Мы Крылья (СИ) - Вечерский Кристоф - Страница 34

- Тебе нравится, Антоша?!

На что я, за малым не подпрыгнув, лишь развёл руками, мол, это очевидно, вот только объясни, как это возможно?!

Вместо ответа Маливьена, с благоговейной улыбкой на лице, протянула мне ключ  так же, как и в первый день нашей встречи.

- Вот только, - сказала она, - теперь немного иначе. Это принадлежит тебе, Антоша.

Приняв загадочный ключ, но догадываясь, что это может означать,  я  с укоризной посмотрел на подругу:

- Ты шутишь, Малиш?! Нельзя вот так просто взять и подарить целый дом.

- Почему? - обиженно нахмурилась подруга.

- Потому, что это дом, детка! И хотя это очень здорово, но не совсем правильно: девушка не может подарить мне дом, это я должен привести её в свой.

- Так ты уже это сделал. Это же и есть твой дом, Антоша! Разве ты ещё не понял?! И что важно, я не дарю, я лишь возвращаю хозяину то, что он давно потерял! Очень надеюсь, ты не затаишь на меня зла, ведь всё равно кто-то всегда должен присматривать за домом, пока хозяин отсутствует.

- Ты хочешь сказать, что всё это время жила здесь?!

- Да, любимый! Я жила здесь с тех самых пор, как мы перестали встречаться...

- Встречаться? - ещё сильнее удивился я.

- Я же говорила, Антоша, что правда может тебя напугать, и всё слишком запутано, я сама не понимаю ещё всего происходящего. Мы уже очень давно с тобой знакомы, любимый, и мы встречались до тех пор, пока большой мир не поглотил тебя в пучину соблазнов. С тех пор, как мы расстались, мне только здесь и нашлось место, а ещё только здесь мне было хорошо, Антоша.

- Но ведь этот дом ненастоящий! - необдуманно вырвалось у меня.

Девушка сжалась.

- А я настоящая? А разве это важно? - спросила она таким тоном, словно задавала вопрос не столько мне, сколько самой себе. Главное ведь не то, как выглядит твой дом, главное, чтобы твой дом был там, где тебе уютно с близкими людьми. А девушке всегда уютно там, где уютно её любимому.

Я виновато закусил губу и присел на кровати, понимая, что задел ребёнка за живое.

- Прости, Малиш.

Но человек - существо неисправимое. Не успел я попросить прощения, как тут же чуть не выдал новую глупость, способную уколоть подругу:

- Так значит ты...

И снова благоразумие этого юного оплота добродетели спасло ситуацию от накала! Маливьена осторожно приставила  указательный палец к моим губам:

- Не торопись, Антоша! Если эмоции захлестнут тебя, может стать только хуже.

Решив довериться подруге, я проглотил последнюю часть глупости и, ухватив ту за палец зубами, лукаво прищурился. К счастью, мой ход сработал, сумев отвлечь девушку. От неожиданности подруга вскрикнула и рассмеялась.

- Так, значит, говоришь, спала в моей кровати и тайно мерила боксёрские трусы в горошек, Красная Шапочка? - повалил я её на кровать, беспощадно щекоча.

- Нет! - уже звонко смеялась девушка. - Не мерила, только играла с ними в прятки!

- Ах, в прятки, значит! С моими-то трусами?!

- Ха-ха-ха! - заливисто хохотал мой лучезарный чертёнок. - Отпусти, Антоша, не могу больше!

Когда мы устали смеяться, Маливьена положила голову мне на грудь и вкрадчиво спросила:

- Ты, правда, больше меня не оставишь, Антош?

И всё-таки я ошибся, мой ход не сработал! Тело девушки начало содрогаться - Маливьена снова тихо плакала, и моя футболка на груди стремительно намокла.

- Эй, ну вот опять солнце слёзки роняет. Хватит нам вчерашней грозы и урагана за окном! Конечно, не оставлю, родная.

- Мне очень страшно, Антон...

- Жизнь - вообще штука не простая, местами суровая, местами ужасающая, местами уродливая и зачастую страшная, но поверь, она сто́ит всех пролитых нами слёз... Чего именно ты боишься, малыш?!

- Боюсь, что вчера может повториться, и самое скверное, - что я не могу повлиять на это.

- А кто может, Малиш?!

- Только мы вместе, любимый.

В который раз меня пробрало, ведь это всегда была моя фраза.

