Дети Лепрозория (СИ) - Вайа Ариса - Страница 74

— А вы Кирана, глава Охотниц и Магистр Имагинем Деи, верно?

Она кивнула, подкинула на ладони один из ножей, пытаясь решить, как быть.

— И все же — что за цирк? — хмыкнула она. — Для мужчины вашей комплекции и вашей физической силы такая веревка — просто чушь.

Нэм за ее спиной медленно попятилась, но Кирана цепко схватила ее за ворот.

— А с тобой мы позже поговорим, — и отпустила. Через секунду на поляне Нэм уже не было.

Медведь в отчет только пожал плечами, насколько веревка позволила.

Небрежно и как будто даже играючи, Кирана опустила нож. Хмыкнула и, примерившись, метнула в Берингарда.

Щелк — нож вспахал листву за деревом, к которому был привязан медведь, и зарылся в нее.

Второй? Остался в следующем дереве позади добычи.

Третий? По касательной вспорол кору у его головы и отскочил.

Уж в своей меткости Кира не сомневалась никогда. Кроме этого раза.

— Вы не шисаи, — прищурилась она, медленно подходя ближе. — Тогда что происходит?

— Я ищу дочь.

Кирана махнула рукой, пресекая рассказ.

— Мне не интересно. Почему я промазала? Почему промазали мои лучницы?

Берингард поправил рукой край тончайшего плаща. Лиловые нити паутины едва различимо серебрились на свету.

— Это все из-за него, — честно признался он.

В несколько шагов Кирана оказалась рядом и мазнула пальцами по серебряному пауку, лапами соединяющего края плаща на горле. Но пальцы прошли сквозь брошь и ткань. Снова. И снова.

— Не снимается, — усмехнувшись, пожал плечами медведь.

Охотница пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, есть ли хоть малейший шанс.

— Сам сними, — наконец отозвалась она, поднимаясь.

— Я похож на идиота? — бросил он и поправил плечом сползавшую под плащом шкуру.

— О да! — кивнула Кира, обходя его. Глянула на россыпь оперений стрел позади и скривила губы. — Зайти на территорию ангелов без предварительного уведомления и даже разрешения. Причем явно не с благими намерениями.

Берингард посмотрел ей в глаза, когда она вернулась.

— Мне было предсказано, что я найду свою дочь на кладбище Ангелов, в ногах у Люциферы, — тихо произнес он, не сводя глаз с Кираны. — Просто дайте мне забрать ее часы.

— И что потом? — глава охотниц встала перед ним и сложила руки на груди.

— Согласно предсказанию, я должен буду оставить там этот плащ.

Кирана встрепенулась, забегала глазами по фигурам девочек, ожидающих приказов и хоть какого-то ее решения.

— Свободны, дальше я сама. Командира жду вечером, — бросила она им и, присев на корточки возле добычи, оглядела веревку. Для медведя, кузнеца, она была до бесполезного тонка — не держала даже, так, будто случайно намоталась.

Когда охотницы удалились, Кирана снова обратилась к медведю.

— Правильно ли я понимаю, тебе просто нужны часы покойной дочери, которая умерла от терапии Имагинем Деи? — медведь в ответ кивнул. — И взамен на это предсказание ты получил этот плащ, а потом должен будешь его оставить там, где найдешь часы дочери? — он кивнул снова. — А потом?

— А потом я, пожалуй, уйду.

— Угу, — охотница подперла подбородок кулаком. Значит, после этого она сможет забрать этот удивительный плащ, и тогда у Люции против нее не будет и шанса.

— Мне просто нужно добраться до вашего кладбища на горе, — кивнул Берингард. — И больше ничего.

— Но как ты найдешь ее? — Кирана обошла дерево в поисках узла веревки. — Детям меняют имена сразу после начала терапии.

Медведь побледнел.

— Это нигде не записано?

— Записано. В архивах Имагинем Деи.

— Ты можешь меня пустить в эти архивы? — он обернулся было, но за деревом ее совсем не видел. — Я должен найти дочь.

Кирана прикусила губу. Раун, в беспамятстве переживающий откровение Люциферы-Изабель, разложил все документы Имагинем Деи по полочкам общего архива в особом отсеке. Найти будет несложно, это точно.

— И дата смерти там будет тоже? — тихо прошептал он, чувствуя, что веревка ослабла.

