порядок. Нельзя справиться с лепрой в тайне от империи. Нельзя скрыться так, чтобы тебя не нашли — рано или поздно любого поймают ангелы или добьет сама лепра.

— Что, ответа нет? — резкий голос Алисы ударил по ушам. — Потому что ты не вылечишь ее. Она горит, пот ручьями я и отсюда вижу. Как и то, что ее всю трясет и лихорадит. Тут нужно что-то кроме твоих крыльев над головой и мокрого плеча.

— Например, лекарства из твоей аптечки, — пробурчал Нойко, не поднимая головы. — У тебя там есть, я знаю.

— И-и? — протянула Алиса, добиваясь от него нужного ответа.

— И я приказываю отдать мне их.

— Нет.

— Я император, я…

— Беглый, Ной. Беглый. У меня приказ Изабель. Ее слово против твоего, соображаешь? — Алиса начинала заметно нервничать, поглядывая на крылатых стражей. Те же стояли каменными изваяниями, ожидая приказа, и как будто даже не слушали разговор.

— Я понял, — сдавшись, пробурчал Нойко. — Я все понял, да.

— Тогда чего стоишь? Ждешь, пока я перестану трепаться языком, надеясь все решить полюбовно, по старой памяти? — она уперла руки в бока и презрительно поджала губы.

— Я не могу ее бросить в таком состоянии, Алис. Вот правда не могу, хоть что ты говори, — простонал он, откидываясь спиной на дерево.

— Обмен, — послышался слабый сип. Алиса округлила глаза, Нойко едва не подскочил от неожиданности. Они переглянулись, как будто спрашивая друг друга, не послышалось ли, не померещилось.

Не померещилось. Аньель приподнялась на локтях и с трудом села.

— Обмен? — сипло повторила она и прижала руку к горлу.

Алиса с нескрываемым интересом наклонила голову, ожидая продолжения.

— Моя жизнь в обмен на его свободу, — пунцовое кружево горело. — Такой обмен устроит Ее Императорское Величество? Нет… вас. Такой обмен устроит вас, генерал? — Аньель, белая, как снег, уперлась в плечо царевича и, проигнорировав его шепот, встала на колени. Перевела дух, вцепившись в крылья для равновесия.

Генерал пожевала губами и отвернулась к пегасу, раздумывая над предложением.

— Ты что творишь, егоза?! — зашипел Нойко, пытаясь силой усадить Аньель обратно. Упрямая, как стадо ослов, и не скажешь, что коза.

— Замолчи, — огрызнулась Аньель. — Я обещала, глупенький.

— Что ты несешь?! Кому ты там что обещала?!

— Но ведь хорошая идея. Я не буду тебя задерживать, ты найдешь свою Люциферу, и все будет замечательно.

— Но ты ведь хотела там чего-то, — Нойко лихорадочно соображал, что происходит. Ладно, Аньель, у нее от лихорадки совсем крыша поехала, но Алиса вела себя странно с самого начала.