- Слышишь меня? - ещё крепче обнял я подругу за плечи. - Вчера не повторится, но в том мире, где живу я, без трудностей не бывает. Главное, знай, что бы ни случилось, я тебя не оставлю, обещаю! Мы преодолеем все трудности!

- Я верю, любимый, - уверенно ответила девушка, перестав вздрагивать, - в моём мире, как оказалось, тоже без трудностей не бывает. А ещё я знаю, что ты очень давно мечтал побывать и у меня дома. И даже знаю, как часто ночами перед сном ты представлял меня, думая о том, какая я на самом деле в твоём мире, чем занимаюсь, кем окружена, к чему стремлюсь, чего добьюсь, с кем останусь. И хотя я смутно помню свой дом, всё же закрой глаза, Антоша.

Догадываясь, что задумала подруга, я выполнил просьбу и,  открыв глаза, понял, что не ошибся. Только вот теперь путешествие стало особенное. В этом мире, как оказывается, можно совершенно беспрепятственно путешествовать по прошлому...

Сейчас я стою прямо посреди детской комнатки. Декор всего интерьера буквально кричит: здесь уготовано жить и вырасти юной принцессе. Огромное пространство нежно-розовых стен занимает сразу несколько широких зеркальных панно. В них отражается вся противоположная часть комнаты со своей белой кроваткой, окружённой секциями полок и тумб, поверх которых аккуратно расставлены плюшевые игрушки , куклы, а также раскидан прочий девчачий атрибут: от заколочек с расчёсками до бантов с блёстками. По всему полу разбросаны разноцветные кубики с буквами алфавита. Возле самой кроватки лежат пастельные мелки и альбомные листы с радужной мазнёй. Сквозь просторные окна комнату наполняет яркий солнечный свет, создавая волшебную атмосферу за счёт игры бликов. Воздух здесь пропитан запахом клубники и карамели. К одному из зеркал подбегает милая девчушка в пышном кружевном платье, юное Величество, любуясь собой, начинает, хихикая, гримасничать, абсолютно меня не замечая. Внезапно девочка и вовсе заходится заразительным смехом, но где-то в глубине дома хлопает парадная дверь, и ребёнок стремительно выбегает из своей комнатки с криком: «Папуля пришёл!» Ей сейчас невдомёк, но всем и без лишних слов понятно, что этой юной принцессе судьбою уготовано только два пути: либо стать роковой женщиной, разбивая мужские сердца, либо так навсегда и остаться  маленькой наивной принцессой, живущей в мире фей, которых я вижу на её рисунках. Вопрос только в том, какой  путь выберет она сама. С порывом ветра в комнату врывается гвалт уличной шумихи. В слиянии прочих звуков я различаю детский смех  и  звонкий лай собаки. Мне даже не нужно приближаться к окну, чтобы понять причины каламбура за ним. Вокруг старого дерева с настоящим домиком, спрятанным посреди могучих раскидистых ветвей, кружит детвора, весело смеясь и пуская мыльные пузыри. А огромный рыжий пёс, надрывно лая, разрывается в желании угодить всем и сразу, то порываясь ловить своей слюнявой пастью эти самые пузыри, то бросаясь вдогонку за пластиковой летающей тарелкой, которой ребятня дразнит пса. Вот вплотную к распахнутому окну подходит краснощёкий мальчишка с растрёпанными золотистыми волосами.  Едва юная принцесса возвращается в комнату с коробкой, перевязанной пышным праздничным бантом, восхищённый взгляд скромного рыцаря намертво приклеивается к виновнице его сердечных страданий. Заметив гостя, девочка приветливо машет ему рукой и улыбается, так же нежно, как и Маливьена.

Но, не проходит и минуты, как восторг на лицах юных героев сменяется грустным паритетом.

Статная взрослая женщина строгого вида неожиданно для всех одним ловким движением задёргивает шторы, будто и не замечая гостя. Тяжело вздохнув, мальчишка, молча, разворачивается и  медленно удаляется по залитой солнцем тропинке, идя к   возвышающемуся вдали мегаполису.

- Этот мальчик, - не отводя глаз от происходящего, спрашиваю я у Маливьены, - кто он?!

- Ты и сам знаешь, Антоша, - отвечает мне девочка голосом Маливьены.

Я зажмуриваюсь и открываю глаза. Мы по-прежнему лежим на кровати в моей нарисованной сознанием комнате.