Охотники теней (СИ) - МакКлайн Сьюзен - Страница 15

***

Боль пронзила черепную коробку своей мощью, и я застонала. Поверхность подо мной казалось настолько мягкой, что я подумала, будто нахожусь на гребанных облаках. Неужели, я умерла?

В таком случае, мне стоит радоваться.

Чья-то миниатюрная рука неожиданно обхватила мое запястье.

— Дэмиенус, ты кретин. Зачем нужно было так поступать с этой бедняжкой? — женский мягкий голосок возмущенно зашипел, и когда я попыталась открыть глаза, кое-кто наглый тонко заметил, пихнув меня в бок:

— Она ведь жива, Саманта, видишь? К тому же, удар пришелся по той части, где ей нечего было терять.

Меня только что деликатно назвали тупой?

Это было последней точкой кипения. Со вселенским трудом я распахнула веки, чтобы увидеть «умника», но столб света от люстры, врезавшийся в сетчатку, снова принудил меня закрыть глаза. Зашипев, я забарахталась на мягкой конструкции, борясь с крапинками перед взором, что неутомимо его закрывали. Когда, наконец, немного прояснилось, я пожалела, что вообще имею зрение.

— Ты? — крякнула, заметив возле окна парнишку, по какому давно плачет уголовный кодекс. Чувак, беспардонно вырубивший меня, безмятежно точил свою «зубочистку». Его Величество удосужилось обратить на меня внимание после долгих пяти секунд – ну, надо же, какая честь! — Эй, ты в курсе, что чуть ли меня не убил?! Что на тебя нашло, придурок?!

— А что на тебя нашло? — парировал он, очевидно, имея в виду мой выброс агрессивных эмоций. Его брови грозно сошлись на переносице. Руки продолжали яростно натачивать полупрозрачное лезвие клинка. Ох, наверняка за место него он представлял мою шею… — Ты взяла тот чертов камень и замахнулась на нас!

Я открыла рот. После всего, что произошло, он смеет жаловаться на такой пустяк? Этот невероятный кретин расправился с мнимым «духом», разгромил кафе и вдобавок ко всему сумасшествию – преследовал меня! Хотя, нет, стойте, он «наблюдал» за мной, как выразился. К чему нужна была слежка – неизвестно, за исключением того, что он проверял, буду ли я в безопасности. Ох, и естественно, этот «телохранитель» огрел меня грубой породой по весьма уязвимому месту не потому, чтобы проверить, насколько вынослив мой череп. Безусловно, он поступил так в целях улучшения моего здоровья – никак иначе, что вы.

— Как думаешь, что бы сделал любой здравый человек на моем месте? — продолжил Дэмиенус, вальяжно откинувшись на кремовую стенку.

Я состроила задумчивый вид, придирчиво осматривая его неприятную персону.

— Наверное, разрешил бы, чтобы его кокнули.

— Я не джентльмен и не стал бы позволять всяким дамочкам с детским трусами калечить себя, — резко пояснил он, отчего мои щеки зардели. Да, я отличалась особым предпочтением в белье и прекрасно знала, что надела под юбку, но откуда он, черт подери, узнал об этом? Неужели каким-то коварным образом ткань задралась, когда я грохнулась после его «нежного» удара?

В диком смущении я лихорадочно принялась осматривать свое одеяние, выбравшись из-под слоев пледов. К несчастью, на меня кто-то напялил легкую сорочку с… цветочками. Прекрасно просто. Вещь облегала каждый изгиб тела и заканчивалась чуть выше колен. Прикид, как у шлюхи. Но, тем не менее, это не сильно страшно. Гораздо страшнее, кто надел на меня это стриптизерское убожество?

— Твои вещи были запачканы и порваны. Я решила переодеть тебя. — Девушка, чей голос слышала пару мгновений назад, грациозно встала напротив кровати. Ее небесно-голубые глаза с любопытством уставились на меня, а потом – с укором – на Дэмиенуса. — И не волнуйся, я делала это одна. Если кто-то и видел твое… белье, то это было по чистой случайности.

Да вы-ы-ы что-о-о?

По крайней мере, меня успокоили слова незнакомки – кажется, ее зовут Сэм. Девушка, что больно походила на какую-то богиню, деликатным жестом попросила Мистера Зоркие-Глазки прекратить смелые разглядывания открытых участков моего тела. Дэмиенус фыркнул и, буркнув что-то под нос, удалился за дверь комнаты, отделанной в викторианском стиле. С этой секунды плащ напряженности слетел с меня. Я неуклюже приняла протянутый незнакомкой шелковый халат и укуталась в него чуть ли не с головой. Миллионы вопросов клубились в голове, желая вырваться в любую секунду. Если бы не мое благоразумие, какое, надеюсь, осталось, я бы накинулась на эту красотку и стала бы ее трясти до того, пока не услышала все ответы.

