Люси Салливан выходит замуж - Кейс Мариан - Страница 76

Всю неделю, пока парочка отсутствовала, оставшиеся в Лондоне постоянно спрашивали друг у друга: «Как ты думаешь, чем они сейчас занимаются?» и «Как ты думаешь, они вспоминают о нас хотя бы изредка?»

Даже Гас скучал по Саймону.

— Мне некого задирать, — жаловался он.

А когда Шарлотта и Саймон вернулись, мы устроили настоящее, безудержное, дикое празднование. Все португальское вино, привезенное ими, было немедленно уничтожено. Вечер признали удавшимся после того, как Шарлотту вырвало и ее уложили в постель.

Единственными, кого я почти не видела, были Карен и Дэниел.

Карен почти все время проводила у Дэниела и забегала к нам лишь изредка, чтобы взять смену одежды на ближайшие несколько дней. Дэниел в таких случаях ждал ее в машине.

Соответственно у меня не было возможности поговорить с Дэниелом, как раньше. И мы почему-то перестали звонить друг другу. Будучи сентиментальной дурочкой, я огорчалась из-за этого, но поделать ничего не могла: дороги назад не существовало.

Поэтому я старалась сконцентрироваться на радостных сторонах своей жизни, а именно — на Гасе.

Всю серьезность отношения Карен и Дэниела мы осознали, когда Карен оповестила нас об их предстоящей совместной поездке в Шотландию, предположительно в сентябре. Судя по довольному блеску в ее глазах, она была в полной уверенности, что Дэниел крепко сидит у нее на крючке. И что в скором времени ей предстоят отчаянные споры с матерью о том, кого из четвероюродных сестер и братьев приглашать на свадьбу, а кого нет.

Я прикидывала, попросит ли она меня быть ее подружкой. Почему-то мне казалось, что нет.

Как-то в субботу вечером мы все — я, Шарлотта, Саймон, Гас, Дэннис, Джед, Меган и даже Карен с Дэниелом — пошли на концерт под открытым небом в одном из поместий северного Лондона.

Несмотря на то что играли классическую музыку, мы отлично провели время: лежали на траве, слушали шелест листвы над головами, пили шампанское и ели булочки с сосисками и мини-эклеры.

По окончании концерта мы решили, что хватит вести себя как взрослые и пора подебоширить. Еще было не очень поздно, всего лишь около двенадцати ночи (в то лето мы считали субботнюю ночь потраченной впустую, если засыпали до восхода солнца).

Поэтому мы закупили вина в круглосуточном магазине, который с радостью нарушил закон и продал нам его, и отправились всей толпой к нам в квартиру.

Чистых стаканов не оказалось, и Карен вызвала меня добровольцем помыть посуду.

Итак, я стояла у раковины, ополаскивая стаканы и жалея о каждой минуте, проведенной в стороне от веселья гостиной, когда в кухню заглянул Дэниел в поисках штопора.

— Как дела? — спросила я и по старой привычке улыбнулась ему.

— Нормально, — как-то вяло ответил он. — А у тебя?

— Тоже.

Неловкая пауза.

— Я тебя сто лет не видела, — сказала я.

— Ага, — согласился он.

Снова пауза. Говорить с ним стало так же трудно, как выдавливать кровь из брюквы.

— Значит, вы едете в Шотландию? — спросила я.

— Угу.

— Тебе хочется туда поехать?

— Ну да. Я никогда не бывал в Шотландии, — последовал немногословный ответ.

— И дело ведь не только в этом, — поддразнила я его.

— Что ты имеешь в виду? — холодно поинтересовался он.

— Как что? Знакомство с семьей Карен и все такое, — бодро подсказала я. — Так какие у вас дальнейшие планы?

— О чем ты? — снова спросил он, теперь уже нахмурившись.

— Сам знаешь, — неуверенно улыбнулась я.

— Не знаю, — отрезал он. — Это всего лишь отпуск, понятно?

— Что с тобой? — удивилась я. — Я помню времена, когда у тебя еще было чувство юмора.

— Извини, Люси. — Он попытался взять меня за руку, но я оттолкнула его и вышла из кухни.