— Будет, — Кира села перед ним и потянула на себя концы веревки, что были вкруг дерева. — Но у меня условие.

— Я понимаю, что ты это делаешь не просто так, — кивнул Берингард.

— Что я за это хочу, я скажу потом, когда мы найдем твою дочь. А сейчас мне нужно тебя провести, — она показала рукой, чтобы он встал и отошел. И когда он это сделал, она сзади крепко связала ему руки. — Значит, ты мой пленник.

— Я могу тебе верить? — спросил он, обернувшись.

— Конечно же нет. Как и я не могу верить тебе.

#30. Само время открывает истину

Ни у кого не было к Киране никаких вопросов. Ни куда она идет, ни что за пленник с ней. Для всех любое ее действие было правильным, никому и в голову не могло прийти, что что-то не так. Зато в голове самой Кираны мысли копошились, как голодные мыши. Чувствовала ли Алиса то же самое, спасая шкуру Люции? Ощущала ли она это, предавая империю ради чужой выгоды? Одно их отличало, Ящерица делала это ради Люциферы. А Кирана — ради себя.

Да и ради себя ли? Ради Хильды. Пытаясь заполнить боль от потери — местью. Она не знала, приглушит ли это ее, зальет ли гниющую рану, так похожую на лепру. Но не где-то снаружи, на коже, в плоти, а где-то глубоко-глубоко, что и не достать. Лепра отчаяния и невыносимой утраты поразила ее больнее всего на свете. Безысходно. Безвозвратно. И унять ее можно было лишь кровью Люции. Не смыть даже, просто сделать ее терпимой.

Значит, их с Алисой не отличало ровно ничего, кроме загубленных жизней. Кирана не собиралась убивать девочек. Ни за что на свете. Никогда. Но ради Хильды? Ответ на этот вопрос она боялась дать самой себе.

Архивариус подозрительно посмотрел на медведя, связанного по рукам, недовольно тряхнул крыльями, набравшими книжной пыли, но ключик положил на стол перед Кираной.

— Секция И-Дэ-одиннадцать. Как закончите, оставьте все, что вы брали, стопкой на полу — я запишу и верну по местам. Только не путайте папки, — строго наказал он, покачав пальцем.

— Да, хорошо, — Кирана стянула маленький ключик по столешнице и сжала его в кулаке.

— Никаких пометок, — нахмурив брови, продолжал крылатый.

Кира кивнула и, пропустив Берингарда перед собой, скомандовала ему, в какую сторону лабиринта книг и бумаг идти.

— И не пачкать! — бросил ей вдогонку архивариус. — Корешки не заламывать!

Они прошли мимо нескольких рядов до коридора с ковровой дорожкой и, свернув на нее, поспешили прямо.

— Страницы не вырывать! — доносило эхо.

Начались закрытые секции, Берингард, остановившись, кивнул на них Киране, но она замотала головой — не те, эти старые, а нужна новая.

— Выносить за пределы секции ничего нельзя!

Медведь пропустил главу охотниц первой, предложив ей искать нужную, и она бодро зашагала по коридору, что-то отсчитывая под нос. Ключик вертелся на пальце, не останавливаясь.

— И ведите себя тихо!

В самом углу громадного помещения стояли совсем новые шкафы, но решетки, скрывающие их, были старые, хоть и протертые дочиста.

Кирана прищурилась, разглядывая указатель. И-Дэ-Одиннадцать. Оно.

И ключик подошел.

Сняв со стены фонарь, она зашла внутрь.

— Нам нужно перебрать их все? — прошептал Берингард, обводя взглядом бесконечный коридор меж двух стелажей.

— Нет, только пять шкафов, — Кирана бегала глазами по корешкам папок и увесистых фолиантов, выискивая нужные. — Сперва эти три, — она остановилась возле первого нужного шкафа.

Берингард подошел почти вплотную и, задрав голову, принялся читать корешки.

— Здесь учет по призыву. Кого и откуда забрали, какое имя дали, какой номер присвоили, — указала она рукой и отсчитала нужные шкафы. — А там учет по смертности. Дата, причина.

Медведь сглотнул и медленно отвернулся.

— Мы сперва найдем, как ее назвали и каким номером записали, а потом уточним по другой книге учета? — спросил он, хмурясь.