Battle the Elliot. Дилогия (СИ) - Харламов Игорь Борисович - Страница 86

   - Короче молодой человек, что, от меня, хочет дядя вашего императора?

   - Мудрейший...

   - Молодой человек, мне не когда, давай те без эпитетов. Что хочет адмирал Са Чхен-бин?

   - Адмирал требует, что вверенные вам корабли разоружились, до окончания разбирательства инцидента, у острова Дахейшаньдао. Для чего проследовали под конвоем крейсера 'Хай-юн' в Чифу.

   - Какой ещё инцидент? У меня с китайскими кораблями, до вашего появления тут, инцидента не было. А если вы про повреждения госпитального судна 'Кобе-Мару', то его капитан вполне удовлетворён принесёнными извинениями.

   - Высокочтимый адмирал Са Чхен-бин крайне недоволен вашим боем, с японским флотом, в водах Поднебесной Империи. Так же ему интересно местонахождение двух английских пароходов, пропавших в этом районе. И на этом основании он требует, вашего разоружения.

   - Требовать он может что угодно но, во-первых, это мы подверглись обстрелу японскими кораблями, из территориальных вод Китая. Во-вторых, мои корабли не находятся в территориальных водах Китая и требования вашего адмирала противоречат принципу свободного мореплавания. И в-третьих, где вас носили демоны, когда как минимум две недели японские корабли отстаивались, получая снабжение, в водах Китая. С упомянутых вами пароходов. И ваши слова говорят о том, что вы были в курсе, что тут делали эти пароходы.

   - Но, 'Саратов' находиться в территориальных водах Поднебесной Империи, - стал настаивать на своём китайский офицер, - И он производит грабёж находящегося в территориальных водах империи японского корабля. На этом основании мы вынуждены будем его задержать.

   - Не имеете право, во-первых, 'Саратов' несёт торговый флаг и является гражданским судном. И имеет полное право, сколь угодно долго, находиться в любых территориальных водах. Во-вторых, он производит спасательные работы, на месте гибели японских кораблей. И собирает доказательства, обстрела с этих кораблей, моего отряда. А в-третьих я просто сильнее. Ваш адмирал что-то говорил про инцидент? Будет вам инцидент, - адмирал отвернулся от китайца и повернулся к своему флаг-офицеру:

   - Сергей Николаевич, я вас попрошу пройти в радиорубку и телеграфировать на 'Аскольд', сообщить об инциденте с китайцами и попросить их всех четверых вернуться. Они тут милях в пятнадцати, думаю, через полчаса они смогут открыть огонь. Так же пусть передадут на канонерки, приготовиться к бою и навести орудия на китайские крейсера. 'Отважный' и 'Новик' на 'Хай-чи', 'Гремящий' и 'Инкоу' на 'Хай-юн'. '227-му' приготовиться к торпедной атаки любой цели на выбор. На китайцев передать, о приближении наших крейсеров, а также, что любое движение их орудий и даже попытка дать ход, считаться началом боевых действий.

   - Есть ваше превосходительство, - вытянулся мичман Власьев, - Вот только я хотел доложить, что с запада приближается '222-й'.

   - Вот и замечательно, узнаем, где носит ещё восемь моих вымпелов. И '222-му' приказ аналогичный '227-му'. Приступайте, Сергей Николаевич, - с этими словами Вирениус повернулся к побледневшему китайцу, - А вас, молодой человек, я попрошу вернуться к вашему адмиралу и сообщить, что я задерживаю ваши корабли. Благо они находятся вне территориальных вод Китая. И настаиваю на том, чтобы они отправились, вместе со мной, в Порт-Артур, на разбирательство. Я вас там, по минному полю, поставленному японцами, прогуляю.

   - У нас приказ следовать в Таку [16] и проследить, что бы японские миноносцы или в течение суток покинули порт, или разоружились, - попытался надавить китаец, - Вы не имеете право нас задерживать.

   - Ну почему же не имею право задерживать. Вполне себе так имею. По праву более сильного. И по праву, что я защищаю, как союзник, территорию Китая. А вы вместо того, чтобы помогать, мне это делать наиболее эффективно, что-то тут мямлите, в пользу нашего общего врага. А против полученного вами приказа ничего не имею. Так и передайте адмиралу, если он, не ворочая пушками, исчезнет от сюда, в течение четверти часа, то я забуду о том, что он тут был. Свободны, молодой человек.