Спальня, куда меня, скорее всего, принесли – или приволокли, что звучит правдоподобнее – выглядела по-королевски. Шикарная хрустальная люстра украшала золотистый потолок. Свет от нее распространялся по всем темным участкам помещения, охватывал расписную, по видимости, дорогую мебель и выливался в окно, за которым простиралась… мгла. Как помнится, меня вырубили в светлое время суток.

О, боже.

Я подорвалась с постели, еле как сохраняя остатки спокойствия.

— Сколько я провалялась? — Принялась оглядываться, ничуть не смущенная тем, что Сэм достала сундук с маньяческой артиллерией и принялась осматривать его содержимое, не скрывая восхищения. — Где я вообще?! И…, черт, что тут творится?!

Истерить в присутствии кого-то вооруженного было чрезвычайно опасно. Но, похоже, меня это мало волновало, когда я подняла голос на октаву выше и дернула к окну, откуда виднелось густое чернильное небо.

— Эй, успокойся, — посоветовала Саманта и на удивление спрятала все средства, какими бы могла отправить меня – такую паникершу – в мир иной.

Обалдевшая от ее слов, я медленно развернулась. После всего, что произошло со мной, и о чем эта девица, наверное, знает, мне предлагают угомонить нервишки? Серьезно?

— Нет, я не успокоюсь. Ты в курсе, что натворили эти кретины?! Ты хоть представляешь, что они сделали и…

— Послушай меня, — мягко попросила она, положив руку на мое плечо. Ее ангельское личико – белокурое, с аккуратным носиком, большими кобальтовыми глазами, растянулось в мольбе. А с этими платиновыми локонами, достигающими плеч, красотка и впрямь походила на Олицетворение Невинности. Вау. — Сейчас не самое время все тебе объяснять.

— Что?! — взорвалась, пошатнувшись на пятках – кстати, обувь с меня тоже сняли. Я счастлива просто. — Ты и правда думаешь, что держать меня в неведении будет отличной идейкой?! — Блондиночка собралась что-то ответить, однако я опередила ее, аккуратно солгав: — У меня имеется справка из психбольницы, и я бы не советовала тебе прибегать к таким способам: мало ли что я могу выкинуть, понимаешь?..

Девушка нахмурилась, явно не пойманная моей глупой ложью. В ее голубых глазах блеснуло раскаяние.

— Мне жаль, что ты подверглась всему этому именно сейчас. Духи перешли какие-либо границы, и мы не смогли дать тебе оптимальную защиту.

Снова «духи». Но, постойте…

— «Мы»? — мои брови выгнулись дугой. Я застыла, остановившись на ошеломительном предположении: — Так… вас много? Тех, кто типа связан с этой фигней и мнимо охраняет мой зад?

Сэм осторожно отвела меня от окна, затем закрыла его на щеколду. Господи, она ведь не думала, что мне взбредет в голову выпорхнуть со второго этажа и найти приземление прямо в тех колючих кустарниках? Я ведь не совсем самоубийца. Хотя… иногда во мне просыпаются подобные странные наклонности: случай с бешеной фурой тому доказательство.

— Прости, пока я ничего не могу тебе сказать без совета Верховного, — с раскаянием призналась красотка и элегантно продефилировала в темно-синем обтягивающем платье до двери, за которой происходил какой-то саботаж.

У меня снова появилось желание кого-то убить. Что еще за Верховный?! Кто это такой? Он вроде альфы для этой кучки дебилов?

То, что эта «банда» или – «сектанты» – не знаю, как их лучше назвать – чокнутая, стало понятно вдвойне. Девушка отлетела от выхода сразу же, как в него грудой ввалился Кевин.

— Эвилин! — его обеспокоенный голосок заставил меня вздрогнуть.

Он упал на пол, а следом за ним – Дэмиенус, схватившийся за штаны «приятеля». Мне вовсе не хотелось знать, что они собрались делать, но позже все прояснилось в лучшую сторону. Мой некогда друг перекатился на спину и со всей силы пнул прилипшего к нему парня. Тот, успевая осыпать блондинчика «приятными» словечками и какими-то отговорками, снова полез оттаскивать его в коридор. Драка набирала обороты. В ней пока никто не лидировал. К несчастью. И это кровавое представление решила закончить Саманта. Она со свирепостью матери оторвала двойню друг от друга и растолкала в стороны, как надоедливых детишек.