Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 65

- Рад слышать, - ответил виконт и еле слышно пробормотал: - Думаю, рад...

Потом они бродили среди торговых палаток, в которых продавались самые редкие товары во всей Средней Англии: начиная с апельсинов и французских шляпок, заканчивая ароматической ваксой и часами из позолоченной бронзы. Колину хотелось приобрести для своей спутницы всего понемногу, но пришлось удовольствоваться покупкой за шесть пенсов синей ленты в цвет платья Минервы.

- Это на случай, если вы захотите подвязать волосы.

- Вы желаете, чтобы я это сделала?

- Вовсе нет. Мне вполне по душе, когда они распущены.

Она покачала головой.

- Вас не поймешь.

Пэйн притворно ощетинился, изобразив обиду:

- Просто вы не умеете принимать подарки.

- Подарки? - рассмеялась Минерва и толкнула виконта в бок локтем. - Вы купили эту ленту на мои деньги. Но все равно, благодарю вас.

Она поцеловала его в щеку.

- Так-то лучше.

За шиллинг и щедро добавленный пенс Колин сторговал для них ужин - кувшинчик свежего молока и пару пирожков с мясом. Найдя на лугу свободное место, путешественники сели на чемодан лицом друг к другу. Вместо скатерти Минерва расстелила свой носовой платок.

- Я так голодна, - сказала она, не сводя глаз с пирожков в форме полумесяца.

Колин протянул ей один.

- Ну так приступайте!

Минерва медленно надкусила рогалик из слоеного теста с хрустящей корочкой. Ресницы ее затрепетали, из груди вырвался стон наслаждения.

- О, Колин! Это чудесно!

Она провела языком по своим пухлым, зовущим, сладострастным губам.

Пэйн замер, глядя на нее, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово. Им внезапно овладело первобытное, животное желание.

Он должен вновь ощутить эти губы на своих губах. Должен - и точка! Его тело вовсе не выражает кротко свое предпочтение. Нет, оно отдает приказ, настаивает. Для того, чтобы существовать на этом свете, ему теперь необходимы не только пища, вода, одежда, крыша над головой, но и уста Минервы.

Кинув на виконта застенчивый взгляд из-под темных ресниц, она отпила немного молока и снова облизнула губы.

Пэйн мысленно внес поправку в только что сделанный вывод: ему необходимы пища, вода, одежда, крыша над головой, уста мисс Хайвуд, а еще ее язычок.

Воспоминания о минувшей ночи вспыхнули в мозгу. Колин и не собирался гнать их прочь. Напротив: он позволил им проявиться во всех деталях, неспешно запечатлевая в памяти каждый плотский, чувственный момент, стараясь запомнить каждое блаженное мгновение, чтобы в последующие месяцы и годы снова и снова мысленно их переживать.

О, эти губы! О, этот язычок!

- Вы не желаете поесть? - спросила Минерва.

- Нет. Э-э-э... - Виконт встряхнулся. - Да. Давно пора.

Он надкусил свой рогалик. Тот был вкусным, пряным, горячим - только что из печки. Пэйн жевал его с наслаждением. Однако куда больше удовольствия ему доставляло видеть радость своей спутницы.

Поразительно! Он задаривал своих любовниц драгоценностями и венецианским кружевом, водил их в оперный театр в самые дорогие ложи, угощал устрицами и засахаренными ягодами с серебряных блюд. Но никогда прежде Колин не испытывал такого искреннего, чистого наслаждения, как здесь и сейчас - уплетая вместе с Минервой Хайвуд пирожки на сельской ярмарке.

Облизнув большой палец, она посмотрела на небо.

- Скоро начнет смеркаться. Не пора ли снова поискать попутный экипаж?

- Наверное.

Они взялись с двух сторон за чемодан с Франсиной, подняли его и неторопливо пошагали в сторону каретных сараев и конюшен. Дорога шла мимо палаток с аттракционами. Там к Пэйну пристала какая-то девчонка в заплатанном желтом платье.

Глядя на виконта блестящими глазенками и дергая его за полы сюртука, она затараторила, указывая на палатку в десяти шагах:

- Сэр, вы и ваша леди не желаете ли узнать свою судьбу? Моя мамаша гадает за шестипенсовик. Она видит будущее так же ясно, как сквозь оконное стекло, и расскажет вам всё, что вы хотите узнать о своей жизни, любви и детях. Даже назовет день вашей смерти! - эту фразу девчонка прощебетала совершенно беззаботно.

Колин улыбнулся и опустил чемодан на землю.

- Что ж, звучит заманчиво.

- Мы не можем себе этого позволить, - прошептала ему на ухо Минерва. - У нас всего восемнадцать шиллингов. Нам нельзя тратить деньги на гадалок.

Пэйн понимал ее правоту, но щербатая улыбка этой бродяжки чем-то его притягивала.

- Как тебя зовут, лапочка? - спросил он.

- Элспет, сэр.

- Знаешь, Элспет, - виконт наклонился к ней, - боюсь, мы не сможем погадать у твоей матери. Видишь ли, у меня такая ранимая душа. Не уверен, что смогу вынести откровения о своем будущем, любви, детях и уж тем более о дате моей кончины. Может, лучше я предскажу твое будущее?

- Мое? - не по годам цинично прищурилась девчонка, одновременно расшатывая языком один из передних зубов. - Как ты это сумеешь?

- Легко, как и всё, что я делаю.

Колин вынул из кармана монетку и вложил ее в детскую ладонь.

- Я вижу, что в скором будущем ты купишь себе что-нибудь сладкое.

Элспет улыбнулась и зажала пенни в кулачке.

- Раз так, всё верно.

Она резво помчалась прочь, а Пэйн, приложив ладонь ко рту, крикнул вслед:

- Милочка, помни: чтобы не сделать из меня шарлатана, не трать эти деньги на что-то другое!

Повернувшись к своей спутнице, он увидел, что та внимательно на него смотрит.

- Вы сказали ей правду? - спросила Минерва.

- Вы имеете в виду то, что я только что крикнул?

- Нет, вы признались, что боитесь будущего.

Подбородок виконта дернулся, словно он инстинктивно попытался уйти от удара. В мозгу зазвенело, будто все-таки пропустил чей-то хук.

- Я так не говорил.

- Вы сказали что-то вроде этого.

"Неужели? - мелькнуло в голове. - Наверное, сказал".

- Не то чтобы я страшусь будущего. Просто полагаю, что лучше не жить ожиданиями, ведь они ведут к разочарованиям. Если ничего не ждешь от жизни, то она всегда преподносит тебе сюрпризы.

- Но вы никогда не сможете почувствовать удовлетворение, радость от достижения цели, к которой упорно стремились.