Глаза мои наполнились слезами, что меня очень напугало, так как я никогда не плакала. Только перед месячными, но это не считается. И еще когда по телевизору показывали передачу о сиамских близнецах, которых разделили и одни из них после этого умер. Или когда я видела старичков, в одиночку переходящих дорогу. Или когда я заходила в гостиную, а меня там встречали недовольными криками, чтобы я уходила и не возвращалась без чистых стаканов. Мерзавцы.

Но несмотря на постоянное присутствие в моей жизни Мередии, Джеда, Меган, Дэнниса, Шарлотты и Саймона тем летом, это все равно было Лето Гаса. Мы практически не расставались с ним с того самого момента, как он вернулся после трехнедельного отсутствия. Время от времени я делала слабые попытки провести вечер без него — не потому, что я хотела этого, а потому, что сознавала, что так нужно.

Я считала, что хотя бы иногда должна демонстрировать Гасу свою независимость, напоминать ему, что у меня своя жизнь, но правда состояла в том, что всем, чем я наслаждалась без Гаса, я наслаждалась еще больше, когда была с ним.

То же самое было верно и для него.

— Сегодня вечером мы не увидимся, — говорила я несколько раз за лето. — Мне надо постирать и сделать еще кое-какие дела.

— Люси, нет, я буду скучать по тебе, — ныл в ответ Гас.

— Потерпи до завтра. — Я притворялась раздраженной, но, разумеется, в душе таяла от восторга. — Надеюсь, один вечер без меня ты переживешь.

Но уже к девяти часам вечера Гас с виноватым лицом звонил ко мне в дверь. Правда, виноватая гримаса быстро сменялась радостной ухмылкой.

— Извини, Люси, — говорил он. — Я знаю, ты хотела побыть одна. Но мне необходимо увидеть тебя, хотя бы на пять минут. Я посижу немножко и уйду.

— Ладно, оставайся, — сдавалась я, на что он и рассчитывал.

С некоторой тревогой я замечала, что время, проведенное без Гаса, казалось мне потерянным напрасно.

Изо всех сил я старалась не показывать Гасу, что я без ума от него. Если же судить по количеству времени, которое он проводил со мной, то он тоже был без ума от меня.

Вот только он не говорил, что любит меня. Эти слова никогда не звучали. Я не очень переживала, потому что знала, что обычные правила не применимы к Гасу. Наверное, думала я, он любит меня, но просто забыл сказать мне об этом. Такой уж он человек. Тем не менее я не собиралась первой признаваться ему в любви.

К чему торопить события.

Кроме того, всегда оставался шанс, что он не любит меня, и тогда мое признание было бы в высшей степени унизительным.

Мне бы очень хотелось обсудить с ним наши отношения, решить, к чему мы движемся и каковы наши планы. Но сам он никогда не заговаривал на эту тему, а начинать первой мне было неловко.

Таким образом, мне оставалось только быть терпеливой, а ведь известно, что нет ничего труднее, чем ожидание. Несколько раз меня охватывали сомнения и страхи, но тогда я вспоминала предсказания миссис Нолан.

Я утешала себя, говоря, что терпение — это добродетель, что тот, кто ждет, всегда дождется, что тише едешь — дальше будешь. И игнорировала остальные поговорки, утверждавшие, что надо ковать железо, пока горячо, что под лежачий камень вода не течет и что покой — это смерть.

И в целом не могу сказать, что я сильно переживала о нашем с Гасом будущем тем волшебным золотистым летом. Мне казалось, что я счастлива, и этого было достаточно.

Глава пятьдесят первая

Но вот наступило утро двенадцатого августа, и на первый взгляд все было как обычно.

За исключением одного очень важного обстоятельства — Гас встал раньше меня.

Экстраординарность этого события невозможно преувеличить. Каждое утро, когда я уходила на работу, Гас сладко спал. И только гораздо позднее он поднимался и отправлялся по своим делам (съев сначала все, что было в холодильнике, и сделав несколько междугородных звонков). Поскольку у него не было ключа от квартиры, дверь он не закрывал на замок, а просто захлопывал, оставляя наше имущество на милость ворам. Карен страшно сердилась из-за этого, но, к счастью, она редко бывала дома.