   Китаец бросил взгляд на стоявших в коридоре Иодзиро Саннохэ, стоявшего опираясь на выставленную вперёд саблю, и двух японок, скривился как от зубной боли, и, отдав честь, повернувшись, направился к выходу. Не дожидаясь небрежного ответа от русского адмирала и японского капитана третьего ранга.

   [16] В реальной истории, 25 апреля 1904 года, 'Хай-чи' потерпел кораблекрушение близ Усуна (ныне пригород Шанхая) и затонул у берега, выброшенный на скалы.

  12

   Небольшой отряд из полутора десятков матросов, при одном офицере, отделившийся, после битвы на реке Ялу, от русских войск, отступавших на запад, быстрым маршем выдвигаясь к порту Дагушань. Буквально позавчера они приняли участие в этом сражении. Хотя адмирал Вирениус и просил только сделать съемку, на кинокамеру войск, перед сражением. И обязательно запечатлеть отца Стефана. Священника 11 Восточно-Сибирского стрелкового полка Стефана Щербаковского. И только, по возможности, постараться сделать съёмку в ходе сражения на реке Ялу. Мичман сделал всё как просил адмирал Вирениус. Он даже сумел снять на плёнку, прорыв из окружения 11 полка. И в кадр попало, как остановившихся было солдат полка, после потери командования, повёл в атаку полковой священник, отец Стефан. И как священник был ранен. И вынесен, на руках, с поля боя, солдатами. Правда, в тот момент, когда упал на землю священник, мичман не выдержал. И приказав, одному из матросов, продолжить съёмку, присоединил к деревянной кобуре пистолет. Который ему, на всякий случай, дал адмирал Вирениус. И повёл свою команду, вооружённую автоматическими карабинами, в атаку. При поддержке установленного на коляске, на лёгком треножном станке, испанского пулемёта Максим. Коляска на рысях подкатила на позицию и, развернувшись пулемётом к противнику, открыв пулемётный огонь, стала отходить. А им, при поддержке огня пулемёта, получилось придавить своим огнём японскую роту и помочь стрелкам вырваться из окружения. Правда это стоило гибели двум матросам и ранения ещё шестерых. Из которых трое были ранены тяжело. И их, вместе с отцом Стефаном и пулемётом, везли на коляске, на которой мичман прибыл на позиции русского Восточного отряда. Благо все патроны, к пулемёту, оказались расстреляны по японцам. Так что теперь они выносили на себе 19 карабинов, до одного так и не получилось добраться, под огнём японцев, и кинокамеру. Направляясь к порту на берегу Корейского залива. Где их должны были ждать миноносцы. И когда отряд достиг берега залива, то командовавший матросами унтер вскинул руку и, показывая на море, произнёс:

   - Ваше благородие, взгляньте ка туды.

   Мичман вскинул к глазам бинокль и увидел, как устью реки Ялу приближаются десятки, если не сотня транспортов японцев. Которых со стороны моря прикрывают десять кораблей линии, пять крейсеров и авизо, с десятком контрминоносцев. А перед транспортами поставив тралы, медленно идут миноносцы, небольшие пароходы и катера. И вся эта армада, натужно дымя из всех труб, медленно проходила мимо мичмана, буквально ползла в десятке миль, от него.

   - Вот ведь проклятье, стоило только проиграть, как японцы тут же повезли подкрепления, - произнёс мичман, - Надо быстрее уходить, от сюда. Тут должны быть наши миноносцы.

   - Так вон же они, глядите ваше благородие, прямо у островов 'сокола' стоят.

   Мичман перенёс взор на юго-запад. И рассмотрел, стоявшие в полумили от них, пару контрминоносцев типа 'Прыткий', оливкового цвета. Которые, скрывались за островами Да-лу-дао, от наблюдения со стороны моря. И были едва заметны, из-за своей окраски на фоне берега.

   - Ну и глазастый ты братец. Сразу всё разглядел.

   - Сигнальщики мы, ваше благородие, иначе нам ни как не можно. Но что, ваше благородие, делать то будем? Наши то далеча.