Лакей Богов 1 (ЛП) - Нацу Асаба - Страница 25

— Ничего себе, какая Хасихиме известная, даже легенды о ней пишут.

Ёсихико листал сайт, подперев рукой подбородок. Может, сейчас она и обитает в крохотном святилище, но недаром же эту богиню прозвали Королевой Драконов.

— Какая сколопендра? Та, что с горы Миками? — спросил услышавший бормотания Ёсихико Когане, упёршись передними лапами в стол.

— Угу. Тут говорится, что её убил человек по имени Таваратота Хидесато… это выдумка?

Может, он просто случайно раздавил жучка, а потом историю раздули до того, что в ней появилась гигантская сколопендра? К тому же трудно поверить, что Хасихиме просила людей о помощи.

— Нет, это правда. Я и сам слышал эту историю, — Когане положил челюсть на стол и указал мордой на экран монитора. — В своё время этого Таваратоту Хидесато звали Фудзивара-но-Хидесато, под этим именем он убил Тайру-но-Масакадо35.

— Э? — Ёсихико ошеломлённо повернулся к Когане, вдруг услышав хорошо знакомое имя. — Тайру-но-Масакадо? Того самого Масакадо?!

— Именно. Я всегда считал, что в истории ты слаб, но имя Масакадо тебе знакомо?

— Какое там знакомо, Масакадо весьма знаменит даже сегодня!

Говорят, его голова закопана в Токио. Об этом жутковатом месте рассказывают и в журналах, и по телевизору. Но, если честно, имя Фудзивары Хидесато Ёсихико слышал впервые.

— Говорят, он даже в молодости был великолепным воином. Хасихиме заметила это и попросила его убить сколопендру.

Ёсихико увидел в этих словах свет надежды и на радостях схватился руками за щеки Когане.

— Так это же значит, что Хасихиме прислушается к просьбе Хидесато?!

— Эй, прекрати чесать мне горло!

— Почему бы нам не отыскать этого Хидесато? Ты ведь известный бог, Когане, позови нам его.

— Я же сказал, хватит меня гладить!

Когане вырвался из хватки Ёсихико и отряхнулся, словно выбравшись из воды.

— Хидесато уже тысячу лет как мёртв! Никакой Хоидзин не может вызвать мертвеца из мира духов! И вообще, с какой стати я должен таким заниматься? Это ведь тебе поручили заказ!

— Да, ты прав…

Выслушав хлёсткий ответ, Ёсихико обессиленно растёкся по стулу. Неудивительно, но так просто отделаться не получилось.

— И вообще, не забывай, что ты ещё не выполнил мой заказ! Я сижу здесь вовсе не для того, чтобы помогать тебе!

— Да-да, знаю-знаю.

— Что это за тон?! И вообще, мне кажется, твоё почтение ко мне…

— О, сообщение от Хитокотонуси!

— Гр-р-р-р! Ты меня вообще слушаешь?! — взревел Когане, пока Ёсихико открывал социальную сеть.

«Когда злится богиня, это всегда тяжело. Удачи».

— …Эх, отстранился от проблемы, — протянул Ёсихико.

Он надеялся обсудить с Хитокотонуси проблему, но в итоге так и не нашёл никаких зацепок. Возможно, стоит задать вопрос, что делать в такой ситуации, всезнающему интернету.

За спиной о чём-то причитал Когане, а Ёсихико вздохнул и вновь уставился в монитор, за неимением других вариантов вбив в поисковик «Фудзивара Хидесато».

Глубокая ночь.

Ёсихико пробудился, словно вдруг всплыв со дна на поверхность воды, и какое-то время рассматривал до боли знакомый потолок.

Он так и не придумал, что ему делать, и в итоге случайно заснул, разлёгшись на кровати. В комнате царила непроглядная темень, а в ногах Ёсихико разлёгся и занимал немало места лежащий животом кверху и посапывающий Когане. Похоже, лис день ото дня становился всё бесстыжее. Часы у изголовья кровати сообщили, что сейчас 2 часа 44 минуты.

— …Какое неприятное время…

Мало того, что четвёрка — вообще цифра зловещая36, свою роль сыграло и то, что днём Ёсихико расспросил Когане об усинококу-маири, а слово «усинококу» как раз обозначает промежуток между 1 и 3 часами ночи.

Кое-как подавив неприязнь, Ёсихико решил снова заснуть, но вдруг услышал странный звук и вновь открыл глаза.

