Семь порочных дней (ЛП) - Дэр Тесса - Страница 89

Мозг терзали сомнения. Колин, должно быть, тоже обеспокоен. Он ведь сам признался в своих колебаниях. Именно поэтому виконт хочет подождать. С его стороны это мудрое и предусмотрительное решение, но почему оно пугает Минерву?..

Трижды путешественники останавливались, чтобы сменить лошадей и перекусить, торопясь скорее продолжить путь. Проносящиеся мимо пейзажи полнились буйством зелени и сливались в плавные изгибы, напоминая, распростертую богиню Весны, просыпающуюся после зимнего сна. И, словно в противоположность ей, пронизывающий ледяной ветер терзал путешественников с жестокостью злой ведьмы.

Минерва ежилась и куталась в плед, пытаясь согреться, но когти холода проникали даже под теплую ткань. Когда дорога стала менее извилистой и Колин смог немного ослабить поводья, он привлек спутницу к себе, обняв за плечи. Прижавшись к его боку, успокоенная уже ставшими привычными теплом и запахом этого мужчины, она смотрела, как затянутые в перчатки руки уверенно правят упряжкой.

Затем Минерва крепко обняла Пэйна за талию и подумала: "Неважно, что случилось сегодня или что ждет нас впереди. Это мгновение стоит любых испытаний"...

Они добрались до Эдинбурга как раз к полудню, когда солнце уже достигло зенита.

- Мы почти на месте, - сказал Колин, снова взбираясь на козлы после того, как спросил дорогу у встречного торговца. - Ты готова к своему триумфу?

- Я...

Минерва замялась. На языке вертелся ответ: "Не знаю, не уверена. Ведь они не подозревают, что я - женщина. Я потеряла все свои научные заметки. Без гипсового слепка моему рассказу о Франсине никто не поверит. Мне пришлось за полдня проехать семьдесят миль, и мои волосы, должно быть, в ужасном беспорядке. Надо мной будут смеяться. О боже! Я в этом не сомневаюсь!"

От ужаса всё внутри сжалось. Но Минерва не решилась озвучить свои страхи, вспомнив, что обещала Колину больше не говорить о себе плохо. Поэтому она сказала:

- Думаю, да. Когда ты со мной, я готова к чему угодно.

Пэйн остановил лошадей прямо посреди улицы.

- Уже приехали? - спросила Минерва, оглядываясь по сторонам.

- Не совсем. - Колин, коснувшись пальцем ее подбородка, повернул к себе ее лицо. - Просто я подумал, что не стоит делать это на крыльце Королевского геологического общества.

Он наклонился и поцеловал Минерву прямо на виду у всех прохожих. Этот поцелуй, исполненный нежности и страсти, развеял все тревоги, вытеснил их из ее сердца, переполненного любовью.

- Теперь тебе лучше? - спросил Пэйн, подбирая поводья.

Она кивнула, ощущая вернувшуюся уверенность.

- Да, спасибо. Именно это мне и было необходимо.

Проехав еще несколько минут по людным улицам, мощеным булыжником, Колин остановил фаэтон перед величественным кирпичным зданием, сунул поводья вместе с мелкой монетой мальчишке-прислужнику и помог Минерве высадиться.

- А теперь поспешим. Ты прибыла как раз вовремя, чтобы чуть опоздать, как принято в свете.

Рука об руку они взбежали по ступеням. Минерва была так озабочена тем, чтобы не споткнуться, наступив на собственный подол, что даже не обратила внимание на стоящего в дверях мужчину.

Однако низкий голос заставил ее и Колина остановиться:

- Прошу меня извинить, но куда это вы направляетесь?

______________________________

Примечания переводчика:

54) Олмак (Almack's Assembly Rooms) - один из первых лондонских клубов для высшего света, куда допускались как мужчины, так и жещины. Существовал с 1765 по 1871, затем был переименован в "Willis's Rooms". Здесь принимались лишь самые сливки общества - каждую среду в течение Сезона давались балы, именно тут знатные джентльмены подыскивали себе невест. Олмак управлялся комитетом, состоящим из самых влиятельных дам столицы, именуемых "патронессы Олмака". В 1814 году (в котором происходит действие в романе) было семь таких патронесс. В течение Сезона они встречались каждый понедельник и решали, кого принять в клуб, а кого лишить членства. "Одобренные" кандидатуры приобретали годовой "ваучер" на посещение Олмака стоимостью десять гиней. "Диктат" патронесс продолжался примерно до 1824 года, а затем правила приема в Олмак стали менее строгими.

55) Клуб Четырех коней - в те времена юнцы иногда подкупали возниц дилижансов, чтобы заполучить вожжи в свои руки, а затем с азартом гнали экипажи по ухабистым дорогам к ужасу пассажиров. В апреле 1808 года в Лондоне был организован клуб Четырех коней, в котором состояли молодые джентльмены, любившие быструю езду и желавшие доказать свое искусство в управлении фаэтоном, запряженным четверкой лошадей. Благодаря ограниченному членству (не более 30-40 человек), быть членом клуба стало привилегией - принимались только самые искусные и достойные. Строгие правила диктовали определенную одежду участников клуба, а также цвет фаэтона (желтый). К 1815 году популярность клуба стала спадать, в 1820 году он был распущен, ненадолго возродился в 1822, а в 1824 перестал существовать.

Глава 31

Минерва вздрогнула. Как же она не подумала о том, что ей будет нелегко попасть на заседание!

- Мы прибыли на геологический симпозиум, - заявил Колин. - Немного опоздали из-за несчастного случая, приключившегося в дороге. Если вы будете так добры и позволите нам пройти...

Седобородый джентльмен, не сдвинувшись с места, шлепнул ладонью по висящему на двери листу бумаги.

- Извините, сэр, но вход только для членов Королевского геологического общества.

Минерва шагнула вперед.

- Я - одна из них. Меня зовут М.Р.Хайвуд. Это имя должно быть в вашем списке.

- Вы?! - Бородач утратил невозмутимость, кровь прилила к его лицу. - Утверждаете, что М.Р.Хайвуд - это вы?

- Не просто утверждаю - я и есть мисс Минерва Роуз Хайвуд. Думаю, вы обо мне наслышаны. За прошедшие семнадцать месяцев в Журнале Королевского геологического общества опубликовано не менее пяти моих статей.

- Правда? - Колин погладил ее поясницу. - Целых пять статей? Это замечательно, дорогая! Я так тобой горжусь!

Минерва слегка покраснела. Хоть кто-то оценил ее достижения по достоинству! Тем более, что этот кто-то - потрясающе красив, добр, умен и, вопреки всему, похоже, ее любит.

Больше ее не страшил тот напыщенный болван, что стоял перед ними, тыча пальцем в свой идиотский список.

- Мадам, тут, должно быть, какое-то недоразумение. В общество принимают только джентльменов.

- Да, определенно произошла ошибка, - терпеливо улыбаясь, пояснила Минерва. - Но не моя. В течение последних двух лет я, как полноправный член данного общества, платила взносы, представляла на рассмотрение свои находки и вела переписку. Я никогда не утверждала, что являюсь мужчиной. Если члены геологического общества неверно составили иное мнение, я не несу за это ответственности. А теперь будьте добры, дайте мне пройти. У меня есть официальное приглашение.