Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 81

Пэйн изо всех сил старался скрыть свои мучения, но она понимала, как сильно он сейчас страдает.

- Почему бы нам не выйти и кареты и не продолжить путь пешком?

- Потому что снаружи льет как из ведра.

- Если мы немного промокнем - ничего страшного.

- Вы продрогнете. А еще вода повредит Франсину. Будь дождь послабей, ей бы ничего не угрожало. Но такой ливень просочится сквозь щели чемодана и разрушит гипсовый слепок.

- В таком случае мы оставим ее в карете.

Колин фыркнул и решительно заявил:

- Ни в коем случае! Я проделал столько миль вместе с этой чешуйчатой старушкой и побывал с ней в стольких переделках, что больше не выпущу ее из вида. Со мной всё в порядке, Мин. Я смогу подождать в экипаже. Скоро вернется наш кучер со свежими лошадьми, и мы поедем дальше.

- Ну а пока нам нужно как-нибудь развлечься. - Минерва вскинулась: - Придумала! Давайте составлять список неприличных математических терминов! - Она прошептала с придыханием: - Парабола.

После короткой паузы Колин сжал ее пальцы.

- Секанс (54).

- Двучлен.

- К чему этим ограничиваться? Тогда уж трехчлен.

- Ну, это совсем непристойно.

- Разве? Что вы скажете вот об этом? - Он наклонился и прошептал ей на ухо: - Анализ.

Минерва, расхохотавшись, перебралась к Пэйну на колени.

- Ох, Колин! Вот за что я вас люблю!

Его руки сжали ее талию.

- За то, что мой незрелый ум вечно занимали какие-нибудь скабрёзности вместо изучения наук?

Она пожала плечами.

- А разве есть иная причина?

Колин прижался лбом ко лбу Минервы и хрипло прошептал:

- Вот почему я здесь, Мин. Знай: я тут лишь для того, чтобы у тебя появилась лучшая причина меня любить, и я ради этого из кожи вон лезу.

Милый дурачок! Приподняв юбки, Минерва сменила позу, оседлав колени Пэйна.

- Поцелуй меня!

Обхватив его лицо ладонями, она провела губами по его губам. Колин ответил глубоким, страстным поцелуем. Их языки соприкоснулись и затеяли игру.

Минерва положила его ладонь на свою грудь. Пэйн застонал, обхватил мягкое полушарие и начал поглаживать сосок через ткань. Их поцелуй стал жадным, неистовым. Колин напористо ласкал рот Минервы губами и языком, и та отвечала как умела, а затем откинулась назад, чтобы расстегнуть платье.

- Да! Займись со мной любовью!

- Мин, я хочу... - Тяжело дыша, он пытался залезть под ее юбки. - Иисусе, я не смогу сейчас быть нежным. Я не могу взять тебя. Не могу...

Она разочарованно застонала, теснее прижимаясь к нему. Минерва желала Колина так сильно, и, судя по всему, тот хотел ее не менее горячо. Почему он отказывается?

Пэйн ткнулся вспотевшим лбом в ее шею, затем лизнул и легонько прикусил сосок Минервы.

- Ты заслуживаешь нежности и ласки, мужчину, который даст тебе то, чего ты жаждешь. Но сейчас всё, чего я хочу - это взять тебя без предисловий и деликатности, так яростно, чтобы эта чертова ночь стала светлой, словно день!

Она ахнула, когда его пальцы коснулись ее между ног, скользнули глубоко внутрь. Колин пробормотал:

- Ты.... Можно мне?..

- Да! Да! - только и сумела ответить Минерва.

Он начал торопливо расстегивать бриджи.

- Скажи, что ты меня хочешь. Мне нужно это услышать.

Вообще-то, Минерва не просто хотела Колина, а отчаянно желала.

- Да, возьми меня, - прошептала она, чувствуя, как тело захлестывает волна возбуждения и в ней словно открывается новая, неистово чувственная сторона ее натуры. - Возьми меня прямо сейчас.

Колин вошел в нее одним мощным, почти болезненным толчком, вызвавшим у Минервы радостный вскрик, и яростно заработал бедрами, отчего почтовая карета закачалась на рессорах.

- Боже, Мин, я не заслуживаю тебя! Ты такая хорошая, такая горячая и влажная и настолько добра ко мне. Умная, безрассудная красавица!

"О небеса! Да замолчит он, наконец?" - мелькнуло в голове у Минервы, которой было сейчас не до разговоров. Хотелось лишь, чтобы выпады Колина были резче, чтобы тот не останавливался.

Пэйн, вцепившись пальцами в бедра Минервы, с силой поднимал и опускал ее. Она самозабвенно двигалась в такт, упершись рукой в потолок.

Веки Минервы, затрепетав, закрылись, отсекая остатки дневного света в подкравшихся сумерках. Срывающиеся с уст Колина волнующие слова превратились в бессвязное бормотание. Казалось, теперь их тела двигаются сами, подчиняясь овладевшему ими ритму.

Минерва отдавалась Колину бессловесно, бездумно, безрассудно, позабыв обо всем, кроме него и своих ощущений.

Взлетев на пик экстаза, она не смогла сдержать громкий крик от охватившего ее наслаждения. И тут же Колин вышел из нее, бормоча проклятия пополам с благословениями, и изверг на ее бедро теплое семя.

- Мин! - Он начал покрывать ее лицо и грудь поцелуями. Его голос переполняли эмоции. - Никогда не покидай меня!

Она обвила руками его шею.

- Колин, я...

Но неожиданно раздался громкий треск и с ним - вызывающий содрогание металлический скрежет. А потом карета резко осела на бок, и ее пассажиров бросило друг на друга.

- О нет! - только и успела крикнуть Минерва.

______________________________

Примечания переводчика:

54) Секанс (лат. secans - "секущая") - одна из тригонометрических функций.

Глава 28

Колин и Минерва съехали по сидению и врезались в стенку экипажа, которая тут же превратилась в пол, когда карета полностью перевернулась на бок, с громким всплеском плюхнувшись в грязь.

Ударом их отбросило друг от друга. Минерва стукнулась о какой-то выступ, и плечо сразу налилось болью.

- Мин! - Колин пытался нащупать ее в темноте. - Неужели ты...

- Я в порядке, - поспешила заверить она. - Жива и невредима.

Ну, почти невредима. Плечо все-таки побаливало, хотя Минерва решила об этом не говорить. И всё же случившееся вряд ли можно сравнить с тем давним трагическим происшествием - ведь на этот раз карета перевернулась не на ходу. Это было не страшнее, чем упасть с дерева или забора.