За дверью его комнаты раздавался такой звук, будто кто-то тащил по полу что-то тяжёлое. Чаще всего доносились звуки трущейся ткани, но иногда они перемежались глухим стуком, словно кто-то что-то ставил на пол. Сначала звуки исходил со стороны лестницы, но подступал всё ближе.

— …Что это?

Ёсихико неспешно откинулся с постели и посмотрел на дверь. В такое время вся его семья должна спать. И даже его младшая сестра отлично знала о том, что плохой сон — злейший враг красоты, и допоздна почти никогда не засиживалась.

Сонливость резко отступила. Ёсихико встал с кровати, стараясь не издавать ни звука, и вытащил припрятанную под кроватью бейсбольную биту. Он никогда не думал, что вновь возьмётся за неё, и уж тем более, что она потребуется ему в качестве оружия.

— ...Что такое? — зевая, спросил Когане, проснувшийся от движений Ёсихико.

Ёсихико приставил указательный палец к губам, прося вести себя тише, а затем повёл подбородком, указывая на дверь.

— Там кто-то есть, — кратко сообщил он и подкрался к двери.

Маньяк? Грабитель? Хорошо, если он просто пришёл обокрасть их, но не дай бог собирается ещё и семье навредить. Но вдруг Ёсихико задумался — звуки, доносившиеся с другой стороны двери, не похожи на человеческие шаги.

Шаги не должны быть такими громкими. Это именно звук трения ткани о пол. А периодически раздающийся стук... на что он похож?

— ...Когти, — тихо озвучил спустившийся с кровати Когане опасения, поселившиеся в груди Ёсихико. — Это же стук когтей о пол?

— Э...

От попытки представить, что происходит, у Ёсихико мурашки по всему телу пробежали.

Что-то ползёт.

Ползёт и трётся о пол.

Постепенно двигается по полу, цепляясь когтями.

— Это... человек?..

Сейчас усинококу. Демоническое время, в которое правят бал силы зла.

Когане не ответил на хриплый голос Ёсихико, но внимательно всмотрелся в дверь.

Звук трения подобрался к самой двери комнаты Ёсихико и неожиданно остановился.

В воздухе повисло напряжение — Ёсихико и незваного гостя разделяла лишь дверь.

Ёсихико вдруг понял, что его руки, вцепившиеся в биту, дрожат. Они совершенно окаменели и не слушаются приказов.

— Это же... — обронил Когане, но Ёсихико даже не услышал.

Наконец, ручка медленно повернулась, и дверь беззвучно отворилась.

Из тьмы выплыла бледная напряжённая ладонь, цеплявшаяся ногтями за пол.

За ней — лицо, сокрытое длинными, чёрными, растрёпанными волосами, между которых выглядывали налитые кровью глаза.

— Гья-а-а-а-а-а, убиваю-ю-ю-ют! — завопил Ёсихико, не в силах даже замахнуться битой. — Откуда у меня дома призрак?! Я что, проклятую кассету посмотрел?!

Ёсихико запаниковал, но Когане попытался одёрнуть его:

— Ёсихико, остынь. Приглядись.

— Я и так гляжу! Хорошо гляжу! Можно я лучше не буду глядеть? — от страха Ёсихико даже начал ехидничать.

Когане сокрушённо вздохнул.

— Никакой это не призрак. Это Хасихиме.

— Хаси... э... Хасихиме?

Немного придя в себя и ещё раз окинув взглядом гостью, Ёсихико разглядел между растрёпанными волосами ещё и отметину на лбу в виде цветочных лепестков. Её он опознал довольно быстро.

— Как ты посмел спутать меня с призраком?.. — Хасихиме посмотрела на Ёсихико, тяжело дыша.

— Ещё бы я тебя не спутал, когда ты так появляешься!

— Я приложила столько усилий, чтобы прийти сюда, несмотря на больную спину, а ты смеешь оскорблять меня?!

— Ну, просто...

Ёсихико попытался было оправдаться, но тут в его поле зрения попала ещё одна фигура. Он поднял взгляд и содрогнулся ещё сильнее, чем в тот момент, когда увидел Хасихиме.

— Просто только кошки сношаются... — в дверях стояла одетая в пижаму сестрёнка Ёсихико, очень злая от того, что её разбудили, и смотрела на Ёсихико. — Заткнись и ложись спать, придурок!